А мне хочется сказать этим людям:
— Не завидуйте!
И действительно, чему завидовать? Свойство телепата позволяет мне иной раз услышать о себе такое, что, как говорится, уши вянут. Увы! Так много рождается у людей мыслей, которые совсем ни к чему слышать другим и которые обычно не высказывают вслух… Приятно ли слышать о себе бесцеремонные, грубые, лукавые мнения?
Так, может быть, способность гипнотического воздействия — завидная вещь?
О нет! И в доказательство этого могу сослаться на тот факт, что я и сам к этой способности прибегаю крайне редко. Считанное количество раз в своей жизни. Ну, наверное, самое завидное — умение видеть будущее? Да тоже нет! Кстати, я никогда не сообщаю людям, что они должны скоро умереть. Стараюсь не сообщать и другие печальные вести. Зачем? Пусть лучше они не ожидают бед и несчастий. Пусть будут счастливы.
Нет, ни одна из этих способностей не дает никаких особенных преимуществ. Если, конечно, их обладатель честный человек и не собирается использовать свое умение в целях личной наживы, обмана, преступлений… Но и в этом случае он не достигнет успеха. Он будет в конце концов обнаружен и, попросту говоря, наказан… обязательно! Так что не завидуйте!»
Здесь Вольф Григорьевич рисует нам тяготы жизни беспредельно великого телепата, способного слышать поток мыслей целой толпы. Действительно, постоянно слышать такой поток — это всё равно, что постоянно находиться на переполненном футбольном стадионе, где непрерывно вопят фанаты. Мессинг также говорил друзьям, что когда он находится с ними, то свою «машинку» выключает, так что они могут свободно думать о чем угодно. Но в данном случае Мессинг сам себе противоречит. Ведь в другом месте своих мемуаров он утверждал, что воспринимает мысли других людей прежде всего в виде зрительных образов. А в таком виде, разумеется, нельзя читать мысли буквально. Для этого потребовалось бы, чтобы перед мысленным взором телепата мысли других людей представали бы в виде написанных текстов. Однако Мессинг никогда не говорил, что он читает мысли как тексты на бумаге. Думаю, что этот и другие пассажи в мемуарах Мессинга о чтении мыслей толпы придуманы им для саморекламы и привлечения зрителей.
Вольф Григорьевич не раз честно признавался, что легче всего выполнять задание тогда, когда индуктор возбужден необычностью обстановки и своей ролью. Поэтому он всячески стремился привести индуктора в нервное состояние — ведь тогда идеомоторные акты у него становились более различимы. Чтобы добиться этого, Мессингу приходилось самому приходить в возбуждение, так что каждое выступление требовало от него большого расхода душевных сил.
Как отмечает уже знакомый нам психолог В. С. Матвеев, «опыт не удается или удается с трудом лишь в тех случаях, когда индуктор находится в состоянии опьянения или сосредоточивает внимание на своих движениях, сознательно задерживая идеомоторные акты, но в этих последних случаях нарушается условие опыта — сосредоточение мысли только на приказании экспериментатору о выполнении задуманных действий». Мессинг нередко определял направление движения по идеомоторным актам рук, ног, всего тела индуктора. Тогда не было нужды держать его за руку. Если же индуктор был настроен по отношению к феномену телепатии скептически и стремился контролировать свою идеомоторику, то Мессинг начинал нервировать и провоцировать индуктора, что побуждало его, пусть подсознательно, но помочь телепату.
Однако идеомоторные акты не помогают, если задание включает в себя чтение достаточно сложного текста. Здесь даже Мессинг был бессилен. Зрители вспоминали, что ему не удалось найти девушку в зале, достать из ее сумки ручку и тетрадь, попросить, чтобы девушка написала в тетрадке интеграл. Не смог он и взять из рук девушки книгу и посмотреть дату издания. Задание же продекламировать три слова из стихотворения Лермонтова «Белеет парус одинокий» привело Мессинга в полное замешательство. Но такое случалось крайне редко.
В. С. Матвеев подметил, что «профессиональные артисты-экспериментаторы… нередко прибегают к специальным приемам, чтобы воздействовать на чувства индуктора и вызвать у него идеомоторные движения в яркой форме. Так, В. Мессинг, например, во время опытов проявляет излишнюю суетливость, руки его дрожат, дыхание делается тяжелым, иногда он позволяет себе раздраженно покрикивать на индуктора: “Думайте! Думайте! Вы совсем не думаете!” Все это приводит индуктора в состояние столь большой взволнованности, что он, не осознавая этого, чуть не силой ведет экспериментатора… в соответствии со своим мысленным приказанием».
Аналогичным образом описывал выступления Мессинга академик Ю. Б. Кобзарев: «Я был на его сеансах, наблюдая за особенно трудными — даже для Мессинга — опытами, когда идущий сзади человек направлял его движение без какого-либо сенсорного контакта. Он страшно нервничал, на лице была написана мука. Резко бросался из стороны в сторону, влево, вправо, все время сердясь на идущего сзади: “Вы плохо представляете, куда я должен идти! Вы плохо меня направляете, вы не думаете об этом! Вы должны ясно представить себе, как я иду в нужном вам направлении. Тогда я восприму ваш образ”. В конце концов индуктор как-то обучался, и Мессинг шел туда, куда надо».
Как уже говорилось, подвергать свой дар проверке в условиях строго научного эксперимента Мессинг решительно отказывался. Друг телепата Рем Щербаков сообщает о размолвке, которая произошла между Хвастуновым и Мессингом. Михаил Васильевич настаивал, чтобы Вольф Григорьевич раскрыл науке тайны своей психики, но последний не проявлял желания становиться подопытным кроликом. Их встречи становились все реже и реже, а потом и вовсе прекратились. Это произошло еще в ту пору, когда Мессинг жил на Песчаной улице. Кстати сказать, в мемуарах Мессинга есть эпизод, когда один студент говорит другому: «Было бы интересно поработать с самим Мессингом! Посадить его в заземленную медную клетку… Смог ли бы он оттуда читать мысли? Это сразу бы исключило возможность участия здесь любых лучей электромагнитного спектра…
— Превратить Мессинга в подопытного кролика? Неприлично.
Они проходят в зал. Жаль… Умные ребята! И я бы не отказался от почетной, с моей точки зрения, роли подопытного кролика посидеть в заземленной медной клетке… Мне самому было бы интересно узнать, участвует ли в моих психологических опытах электромагнитное поле? Или надо искать новые виды поля, которые не регистрируются и не отмечаются существующими сегодня приборами физиков». Но в реальной жизни он так и не позволил поставить над собой какие-либо эксперименты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
