в моей просьбе. Но я хотел вас познакомить с ним завтра, представить на общей встрече. Давайте сделаем с вами так. — он слегка прищурился, посмотрел на меня и предложил:
— Мы с вами подъедем немного раньше остальных. И я попрошу Бадмаева встретиться с вами. А он там тоже будет, поскольку вопросы собрания будут касаться развития Восточных районов Российской Империи. У вас будет время переговорить с ним тет-а-тет.
Выехав от Набоковых, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Бадмаев и масоны — это просто классическая иллюстрация к серии «мухи отдельно, котлеты отдельно». И вопрос его участия, как подозреваю, касается не только расстановки сил в грядущих событиях. И даже дело не в умонастроениях высшего общества Российской Империи. Отнюдь! Именно сейчас закладываются предпосылки будущих потрясений. Я знаю, какую роль сыграет Набоков, по сути пустивший деньги и старого Рукавишникова, и молодого «Базиля» на создание сначала партии кадетов, а после взявший на себя финансовое обеспечение Февральской революции семнадцатого года и Временного правительства.
Но вот какую роль сыграл в этих событиях бурятский «выскочка» Бадмаев, я не знаю.
В моей бывшей жизни в трудах историков это имя либо было стерто, либо упоминалось вскользь примерно в том же негативном ключе, как имя Григория Распутина.
Глава 14
Утром проснулся с мыслями о Насте. Как она там, на новом месте?
Вчера при Василии Рукавишникове не стал проявлять заботу о девушке, не хочу давать ему повод для манипуляции.
«Базиль», как его ласково называет Набоков, на самом деле — конченая сволочь. Хотя «Володенька», когда подрастет получит Нобелевскую премию, распишет своего дядю так, что любой дед Мороз с подарками будет смотреться на его фоне очень бледно.
В той моей жизни, Василий Рукавишников после смерти отца продаст Невьянский и Алапаевский заводы на Урале, Рождествено отойдет Набоковым. А «Базиль» не знаю точно, приобретет или снимет в аренду виллу «Торлония» в окрестностях Рима. Ту самую, в которой потом будет жить Бенито Муссолини…
Посмотрим, как будет в этой жизни? Алапаевский и Невьянский заводы уже мои, дед разделил наследство после того, как Василий, фактически, начал шантажировать его. Старый Рукавишников вначале вскипел, но потом махнул рукой. Рождествено осталось за ним, но в завещании указана Елена. Дом контора и дом на Большой Морской улице уже принадлежат дочери. А Василию отошли акции Ленских золотых приисков. Но — учитывая его аппетиты, для него это капля в море.
Если бы он относился к хобби своего отца с уважением и попросил бы завещать ему картины, его ждало бы немало сюрпризов.
Но, Василий Иванович пренебрежительно называл коллекцию «мазней третьесортных художников». Которая не соответствует «его эстетическому вкусу». Особенно ему не нравился Айвазовский.
Ладно, поживем — увидим. Сейчас главное — не навредить Насте своим вниманием. Предупреждать, чтобы она была с ним осторожнее, не стал — что зря кликать беду?
Настя — девушка скромная, не смотря на бойкий характер, но наивная. Не хочу рисковать ее благополучием. Хотя, после смерти отца и братьев она перестала смеяться. Жаль, улыбка у этой девушки просто чудо как хороша!
Я, когда гляжу на нее, чувствую себя на все восемнадцать лет.
Мысленно называю ее так:
— Настенька…
И одергиваю себя тут же: старый дурак, по сути шестьдесят шесть лет стукнуло бы, если бы не окочурился там, в трамвае. Ну какая Настя может быть — в моем-то возрасте? Вот и пытаюсь держать дистанцию — так, любуюсь издалека. Но надо что-то делать с этим когнитивным диссонансом. Прекращать себя считать стариком. Три года уже здесь, и мне эта жизнь нравится. А еще мне очень хочется узнать, кто та маленькая вредина, которая пропала у черной березы на Потеряевском руднике?
Улыбнулся, сначала вспомнив маленькую вредину, а потом — как красиво смеялась Настя. Слушаешь ее, и будто колокольчик звенит.
Подумав об этом, вспомнил о колокольчике Джа-ламы. Достал цепочку, покачал на руке — звон едва слышный, но отдается где-то на самом дне души.
Где-то на подкорке, в мозгах.
Где-то на грани здравого смысла.
Звон такой, что или хочется взять в руки нож и пойти кромсать направо и налево все живое, что встретится; или уверовать и пойти по воде…
Я спрятал колокольчик в карман и выбежал на пробежку. Волчок уже поджидал меня, сидя у крыльца.
— Ну что, дружище, наперегонки? — крикнул я.
Пес запрыгал вокруг меня, радуясь.
Вообще с Волкособами никогда не угадаешь. Может быть абсолютно волчья стать, а вот характер собачий. Да порой такой, что не воспитаешь. Так бывает — дурная собака, пустолайка. Или, напротив, посмотришь — обычная овчаристая дворняга, но подойти к ней — сто раз подумаешь. У моего Волчка и стать, и характер — волк, да и только. Из собачьего, пожалуй, только это вот бурное выражение радости с утра, да и гавкнуть может. Редко, но может.
Добежали до реки, сполоснулся — и сразу назад. Иван Васильевич с утра уже на ногах и уже с бумагами.
Он вчера с карандашом прочитал отчет Дмитрия Ивановича, постоянно обращался ко мне с вопросами. То ему разъяснение было нужно, то справка, причем сугубо делового характера.
— Сколько пудов зерна провезено речным транспортном?..
— Дед, вот же, читай, — я ткнул в нужную строчку. — Почти миллион пудов зерна и все речным транспортом, баржами.
— А сколько за тот же период гужевым транспортном?
— Гужевым сейчас почти никто и не возит, — объяснял ему. — Накладно.
— А почему цифры не сходятся?
— Ну тут я не могу ответить, — я пожал плечами. — Зверев статистику по крупицам собирает. Кто что хочет, то ему и предоставляет. Я бы удивился, если отчитались по перевозкам до последнего пуда. Видимо, цифры подогнали под нужный результат.
— Молодец, понимаешь. Налоги, сборы и прочие пошлины, а Зверев, видимо, не успел проверить работу. Я ему завтра же телеграфирую об этом, — и дед, отбросив бумаги, внимательно посмотрел на меня.
Я уже знаю этот его взгляд, сейчас будет очередной каверзный вопрос. Не ошибся, старик (Господи, кого я называю стариком?), посмотрел на меня так, как обычно смотрела преподавательница моего самого нелюбимого предмета в школе — пения.
— А как руду на Барнаульский завод доставляли? — спросил он, выждав паузу, по его мнению, достаточную для того, чтобы я поволновался.
— Гужевым транспортом, дед, — ответил ему.
— Да я и без тебя знаю, что гужевым транспортом, а как? С перевалкой
