максимально быстро — возможно не ждать отката амулета и бежать без остановки. Тоже вариант.
Но в этот раз я решил дождаться. Первая попытка была пробной и надо было понять, что план вообще работает. Теперь, когда я в этом убедился, можно было и рискнуть.
Пара глубоких вдохов и время вокруг снова замедляется. Выброс, накачка рун и очередной фаербол отправляется в полет, врезаясь в высокое дерево — вспышка была такой яркой, что кажется осветила пол города. И предсмертный вой тварей чуть не заставил лопнуть мои перепонки.
Но я не слушал, а бежал вперед, ощущая как тьма снова наваливается со всех сторон и отмахиваясь от всплывающих сообщений — сегодня мне не грозит перевалить лимит осколков душ, трачу я их гораздо больше, чем зарабатываю.
Как только свет позади начал моргать — новый выброс и новый огненный шар.
И так понадобилось сделать еще пять раз, пока я не увидел ворота.
Возле них светилось всего штук десять тварей, которые не сгорели в предыдущей вспышке. Но глядя на них я ощутил странное — огонь позади погас, но я продолжаю видеть все вокруг. Здания, деревья и дорогу.
А ощущение пространства стало более подробным — я даже чувствовал, что у меня находится за спиной, словно отрастил себе дополнительный орган чувств.
— Очень вовремя, — хмыкнул я и тихонечко двинулся между тварями.
Сзади, в Городе происходил какой-то безумный апокалипсис — светящиеся в магическом зрении твари мчались со всех сторон сплошной волной и если бы я продолжал идти медленно, каждый раз дожидаясь отката амулета скорости, то там бы и остался. Прорваться через такой сплошной поток было бы нереально — только тратиться на фаерболы, которые у меня не бесконечные. Как и осколки.
Я отключил магическое зрение, наконец рассмотрев тени — это были сгустки непонятной энергии. Почти прозрачные, их пронизывали тонкие черные сосуды, которые собирались в центре и один черный комок. Выглядело мерзко — комок пульсировал, словно живое сердце.
Когда до двери оставалось буквально пара шагов, вокруг включился свет — искусственное светило вырвало из тьмы улицы Города. Но это была лишь иллюзия, потому что стоило лишь сделать шаг назад, как Город снова превращался в то, чем он и являлся на самом деле — ловушку. Твари все также собирались в месте, где был последний взрыв, покрыв все улицы сплошным шевелящимся ковром.
— Фух, — вздохнул я, нервно вытирая пот со лба. — В этот раз пронесло. Но больше никогда… Никогда я не сунусь в Город один и без шамана. Тем более в мертвый Город.
Я потянул на себя двери и вывалился наружу, где меня встретил Шак. Он с любопытством осмотрел меня — грязного и потного, но ничего не сказал. Я же уселся прямо на землю и открыл интерфейс, просматривая сообщения.
Всего получилось убить чуть больше полтора тысяч тварей.
Потратил я на эту вылазку все осколки, которые у меня были — 9374 штуки.
А вот заработал… 7815. И столько же боливаров.
Да еще и артефакт собрал.
Настроение резко скакнуло вверх и даже пережитый только что забег не мог его испортить. По сути, я даже в плюсе оказался.
— Знаешь, мой новый друг, — выдохнул я через минуту. — Я тебе сейчас скажу великую вещь, ты ее лучше запиши, потом детям расскажешь. Пусть передают эту мудрость в веках и прославят моё имя.
На этом я таинственно замолчал.
Морда ферала на моё заявление даже не изменилась, он как стоял, скрестив руки, так и стоял, но в конце концов сдался и спросил:
— И что за мудрость?
— Дуракам везет, — буркнул я в ответ и расхохотался довольный непониманием воина. — Ничего сложного, Шак! Просто иногда стоит соизмерять свои силы не только с собственным умом, но и с собственной спесью и тупостью, а то и упоротостью. Это, брат, целая наука, идти точно по середине и не сворачивать никуда, как я сделал буквально несколько часов назад. Но сделал же! И если не преисполнюсь, то вполне и выгорит из этого что-то.
— Ты сделал, что хотел? — Шак снова сделал морду кирпичом.
— О да! Даже с запасом, так что первая половина плана у нас выполнена, осталось придумать как выполнить вторую, ага. Но сначала мне надо отмыться и переодеться…
Все процедуры заняли еще пару часов — одежду я постирал и на солнце она высохла достаточно быстро, но пару часов я гонял возле поляны с лабораторией практически в трусах, ни капельки не смущаясь фералов. Тут были только воины, которые поочередно караулили вываливающихся из разрыва в стене города аниподов.
И методично их истребляющих.
Новых идей, как пробраться в лабораторию у меня не возникло, поэтому я отложил эту проблему и решил вернуться к прокачке Шака. А чего откладывать? Тем более я теперь знаю на какое расстояние можно заходить в Город, чтобы оставаться в безопасности.
— Ну что, ты готов? — спросил я переминающегося с ноги на ногу ферала.
Как бы он ни старался сохранить каменное лицо, весь его вид показывал нетерпение. Особенно после того, как я сказал ему о том, что все удалось.
— Готов, — хрипло выдавил Шак. — Что делать?
— Идем в Город, — я махнул в сторону стены. — Там я дам тебе одну крутую штуку. Я называю это интерфейс. Он помогает получать разные навыки и способности… прокачивать тело. Хотя… — я с ног до головы оглядел перекачанного ферала. — Тебе это не нужно. Но вот навыки получать можно.
— А какие есть у тебя? — проявил неожиданное любопытство Шак.
— Ну, я могу делать себе разные интересные патроны, — и тут же продемонстрировал ему способность, подняв камушек и сделав из него боеприпас — абсолютно бестолковый, с каменной пулей. — С разными и очень интересными свойствами.
— А еще?
— Этого достаточно, — хмыкнул я, не желая рассказывать хоть что-то еще. Если меня тут не убивают сейчас, это не значит, что не начнут чуть позже. И раскрывать все свои секреты фералам я точно не буду.
— А я что смогу?
— Все зависит только от тебя, — пожал я плечами. — Зарабатывай эльки, вкидывай их в умения и будет тебе радость. Ну что, пошли?
Я положил руку на ручку двери и повернулся на застывшего в паре шагов Шака.
— Никто и никогда из нашего народа еще не выходил живым из Города, — вздохнул амбал, и я понял, что он сильно волнуется, хотя и пытается это скрыть. — Многие пытались, но старейшины давно запретили это делать — там нас ждет только смерть и ничего больше.
— Не волнуйся, — улыбнулся ему я. —
