О несбывшихся же прогнозах Хануссена, как и других ясновидцев, история, как обычно, умалчивает. Можно согласиться с директором института судебно-медицинской экспертизы Отто Прокопом, выходцем из Вены, расследовавшим дело об убийстве Хануссена и так оценившим его деятельность: «Он выделял судьбы других, а с другой — показал свою ограниченность, не сумел предвидеть собственный печальный конец. Его предупреждал секретарь, многие говорили, что ему надо было бежать, земля горела у него под ногами. Ему, еврею, скрывавшему свое происхождение, оставаться в Германии было крайне опасно… Но он в ответ только смеялся… Хануссена погубила жажда денег. И стремление приобщиться к власть имущим. Великий провидец не разглядел в Гитлере параноика и убийцу. Хануссен был человеком с двойным дном. И в нем в период гитлеризма в большей степени проявился не ясновидец, а шарлатан…»
После смерти Хануссена демонизировали, представив его ближайшим советником и учителем Гитлера. Так, американский психиатр Уолтер Лангер, составивший в годы Второй мировой войны секретный отчет для правительства США о личности фюрера, утверждал: «В начале 20-х годов Гитлер брал регулярные уроки ораторского искусства и психологии масс у некоего Хануссена — астролога и предсказателя судьбы. Это был чрезвычайно умный и знающий человек, научивший Гитлера умению драматического воздействия на публику… Возможно, что у Хануссена имелись контакты с группой астрологов, которая проявляла в то время повышенную активность в Мюнхене. Через Хануссена Гитлер также мог знать этих людей…» В действительности в 1920-е годы Гитлер вообще не знал о существовании Хануссена, да и астрологов, как известно, не жаловал.
Один из вождей оппозиции Гитлеру в НСДАП Отто Штрассер, которому, в отличие от его брата Георга, удалось уцелеть и написать в 1940 году книгу «Гитлер и я», утверждал: «Одним из самых любопытных феноменов послевоенного периода, несомненно, был знаменитый ясновидец Хануссен, который оказывал услуги другому ясновидцу — Адольфу Гитлеру. Принято считать, что Гитлер расправился с Хануссеном, как расправлялся с остальными своими друзьями, едва только они переставали его устраивать. В действительности это совсем не так. Хануссен был евреем и хорошо понимал, что рано или поздно расистские взгляды Гитлера сыграют свою роль в отношениях между ними. Чтобы избежать этого, он постарался заручиться поддержкой графа Гельдорфа, примкнувшего к нацистам ренегата, который постоянно нуждался в деньгах, и ссудил ему значительную сумму. Расписки о получении денег Хануссен постоянно носил в своем бумажнике. Но у Гельдорфа вовсе не было намерения расплачиваться со своим назойливым кредитором. Вскоре после прихода Гитлера к власти он стал начальником полиции Берлина и приказал убить Хануссена. Астролог предвидел все, кроме такого поворота событий. Долговые же расписки Гельдорфа так никогда и не были найдены».
История Хануссена также помогает нам критически взглянуть на то, что сообщает о себе Мессинг в своих мемуарах. Ведь он пытается создать у читателей впечатление, что он был артистом, не менее знаменитым, чем Хануссен. Но тогда он должен был бы получать и соответствующие доходы. Может быть, на собственную газету и яхту класса люкс средств и не хватило бы, но уж приобрести виллу в окрестностях Варшавы Мессингу должно было быть по силам. Однако он признается, что даже в начале Второй мировой войны «жил в родном местечке, у отца». Неужели Мессинг не построил своему отцу приличной виллы, если уж сам жил скромно? Почему ничего не пишет, что помогал братьям, почему не вкладывал деньги в благотворительность, что делал даже в Советском Союзе? Единственное объяснение заключается в том, что у Мессинга в межвоенный период и близко не было такой известности и доходов, как у Хануссена, и его достаточно умеренная слава не выходила за пределы польской провинции. Но свою придуманную биографию он во многом ориентировал на те представления о Хануссене, которые были распространены среди широкой публики. Раз были слухи, будто Хануссен составляет гороскопы для Гитлера (хотя, повторим, на самом деле фюрер не верил в астрологию и лично с Хануссеном не был знаком), а также для других бонз Третьего рейха, то ему, Мессингу, необходимо было заявить о своем личном знакомстве со Сталиным, Берией, другими знаменитостями. Если Хануссен, несмотря на свои большие телепатические способности, порой прибегал к обману и трюкам, то он, Мессинг — честный телепат, демонстрирующий публике только свои уникальные способности.
Судьба Хануссена также помогает понять, почему Мессинг никак не мог оказаться полезен Сталину или Берии. Гитлер и другие вожди нацистской партии довольно успешно использовали Хануссена в пропагандистских целях в тот период, когда рвались к власти. Однако в момент, когда Гитлер стал рейхсканцлером, нужда в услугах Хануссена для него отпала. Более того, для нацистов, начинавших строить тоталитарное государство, великий маг и телепат стал попросту опасен, причем совершенно независимо от того, верили ли нацистские бонзы в его сверхъестественные способности или просто считали его ловким мошенником (Гитлер наверняка придерживался последней точки зрения). Ведь его прогнозы оказывали существенное влияние на общественное мнение, причем это влияние не могло контролироваться нацистами. А оставлять вне своего контроля такой мощный источник влияния на общественность, в распоряжении которого к тому же были собственные печатные издания, Гитлер не мог. Нежелательна была и эмиграция Хануссена, поскольку за границей он из чувства мести и по причине своего явно неарийского происхождения наверняка делал бы прогнозы, направленные против нацистов. Поэтому мавр должен был уйти в небытие.
Мессинг же попал в СССР через много лет после того, как Сталин укрепил свою единоличную власть и построил тоталитарное государство. В рамках такого государства правители не только не нуждались в помощи телепатов, гипнотизеров и ясновидцев, но и видели в них определенную угрозу для себя, причем независимо от того, верили ли они в их уникальные способности или считали обычными шарлатанами. Ведь если Мессинг, допустим, действительно обладал способностью предсказывать будущее или гипнотически внушать людям, например, подследственным, свои мысли, то где гарантия, что он будет говорить Сталину, Берии или другим вождям именно то, что он действительно предвидит, а не вести свою собственную игру и предсказывать не то, что будет на самом деле, а то, что по каким-либо причинам будет выгодно либо ему самому, либо каким-то связанным с ним группировкам внутри страны или за рубежом? По счастью, у Сталина не было возможности использовать Мессинга в целях пропаганды в тот период, когда он вел ожесточенную борьбу с внутрипартийной оппозицией в 1920-е годы. Иначе бы телепат наверняка разделил печальную судьбу Хануссена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
