минусы. Даже, если удастся скрыть мою бездарность.
И не верила я, что смогу полюбить крестьянина. Слишком велика разница в кругозоре и культурном уровне. Я не ханжа. Но это только в нашем мире во многих сёлах есть связь и интернет, поэтому люди остаются более или менее в одном информационном поле. А в Орме? Боюсь, с местными лишь об урожае поговорить и можно, да о том, что жену кузнецову застали на сеновале со старостой. В пору удавиться, чем выживать такой ценой.
А уж совместные ночи мне и вовсе представить трудно. Как-то так вышло, что сексуальность мужчины в моих глазах тесно связана с интеллектом, возможностью поддержать разговор на разные темы и чувством юмора. Всю жизнь терпеть возле себя мужчину, к которому не испытываю ни то что любви, но даже влечения?
В общем, перспективы открывались не радужные. Может быть, мне удастся устроиться куда-нибудь служанкой, но у знати требуются рекомендательные письма, а у птиц меньшего полёта прислуга обычно приходящая и не живёт при хозяине. Хватит ли мне копеек, чтобы снять где-нибудь комнату? Большой вопрос.
Глупо беспокоиться заранее, но, когда голова занята работой, есть ощущение, что не всё безнадёжно.
Ещё до встречи с Ардом я начала готовить пути отступления. В старом амбаре в обители у меня уже был припрятан старый заплечный мешок. Потихоньку, но в нём копился нехитрый скрап – огниво, верёвка, небольшой запас крупы, записи с зарисовками карт и съедобных, несъедобных растений. Остальное ещё предстояло умыкнуть. К сожалению, легального способа раздобыть нужные вещи у меня не было. Здешние деньги я видела лишь издалека.
Мои размышления прервал едва слышный стон. Я развернулась к Айолину и всмотрелась в его спящее лицо. Меж густых бровей пролегла глубокая складка. Лицо было влажным от пота, будто воину было нестерпимо жарко, грудь тяжело вздымалась, а зубы сжаты с такой силой, что я почти ожидала услышать скрежет.
- Айолин? – нерешительно окликнула его и подошла поближе. Вспомнился наш уже давний разговор. Похоже, и гомункула мучали свои кошмары.
Я медлила, не зная стоит ли его будить. Как и всякий воин, Айолин приучен реагировать на опасность на уровне инстинктов. Не снесёт ли он мне голову клинком, если я внезапно побеспокою его?
Оставалось надеяться, что нет. В конце концов, существуй такая опасность, он предупредил бы.
Осторожно приблизившись к лежанке, я присела рядом, коснулась плеча мужчины и с силой сжала его:
- Тише! Это просто сон! Ты в безопасности.
Глаза его, совершенно дикие ото сна, распахнулись. Мужчина взметнулся и сел так быстро, что я невольно отшатнулась и упала бы навзничь, не перехвати он моё запястье. Пальцы сжали руку до боли, но я знала, что даже в таком состоянии, на уровне подсознания Айолин сдерживается. Он мог бы сломать каждую косточку без особых усилий, но лишь впился в запястье и тяжело дышал.
- Всё хорошо, - мягко сказала я, стараясь не морщиться от боли.
Он посмотрел мне в глаза и хрипло произнёс:
- Не уверен, Ольга. Совсем не уверен.
Глава 24
Возможно, Айолин и рассказал бы подробнее о том, что его беспокоит, но времени на душеспасительные беседы не было. Нужно было оставить как можно большее расстояние между нами и нынешним местом стоянки. Мы всерьёз не рассчитывали, что твари собьются со следа, но так было спокойнее.
В этот день мы почти не обследовали территорию и на ночлег остановились загодя, чтобы заготовить дров. Это не такое уж простое дело. Прямого запрета на вырубку в Орме нет, деревья рубят для обогрева или в других жизненно необходимых ситуациях. Но всё-таки мы старались не трогать особо ценные и магически сильные породы деревьев, выбирали те, что уже иссохли или находились на грани умирания, поэтому времени на это уходило прилично.
Подойдя с топором к очередному остову когда-то крепкого ствола, я насторожилась. Почему-то вид узловатого высохшего дерева растревожил душу. По спине, несмотря на жаркий день, прошла волна холодных мурашек, а внутреннее чутьё, пока ещё сонное, вскинуло голову.
Я слышала мерный звук топора - неподалёку Айолин делал свою часть работы. Стоило мне обернуться, и я наверняка увидела бы его высокую фигуру меж деревьев, но упускать из виду мёртвый ствол почему-то не хотелось.
Оглядев дерево ещё раз, я заметила, что насторожило меня. Земля у корней была сплошь покрыта перегнившими листьями, травой и ветками. Везде, кроме одного места.
У самого основания ствола почва казалась чистой, мягкой и влажной, будто кто-то недавно копал в этом месте.
Чутьё молчало, не предвещая смертельной беды, поэтому я рискнула подойти к дереву и коснуться земли. Пальцы мгновенно провалились в рыхлый перегной, запахло плесенью и сыростью.
Ведомая странным предчувствием, я начала копать.
По мере того, как куча земли рядом с ямой росла, я чувствовала нарастающее зудящее чувство предвкушения. При этом совершенно точно знала, что находка мне не понравится.
Через некоторое время нож уткнулся во что-то твёрдое. Осторожно убрав остатки земли, я вперила взгляд в оскаленное лицо. Провалы-глазниц и узкая щель-рот. Точь-в-точь та маска, что принёс Айолин. Вот только достаточно взгляда, чтобы понять – эта вещь не просто слепок лица. Мне казалось, что чудовище взирает на меня из прорезей, хотя ничего кроме сырой земли за ней не было.
- Не трогай! – напряжённый голос раздался позади меня. Я вздрогнула от неожиданности и повернулась к Айолину. Плохо, что я настолько погрузилась в себя, что не заметила его шагов. Или он сознательно хотел застать меня врасплох?
- И не собиралась.
Мужчина сел на корточки, чтобы получше рассмотреть находку. Хмурая складка прорезала лоб, а следующую секунду тяжёлый кинжал вонзился в глазницу маски. Я ожидала, что та треснет, подобно глине или фарфору – настолько материал был внешне схож с ними, но лезвие лишь самую малость впилось в поверхность.
- Попробуем сжечь, - ничуть не огорчённый гомункул поддел находку ножом и понёс в сторону стоянки.
Убедившись, что костёр пылает достаточно ярко, мы закинули маску прямо на раскалённые угли. Я почти ощущала бессильную ярость одного из наших вчерашних гостей. Он видел, что конец его близок, но ничего поделать не мог. Несколько минут ничего не происходило, но всё же создание Тьмы не устояло, медленно, но верно белоснежная поверхность начала чернеть и обугливаться…
Закономерный итог для создания Тьмы. В огне нет для неё места.
Интересно, знай Айолин, что я заключила сделку с Ардом, отправил бы он и меня
