бабки Иры есть сын – у него кулак тяжёлый, да и «Тончик» не из слабаков.
Парень сделал виноватое лицо и пошёл открывать. Но унижаться не пришлось. За дверью стоял Костя. Единственный сосед, с которым у него были отношения вроде дружбы.
Хотя его с Мишкой мало что роднило. Костя никогда никого не обижал. Его знали, как хорошего парня. И по причине своей доброты он не замечал тёмные стороны Мишки, считал его «недопонятым» и «недолюбленным».
– Привет, ты не занят? – лицо Кости было какое-то тёмное.
– Нет! Заходи, заходи! – обрадовался Мишка.
Этого парня он немного уважал и не стал бы рассказывать ему, как бросил чужие ключи в урну и как запульнул окурок бабке в сумку. Не хотел падать в глазах доброго человека. Как же потом его добротой пользоваться?
– Ты должен это услышать, – Костя оставил тапки у порога и вошёл в комнату. – Я видел Тремора!
– Чего? – удивился Мишка.
– Ты не помнишь мы верили в детстве… – начал объяснять Костя.
– Да понял я! Где ты его видел?
– Всё как рассказывали: в окне «тайного переулка».
– А зачем ты туда полез?!
– Не знаю! Само по себе как-то получилось… Случайно!
Угрюмый парень вспомнил то, о чём не думал уже много лет. Местное суеверие, страх нескольких поколений. Не ходить через «тайный переулок» – первое, чему здесь взрослые учили детей.
В том дворе был один узкий проход между двумя домами. Неудобный и скрытый. Можно прожить годы и не заметить эту лазейку в углу, поэтому переулок назвали «тайным».
Он был меньше метра в ширину. Мало того, что там легко запачкаться о размокшие кирпичи, так он ещё и не имел никакой практической пользы – не экономил время и вёл к ненужной дороге. В этом замкнутом дворе имелись проходы получше – ими и пользовались, а пройти по «тайному переулку» можно было только «понезнанке».
А ещё про это место такое говорили, что и пьяный обойдёт его стороной. Не то что плохая примета, а смертный страх…
В «тайном переулке» было единственное окно, что смотрело в сплошную стену напротив. Старинная изящная решётка, на раме не осталось и следа краски, а стекло покрыто слоями пыли и грязи.
И ходили слухи, что за тем окном квартира некого странного жильца. Дети называли его Тремором. Якобы он всегда в трясучке. У него вечно дрожит голова, туловище и руки.
Шанс увидеть его невелик. Но если встретишься с ним взглядом хотя бы раз, то хана тебе. Все, кто видели Тремора, вскоре умирали жуткой и мучительной смертью.
Это всё слухи. Но правда в том, что многие в этом районе погибли при странных обстоятельствах.
Был тут человек, он попал под прорыв трубы и его окатило кипятком. И он, уже сваренный, дошёл до своего подъезда, оставляя за собой куски слезающей кожи. Лёг на крыльцо и умер.
На другого свалился обломок шифера и прорубил ему плечо до груди. Одну пожилую даму задушил собственный шарф, что застрял в дверях лифта. Много было таких случаев!
Их всегда связывали с проклятым «тайным переулком». Мол, все жертвы там прошли и кого-то видели. Хотя были и те, кто не раз пробегал между стенами и ничего…
Мишка этим проходом ни разу в жизни не пользовался. Пусть и не очень доверял слухам, но к чему рисковать?
Но как не полагаться на слова друга, который никогда не обманывал?
– Я просто не помню, как туда зашёл, – Костя сделал глоток воды, его зубы стучали о стакан. – Я не о том думал. Помнишь Надю?.. Ну, говорил же, что она мне нравится. Мы с ней немножко поругались, я шёл домой весь на эмоциях и понял, куда влез, только когда оказался у окна. И он стоял там! Тремор!
– А ты его узнал, потому что он трясся? – Мишка вспомнил, что ни в одной из версий легенды нет детального описания внешности загадочного жителя.
Какой он? Толстый, тонкий, высокий, низкий, старый, молодой. Какой? О нём говорили только: «Весь трясётся!».
– Его нельзя рассмотреть! – рассказывал Костя. – Он дребезжит, как струна! Кажется, у него нет губ или они слишком короткие. Зубы торчат наружу. Больше ничего не разглядеть. Его контуры рассеяны в пространстве. Понял? Зря говорят, что он человек. Я так не думаю.
К горлу Мишки подступила желчь. Страшно было такое слышать, но ему хотелось подробностей:
– Он тебе что-то сказал?
– Ничего! – ответил Костя. – Просто был в окне и всё… Я теперь хожу и всех предупреждаю. Если умру, пусть этот переулок заложат кирпичами! Почему до сих пор этого не сделали?! Мне так страшно!
Обеспокоенный парень стиснул зубы и схватился за волосы. Мишка ещё никогда не видел своего друга таким расстроенным и не выдерживал его эмоций. Требовал: «Да успокойся ты! Всё будет нормально!».
Он думал: посоветовать бы что, ради приличия… И была у него одна идея! Коли Тремор существует, тогда может быть правдой и то, что живёт он в квартире под странным номером «ноль».
Так говорили дети много лет назад: это окно «нулевой квартиры», которая всегда закрыта.
Мишка подумал, что если бы он сам оказался в подобной ситуации, то пошёл бы в подъезд на углу, чтобы узнать есть ли такая дверь? Вдруг с Тремором можно договориться или разобраться, пока с тобой ничего не случилось. Но Костя, видимо, забыл или не знал слухи про «нулевую квартиру».
– А если… – Мишка собирался дать этот совет, однако резко передумал и осёкся. – А если подождать, посмотреть? Всё обойдётся!
Это любопытство в нём говорило. Местному хулигану стало интересно: что дальше будет с его другом?
«Костян не пропадёт! Как-нибудь выкрутится!», – верил он.
Мишка пообещал, что не оставит друга в беде. И не обманул. Стал звонить ему днём и вечером. Жив ли ещё? Справляется ли?
– Не знаю, кажется мне или нет: Тремор как будто за мной ходит, – рассказывал Костя потухшим голосом. – Как выхожу на улицу – слышу дребезжание. Поручни в подъезде трясутся, как резонируют от него… Или иду за угол, а там вода в лужах ходит рябью. Понял? Наверное, он там стоял и спрятался. Он за мной следит, Мишка! Я со всеми уже прощаюсь… Слушай, я же у тебя свой шуруповёрт так и не забрал, да? Ну, если что, будет твой. Хоть что-то тебе оставлю.
Мишка и сам не заметил, как заулыбался, пока это слушал.
Теперь следить за другом было интереснее, чем смотреть сериал. Хулиган ему не сочувствовал. Он этого попросту не умел. Ему иногда приходилось изображать сожаление,
