пустоту. Десять копий. Пятнадцать. Двадцать. Коридор башни заполнялся призрачными фигурами.
«Где же настоящий?» — лихорадочно думала тенебромантка, чувствуя, как невидимые нити начинают опутывать её сознание. Иллюзионист плёл ментальную паутину, пытаясь поймать её разум в ловушку. Голова закружилась. Стены начали расплываться.
— Сдавайся, — прошептали два десятка голосов. — Ты не можешь победить то, чего не существует.
Раиса покачнулась, опираясь о стену. Ментальное давление усиливалось. Ещё немного, и она потеряет способность отличать реальность от миража. И тут её взгляд упал на пол, освещённый косыми лучами солнца из бойницы.
Тени. Все копии стояли в освещённых местах, но ни одна из них не отбрасывала тени. Кроме одной фигуры у лестницы — от неё на ступени падала чёткая тёмная полоса.
Иллюзии не отбрасывают теней!
Она сделала вид, что покачнулась сильнее, изображая слабость и провалилась в собственную тень, вынырнув прямо за спиной иллюзиониста.
Кинжал из Сумеречной стали пронзил его между лопаток. Иллюзионист дёрнулся, пытаясь обернуться, но тенебромантка уже обхватила его второй рукой, приставив лезвие к горлу.
— Ты забыл про тени, — прошептала она, и полоснула.
Все иллюзии исчезли разом.
Раиса перешагнула через тело и толкнула тяжёлую дубовую дверь камеры. В углу на грязной лежанке сидел Святослав Волков — избитый, с запёкшейся кровью на лице, забинтованной левой рукой, где, очевидно, не хватало мизинца. При виде тенебромантки он попытался подняться, но тут же покачнулся.
— Тихо, — Лихачёва подхватила его под руку. — Я от Прохора. Идти сможете?
— Смогу, — прохрипел Святослав сквозь разбитые губы. — Просто… дайте минуту.
Раиса кивнула, прислушиваясь к звукам боя снаружи. Операция шла по плану, но им всё ещё предстояло выбраться из этой крепости живыми. Она осторожно помогла журналисту встать, позволяя ему опереться на своё плечо.
— Держитесь за меня, — приказала тенебромантка. — И что бы ни случилось — не отпускайте.
* * *
Земля под нашими ногами задрожала сильнее. Камни посыпались со склона, а затем в десяти метрах от нас взорвался фонтан песка и щебня. Из-под земли показалось нечто чудовищное — сегментированное тело толщиной с железнодорожный вагон, покрытое хитиновыми пластинами цвета мазута. Древний Бездушный в форме монументального червя. Жнец…
— Пузырь! — заорал кто-то из вражеских бойцов.
Так вот о чём говорили снайперы на стене. Не метафора, а вполне реальная тварь, обитающая в этих песках. Существо поднялось на добрых пятнадцать метров, раскрывая круглую пасть-воронку, усеянную концентрическими рядами зубов. Внутри пульсировало багровое свечение Эссенции.
Древние, эти проклятые твари, всегда принимали уродливые формы, идеально приспособленные к местности — в болотах становились гигантскими пиявками, в лесах — чем-то вроде пауков, а здесь, в пустыне, этот Жнец превратился в исполинского червя, способного месяцами прятаться под песками.
Но что-то было не так. Червь покачивался, поворачивая массивную голову из стороны в сторону, словно прислушиваясь. Глаз я не видел — ни одного. И тут меня осенило.
— Он слепой! — крикнул я Василисе. — Охотится на вибрации! Мой Сейсмический импульс привлёк его!
Геомантка мгновенно поняла мою мысль. Мы переглянулись, и в её глазах мелькнула та же идея.
— Восточная сторона, — прошептала она. — Где Скалолаз и люди Волкодава.
— Точно. На счёт три.
