обнимать человека, о котором знаю только то, что он водится с магией мертворожденных и водит моих лучших воинов в места, откуда обычно другие не возвращаются живыми.
Я медленно поднял руки, показывая, что не собираюсь делать никаких резких движений и веду себя максимально миролюбиво.
— Мертворожденных? — переспросил я спокойно. — Если ты про орден Падших, то да, их магией я владею, и являюсь представителем ордена. Поэтому орден жив, живее некоторых, пока хоть один Падший ходит по Первому Слою.
— Шестеро последних попытались сотворить ритуал перехода. Пятеро погибли, — неожиданно ошарашил меня своими знаниями ферал и я по-новому взглянул на него. — Я был во многих местах, где они пытались разобраться с тем, что такое наш Мир, и волей Спящего, говорю тебе, ты не из них. До следующего прихода еще восемь лет.
Любопытный факт — ферал явно заполучил доступ к архиву или записям Падших. Иначе откуда такие подробности? Если меня сейчас не пристрелят, то надо будет вызнать каждую деталь. Откуда он все это узнал и где достал свое ружье — уж очень любопытные руны на нем были написаны, взгляд то и дело на них соскальзывал даже под угрозой скорой расправы.
— Верно, — согласился я, понимая, что просто не будет. — Но тем не менее это так. И я могу доказать это прямо сейчас, а более подробно рассказать лично, а не при куче свидетелей. Твой великий Шаман, что-то увидел и позвал меня. Веришь ты или нет, но мне в принципе от вас ничего не надо, я шел своей дорогой. И хотел бы делать это дальше. Мой орден и его дела, это мои дела, а не дела фералов или тем более Церкви Спящего.
Я оглядел несколько десятков воинов, настороженно окруживших нас. За кого они будут драться было ясно сразу. Я человек. Я тут не к месту. Ладно хоть пушками не тычут. Но это дело быстро поправимое. Не зависимо от того, как повернется наш дальнейший разговор, всё сходилось к одному, старый хрыч, своим приглашением и ободрением меня подставил. Я не уйду отсюда живым, если… если не предложу фералам кое-что весьма и весьма полезное, что перевесит не только интерфейс Шака, но и интерес Поднявшего Стаи к Падшим.
Но мои слова прошли мимо ушей.
— Докажи, — коротко сказал вождь. Шак хотел было что-то добавить, но тот так на него посмотрел, что лис замолчал.
Я нахмурился, пытаясь понять, как я могу доказать принадлежность именно к ордену, а не только то, что могу владеть их магией. Поднявший тоже владеет — вон у него ружье какое, и демонстрация рунных пластин ничего не докажет.
Если только… Если только я не попаду в лабораторию.
— Я могу доказать, — уверенно сказал я, но уверенности совсем не испытывал.
Мозг в панике метался, пытаясь найти варианты. Слова шамана набатом звучали в голове: «…как стул, на котором ты сидишь». Как стул.
— Я жду, — ствол ружья дернулся, и я понял, что времени на раздумья у меня нет. Если я действительно Падший, то и доказательство предоставить мне не составит труда.
— Тогда разреши я пойду первым, — чуть сместившись с линии прицела, я как линкор, прошел через толпу фералов, оставляя вождя и всех остальных позади и не оглядываясь назад, пошел в сторону своих раскопок, лихорадочно думая, как мне сделать то, что нужно сделать.
Неожиданно рядом оказался Шак.
— Я могу рассказать про Взгляд Творца, — начал он тихо, но я перебил.
— Успеешь. Это знание не для всех. А сейчас более важное дело… — шел я медленно, давая себе хоть немного времени на попытку разгадать эту головоломку. — Но, если вдруг меня начнут убивать — говори и ничего не скрывай.
— Хорошо, — пробасил Шак и пошел рядом со мной.
Следом шла вся толпа и Поднявший, который так и не опустил ствол, направленный мне в спину. Это немного нервировало.
Мы добрались до раскопанного круга — руны всё так же светились в наступающих сумерках. Решение. Решение. Где сука решение! Я же знаю!
И решение пришло!
Всё показалось простым, особенно сейчас. Когда я понял, что всё это время решение было перед глазами, просто я, привыкший к трудностям и проблемам с освоением знаний Падших, всё воспринимал через призму чрезвычайной серьезности и научности.
— Всё так же, как в Степном! — прошептал я для себя и поверил в это сам.
А загадка-то действительно была проста, как стул.
— Готов? — спросил Шак напряженно.
— Нет, — честно ответил я. — Но это никогда еще не останавливало меня раньше.
Я вздохнул, повернулся к вождю и улыбнулся ему самой приятной улыбкой что смог из себя выдавить, заодно увидел раздражение и даже злость. А вот хер тебе, волчара сушеная!
И я вступил в круг рун.
Идентификация. Проверка доступа. Предоставьте жетон.
Легко.
Я вытащил жетон орденца из-под рубахи и протянул его вперед.
Проверка пройдена успешно. Добро пожаловать, брат. Объект 14 рад приветствовать!
Надпись вспыхивали перед глазами одна за другой, и воздух вокруг задрожал. Контуры здания начали проявляться — сначала размыто, призрачно, потом всё более четче. Стены, дверь, даже окна. Воздух потрескивал, как от разрядов электричества.
— Она проявляется! — ахнул за спиной чей-то голос.
А я ничего не ответил, стоя в рунном круге я чувствовал, как из меня словно высасывает энергию. Голова кружилась, хотелось упасть прямо тут, свернуться калачиком и умереть. Это еще что за херня! Еще одна проверка?
Нет, не проверка — просто резерв Нексуса вдруг рухнул почти в ноль. Ритуал сокрытия этой лаборатории требовал энергии для своей отмены и у меня её еле-еле хватило. Еще бы немного и высосало все до дна.
Но мне снова повезло и вскоре здание проявилось полностью. Наступила звенящая тишина — я слышал, как жучки копошатся в траве, а легкий ветерок шуршит травой.
— Видишь? — я снова повернулся к вождю, наконец увидел удивление и даже какой-то фанатичный восторг в глазах волка. — Я не врал. Со мной не входить, убьет. Шак, дай руку, меня немного шатает.
Почувствовав опору, я сделал еще шаг и коснулся двери. Обычная деревянная дверь, с металлической табличкой, на которой были выгравированы слова. «Лаборатория Объекта 14».
— Ты как, в порядке? — спросил Шак.
— Да, просто… устал, — пробормотал я, моргая, чтобы прогнать пелену перед глазами.
Еще не хватало завалиться тут при всех. Нужно срочно уйти с глаз и уже там приходить в норму.
— Ну что, — пробормотал я, кладя руку на ручку. — Пришло время посмотреть, что мои братья там так долго прятали.
Дверь, словно не была все эти годы
