глупой, а Неля… Я боялся думать, с кем вчера говорил. Собрал вещи, запер дом и уехал обратно в тот же день.
Сергей облизнул пересохшие губы.
– Думал, все на этом закончится. Уговаривал себя, что мне почудилось. Но…
– Но? – поторопил я.
– Она пришла. Пришла той же ночью. Около полуночи я услышал звонок в дверь. Подумал: соседи. Даже не спросил кто, отворил дверь. Неля стояла на пороге. В светлом платье и босоножках. Длинные волосы рассыпались по плечам. А лицо… При мысли о том, что я вчера целовал эти губы, меня затошнило. То было лицо мертвеца, бледное, с мутными глазами, изъеденным разложением ртом и трупными пятнами на щеках.
– Ты обещал мне, – проговорила она квакающим голосом. – Сказал вчера, что тебе хорошо со мной, что рад мне, что хочешь всегда быть со мною вместе, не расставаться никогда. Сказал?
Я не мог ответить, но она раздвинула губы в улыбке и ответила сама:
– Сказал! Так что теперь навсегда с тобой останусь. Сначала я к тебе приходить стану, а после ты со мной отправишься.
– Нет, – прохрипел я.
– Да. Обещания, которые ты мне живой давал, мог нарушать. А что мертвецу обещано, то не нарушишь.
Последнее, что я услышал, был ее смех. А после она шагнула ко мне и…
– И ты опять очнулся лишь утром.
– Возле двери лежал. С тех пор она приходит каждую ночь. Я умираю. Неля забирает мою жизнь, выпивает меня, высасывает силы.
– Ты пытался предпринять что-то? Что ты делал?
– Перепробовал все, что приходило в голову. Менял квартиру, ночевал в разных местах. Она всегда меня находила. Пытался не открывать дверь. Звонит домофон или дверной звонок, я не реагирую, но… бесполезно. Для таких, как она, не существует закрытых дверей. Ходил в церковь, молился, как умел, заказывал службы, приглашал священника освятить квартиру. Не помогло. Ездил на кладбище, просил прощения на могиле. Снова побывал у Нелиной матери, умолял простить, и она даже сжалилась. Она – но не ее мертвая дочь. Так что больше ничего не сделать. Смерть моя рядом, ее зовут Нелей. Скоро, как она и сказала, я отправлюсь вслед за ней. И знаешь, иногда я уже хочу, чтобы это случилось. Хочу пойти за ней, не могу больше. Устал ждать вечеров, устал бояться, прятаться, пытаться спастись.
– Постой, Серега! – Я вскочил, забегал по комнате. – Почему ты мне не сказал раньше? Мы придумаем что-нибудь, мы…
– Прекрати, – глухо сказал он. – Ничего нельзя сделать. Я пришел не за помощью. Просто попрощаться хотел и сказать, что ты – мой наследник. Проследи, чтоб с похоронами все нормально было.
Сергей тоже встал.
– Я пойду. Стемнеет скоро. Она, конечно, только за мной ходит, но все же я не хочу к твоему дому мертвячку приводить.
От этих слов меня дрожь пробрала. Тогда мне и захотелось, чтобы он ушел поскорее. Сергей направился к входной двери, я потащился за ним. Возле порога друг обернулся, посмотрел на меня и проговорил:
– Никогда не обещай того, чего не сможешь выполнить. Не давай обещаний, не соглашайся, если не уверен, что тебе по силам сдержать слово.
Это был последний раз, когда я видел лучшего друга живым.
Через три дня он умер, и я смотрел на него, лежащего в гробу.
Сергей выглядел умиротворенным, морщины разгладились. Я надеялся, что друг наконец обрел покой. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
Божий одуванчик
Обнести старушку предложил Вовчик. Антон, поразмыслив, решил: почему бы и нет? Чем они рискуют?
Парни дружили со школы. После учились кто где, Вовчик еще и в армии служил. А в последние годы, что называется, крутились. То тут, то там, побольше-поменьше, на хлеб с маслом хватало. Иногда и с икоркой. Никакого открытого криминала, упаси бог. Грабежи, убийства, бандитизм – это не их профиль. Так, в стиле Остапа Бендера, с точным взвешиванием всех рисков.
Недавно они как раз провернули одно выгодное дельце, возвращались домой. Дорога завела друзей в сонный городок, который и городом назвать было сложно: клубок пыльных улиц, застроенных по большей части двухэтажными и частными домами, несколько церквей и торговых центров, круглая, как блюдо, центральная площадь.
Останавливаться здесь не планировали, разве что перекусили бы в кафе, потому что с самого утра ничего не ели. Но, как говорится, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах. В городишке парни оказались на несколько часов позже, чем рассчитывали, дело шло к вечеру. Погода – дрянь: холодно, дождливо, видимость на дороге нулевая.
– Такими темпами дома после полуночи окажемся, – проворчал Антон.
Они въезжали в город, и обоим пришла в голову мысль переночевать здесь. Только есть ли в этой дыре гостиницы? И тут Вовчик, повернув голову, увидел тот дом.
Окраина городка, на кривоватой улочке никого: непогода всех загнала по домам. Дом, где они позже остались переночевать, привлекал внимание сразу: небольшой, но добротный, похожий на сказочный теремок, он отличался от своих типовых, серых, обычных соседей. Резные наличники, разноцветные витражи, аккуратный заборчик с затейливой калиточкой, ухоженный сад и аккуратный двор.
– Кто в теремочке живет? – протянул Антон.
– Ставлю на одинокую интеллигентную старушку, – сказал Вовчик. – Из недобитых дворян или купеческого сословия.
– Ага, – согласился Антон, – веет уютом позапрошлого века. Духом старины.
– Да вы поэт, батенька, – задумчиво молвил Вовчик, и Антон сразу понял, о чем он думает.
УАнтона тоже выстроилась логическая цепочка: старомодное – старинное – антикварное – ценное – дорогое – возможная прибыль.
– Может, зайдем, – предложил Вовчик, – поздороваемся, осмотримся?
Антон кивнул. Вовчик развернул машину, и они покатили обратно. Подъезжая к дому, обсуждали, под каким предлогом войти, и вдруг увидели хозяйку.
Она стояла возле калитки, раскрыв над головой синий зонтик в розовую полоску. Волосы красиво уложены, ботиночки, плащик, очки – милейший божий одуван. Наверное, за хлебом вышла или еще по какой надобности, однако Антону почему-то подумалось, что она ждет их. Ерунда, конечно. С чего бы ей это делать? Откуда она могла узнать, что они вернутся, что вообще проезжали мимо ее дома?
– Добрый день! – проговорил Вовчик. – Простите за беспокойство. Мы, так сказать, гости вашего города. Едем домой, а дорога плохая, непогода. Решили переночевать здесь. Не подскажете, где можно остановиться? Переночевать, поужинать.
Он сопровождал свои слова обезоруживающей улыбкой, которая сногсшибательно действовала абсолютно на всех, а на пожилых женщин – особенно. Вовчик ждал, что старушка примется объяснять, а он попросит позволения войти: дождик же, льет как из ведра, а дальше уж по ситуации.
Но старушка выдала ответную улыбку (не хуже, чем у Вовчика) и произнесла:
– Здравствуйте, ребятки. Вы, я вижу, люди приличные. Можете и у меня остановиться. Ужином накормлю: пироги пекла, одной не
