выбора.
Либо ты подхватываешь брошенную перчатку и вступаешь в борьбу, либо ты отказываешься и уступаешь.
Любой мужчина в своей жизни хоть раз, но сталкивается с подобной ситуацией.
Можно найти тысячи правдоподобных и не очень, разумных и рациональных причин, по которым стоит отступить и сделать вид, что это нормально.
И все из нас точно знают, что потом, сколько бы ни прошло времени, это малодушие будет возвращаться и душить снова и снова.
Конечно, можно договориться со своим эго и даже простить себя, но когда мужчина останется наедине с собой, он будет знать, что единственная реальная причина отказа — это трусость.
И речь не о случаях, когда, например, ты один и безоружен, а твоих врагов десять и у них в руках дубины и ножи.
И у тебя ни малейших шансов.
Нет, тут, конечно, самое разумное — избежать столкновения.
Речь о случаях, когда ты можешь победить, но отступаешь.
Именно поэтому я не намерен был отступать.
Я сразу понял, что на прямой мне их не опередить. Сто двадцать москвичевских лошадей против моих семидесяти пяти заводских красноречиво говорили сами за себя.
У них на крыше багажник, с упакованным скарбом и, возможно, с запчастями.
Они тяжелее меня, несмотря на то что у меня плюс три девчонки в салоне.
Я быстро прикинул в уме. Все три моих «штурмана» едва дотянут до ста пятидесяти килограмм по весу.
Уж очень мои пьяные девицы были стройные.
Наш общий вес примерно двести двадцать кэгэ.
У омичей массы явно за триста, потому что оба гонщика были довольно крупными, уже сто шестьдесят минимум и багаж на крыше.
Единственное состязание, где у меня были шансы на выигрыш — это уличные ралли.
— На Северный полюс не нужно. Можно, например, до ВДНХ и обратно. Кто первый придет, тот и выиграл.
— А как мы узнаем, что ты там был? — спросил Георгий.
— Все очень просто, мы напишем две записки, по одной каждому экипажу, отправим туда кого-нибудь на метро, — моя сестра Татка тут же придумала на ходу схему прохождения контрольного пункта, — на метро туда ехать полчаса. Если кто-то вернется без записки, то проиграл.
Один из зевак слышавший разговор с самого начала вежливо извинился:
— Простите, я слышал, что у вас что-то вроде пари или гонки начинается, я могу быть тем, кто поедет на ВДНХ, я как раз там живу и не против сделать доброе дело.
— Ну, что скажешь, Ген, — Георгий обратился к своему коллеге, — принимаем условия?
— Наша машина с багажником на крыше сильно тяжелее…
Геннадий задумчиво погладил свой подбородок.
— Да и города мы не знаем, нам придется ориентироваться по карте. Ребята же местные…
— Зато у вас движок сто двадцати сильный, — парировал я.
— Ну в принципе можно, — ответил напарник Георгия, — прокатимся с ветерком.
Он, улыбаясь, смотрел на нас. Вот гад. Предвкушает победу. Ну и задачку задала мне Настя, я ей еще всыплю соли…
— А что вы ставите на спор? — спросил я у будующих соперников.
— Мы? — Георгий поднял брови, — двадцать пять рублей устроит?
— Нет, это не серьезный разговор.
Они недоуменно повели плечами и переглянулись.
— А что ты хочешь получить, если выиграешь?
— Машину. Я бы забрал вашу машину.
Я прикинул, что Москвич был бы достойным призом. Но мое предложение было воспринято, как шутка.
— Нет, ну давай по-взрослому. Проси, что-то реальное. Если ты действительно гонщик, то понимаешь, чего нам стоило машину собрать и подготовить…
Я заглянул в салон Москвича и увидел там кубок. Вероятно, честно заработанный Георгием и Геннадием на предыдущих соревнованиях.
— Вон тот кубок и фотоаппарат, — я указал рукой внутрь салона. Даже девчонки изумились моей наглости, они повернулись ко мне с широко раскрытыми глазами и ртами.
— Нет, парень, остынь, умерь свой пыл, — Геннадий разочарованно опустил глаза, — кубок и фотоаппарат? Кхех. Мы могли бы подумать про ящик шампанского, туда-сюда, при условии, что…
— Мы согласны, — неожиданно оборвал его Георгий и поднял фотоаппарат над головой, — если придешь первым, то он твой.
— И кубок!
— И кубок… — лицо его стало серьезным, — Ген, тащи блокнот и ручку.
Гена метнул в сторону Георгия гневную молнию, пожал плечами и полез в машину.
На листочке, вырванном из блокнота, мы написали номера машин, свои имена и поставили на каждом из листов по пять подписей, по количеству людей, которые будут участвовать в предстоящей гонке.
Зеваку, подвизавшегося помочь нам на контрольном пункте.
Омичи пообещали наградить бутылкой армянского коньяка, которую вытащили из своих запасов. Его звали Костей, и он согласился нам помочь.
Было решено, что стартуем через полчаса, чтобы дать Косте добраться до проспекта Мира, где расположена станция метро ВДНХ.
Костя должен был ожидать экипажи у стелы с ракетой. Памятник «Покорителям Космоса» находился напротив гостиницы «Космос».
Я понемногу прикидывал предстоящий маршрут.
От Ленинских гор На ВДНХ можно было добраться тремя путями. Первый — через улицу Димитрова, Лубянку, Сретенку и Проспект мира.
Второй — через Садовое Дмитровское Шоссе и Останкино. И, наконец, третий путь через МКАД.
Последний вариант я отбросил сразу, на этом маршруте было меньше всего светофоров
МКАД наверняка был свободен, и там можно было разогнаться да ста сорока, но по километражу это был самый длинный машрут.
Самый короткий — через Лубянку и Сретенку был просто утыкан светофорами.
Что же касается маршрута, пролегающего Садовому кольцу, затем по Дмитровскому шоссе, то тут было много мелких поворотов и петель, но почти не было светофоров по сравнению с предыдущим.
Я выбрал маршрут Садовое-Дмитровка-Останкино. Не столько из-за светофоров, сколько из-за того, что неплохо знал эту дорогу.
Отец работал недалеко от метро «Алексеевская», что тоже находилась на Проспекте мира, и время от времени возил меня с собой.
Омичи углубились в карту Москвы, и я видел, что они собираются ехать через Лубянку. В это время суток город был почти пустой.
В основном, по улицам ездили одинокие такси, редкие частники и общественный транспорт.
Они не должны были нам помешать. Существовал риск нарваться на ГАИ, но, по-моему, мнению, он был минимален.
Хорошо, что наша машина уже обкатана. Если бы она была совершенно новой, то я стопроцентно отказался бы от гонки. Никакого желания запороть движок я не испытвал.
Перед стартом мы успели поболтать, сфотографироваться всем экипажем вместе с