Я положил ладони на камень, Василиса сделала то же самое рядом. Наша магия потекла вглубь породы, но не хаотично, а направленно. Мы создавали ритмичные вибрации и направляли эти волны в сторону восточных ворот, где БТР Скалолаза вёл огонь по защитникам крепости.
Червь замер. Его массивная голова резко развернулась на восток. Существо издало низкий, вибрирующий звук, от которого заложило уши, и нырнуло обратно в песок. Земля вздулась волной, помчавшейся к месту сражения между двумя бандами.
— Вперёд! — скомандовал я. — Пока он отвлёкся!
Мы рванули вверх по импровизированному склону. До пролома оставалось несколько метров, когда снизу донёсся грохот и крики ужаса. Я обернулся на секунду, глянув на запад. Похоже, червь вырвался из земли прямо под БТРом Скалолаза. Бронемашина взлетела в воздух, как игрушка. Пузырь поймал её в пасть и сжал. Металл смялся с жутким скрежетом, превратившись в консервную банку. Из щелей потекла кровь.
— Не останавливаться! — рявкнул я, первым влетая в пролом.
Внутренний двор крепости представлял собой хаос. Взрывы мин разворотили половину построек. Горели склады боеприпасов, создавая завесу чёрного дыма. Защитники метались между укрытиями, пытаясь одновременно отбиваться от людей Скалолаза и спасаться от червя.
Навстречу выбежала группа бойцов Волкодава — человек десять с автоматами. Я активировал Металлический вихрь. Все металлические предметы в радиусе тридцати метров откликнулись на мой призыв — гильзы, осколки, куски арматуры, даже пряжки ремней. Они взмыли в воздух, формируя вращающееся облако острых фрагментов.
— На землю! — крикнул я своим.
Мои бойцы упали ничком. Враги не успели среагировать. Металлический смерч обрушился на них со скоростью пули. Кровавое месиво за секунды — разорванная плоть, перемолотые кости. Кто-то попытался убежать, но вихрь настиг его, превратив в неузнаваемое нечто.
Тимур выпустил веер огненных стрел в группу снайперов на крыше казармы. Василиса и Вельский создали каменные шипы под ногами наступающих. Ольтевская-Сиверс защитила Ярослава и Севастьяна магическим барьером. Игнат и Дмитрий вели подавляющий огонь из пулемётов, прикрывая наши фланги.
Защитники Алтынкалы пытались организовать оборону, но мы ударили как молот по наковальне. Из казарм выбегали всё новые группы — двадцать, тридцать, пятьдесят человек. Но в узких проходах между горящими зданиями их численное превосходство не имело значения. Я расширил радиус Металлического вихря, превратив весь двор в мясорубку. Осколки, гвозди, обломки арматуры — всё это неслось по спирали, разрывая тела. Усиленные Зарецким гвардейцы методично уничтожали врагов. Пулемёты в руках Ермакова и Молотва стреляли без остановки почти на расплав стволов. Полина с Элеонорой создали водные плети, которыми дотягивались до самых дальних целей. За первые три минуты боя мы уничтожили не меньше сотни защитников — они просто не были готовы к атаке изнутри, к магии такой силы, к профессиональным бойцам, знающим своё дело.
С восточной стороны червь продолжал сеять разрушения. Он хватал людей Скалолаза целыми группами, перемалывая в своей пасти-мясорубке. Защитники крепости пытались отогнать его залпами из гранатомётов — видимо, так они и поступали раньше, когда Пузырь подбирался слишком близко. Но сейчас тварь была в ярости, а главное — отвлечена множеством целей.
Я заметил Волкодава на крепостной стене. Он что-то кричал в амулет связи, размахивая руками. Рядом с ним стояла пара охранников с винтовками.
— Гаврила, Евсей! — указал я на Хасана. — Охрану снять!
Два выстрела почти слились в один. Охранники рухнули. Волкодав дёрнулся к лестнице, но я уже был в движении под Воздушным шагом. Несколько секунду, и я
