у нас уходят десятки и сотни жизней…
Он замолчал, ожидая моей реакции.
— К чему ты клонишь? — осторожно спросил я.
— К тому, что враг моего врага — мой друг, — усмехнулся Рык, обнажая клыки. — Пусть и временный. Но, прежде чем говорить о союзе, хочу понять — что ты можешь предложить, кроме красивых слов?
Вот теперь разговор пошёл в нужное русло.
— Интерфейс — это только начало, — я положил руки на стол. — С ним твои воины смогут становиться сильнее, убивая тварей в Городах. Получать новые способности. Видеть свои слабые места и работать над ними. Это преимущество, которого нет ни у кого на Первом Слое, кроме людей.
— Продолжай, — кивнул Рык.
— У меня есть шаман. Гоблин по имени Эхо. Очень талантливый. Он может водить группы в Города, показывать безопасные маршруты, помогать в прокачке. Если я научу его проводить ритуал интерфейса… ты сможешь усиливать своих воинов без моего участия.
— Гоблин? — Рык поморщился. — Мы недавно воевали с гоблинами. Они натворили тут дел, многие наши племена были уничтожены их ордой. Гоблины — кровожадные твари и я не представляю сотрудничества с одним из них.
— Не все они такие, — возразил я. — Эхо другой. Ты ведь отдал своих бойцов в Церковь, чтобы они убивали гоблинов в этой войне, и вражда тебе не помешала.
Рык кивнул.
— Так и тут. Он со мной, последний из гоблинов на всём Первом Слое. Он спас мне жизнь, а я спас ему.
Рык снова кивнул — судя по всему, с этим доводом он был согласен.
— А что получишь ты? — спросил он прямо.
— Союзников, — честно ответил я. — Твои воины, усиленные интерфейсом и прокачанные в Городах, будут стоить десятка обычных. Когда Церковь найдёт Кадию, мне понадобится каждый боец. А взамен… взамен вы получаете не просто интерфейс. Вы получаете знания, торговлю, информацию. И возможность бить Церковь там, где они не ждут. У нас есть связи со Вторым Слоем. Там во всю идет резня. И заинтересованных в ослаблении желтого круга на Первом, очень много.
Рык усмехнулся:
— Мне нравится, как ты мыслишь. Глобально.
— Я прагматик, — пожал я плечами. — Церковь сильна, потому что контролирует ресурсы. Отбери у них ресурсы — и они станут слабее. Простая математика. Твои воины будут способны это сделать.
— Простая, но эффективная, — согласился вождь и повторил снова. — Ладно, допустим, я соглашусь. Что конкретно ты хочешь?
Настал момент истины.
— Отряд воинов в Кадию, — сказал я. — Бойцов пятьдесят. Для защиты города и для жизни среди моих людей. Взамен я обеспечиваю их, едой, кровом, оружием. Плюс мы делимся информацией о Церкви.
Рык откинулся назад, скрестив руки на груди.
— Пятьдесят воинов — это почти десятая часть моей боевой силы, — медленно проговорил он. — Ты просишь много.
— Я предлагаю много, — парировал я. — Подумай — твои воины получат не просто крышу над головой. Они получат доступ к постоянной прокачке, к шаману, который будет водить их в Города безопасно. Они станут элитой. А когда вернутся к тебе… ты получишь не пятьдесят обычных бойцов. Ты получишь пятьдесят машин для убийства церковников.
Рык молчал долго. Я видел, как он обдумывает предложение, взвешивает риски и выгоды.
— А что, если ты используешь моих воинов как пушечное мясо? — наконец спросил он. — Поставишь на передовую, когда Церковь придёт, и они все погибнут?
— Во-первых, зачем мне убивать тех, кто должен защищать мой город? — возразил я. — Во-вторых, если твои воины погибнут, ты придёшь за мной. И я это знаю. Так что мне выгоднее сохранить их живыми и здоровыми.
— Логично, — признал Рык. — Но логика и война — разные вещи.
— Согласен. Поэтому предлагаю другое условие, — я наклонился вперёд. — Каждый твой воин, который придёт в Кадию, будет иметь право вернуться в любой момент. Без вопросов, без препятствий. Если они решат, что я использую их неправильно — они уходят. И я не имею права их задерживать.
Рык прищурился:
— Ты даёшь им свободу уйти?
— Да. Потому что я не хочу рабов. Мне нужны союзники, — я говорил искренне. — Люди и фералы слишком долго словно не замечали друг друга. Пора это изменить. Но изменения начинаются с доверия.
Вождь долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.
— Знаешь, человек… Ты либо самый умный, кого я встречал, либо самый безумный.
— Могу быть и тем, и другим одновременно, — усмехнулся я.
— Вот это меня и пугает, — хмыкнул Рык.
Он отпил остатки медовухи и поставил стакан на стол.
— Хорошо. Я согласен на союз. Но с условиями.
— Какими?
— Первое — те бойцы что останутся у тебя в городе, придут с семьями, и они не получат интерфейс.
— Согласен, — кивнул я, полсотни стволов, это всё равно на полсотни больше, чем есть сейчас.
— Второе — интерфейс получают только те, кому я разрешу, — продолжил Рык. — Не все мои воины достойны такой силы. Некоторые слишком молоды, некоторые — слишком глупы. Я сам выберу, кого усиливать. Их я отправлю отдельным отрядом — тридцать воинов. Только они должны получить интерфейс.
— Разумно, — согласился я. — Сила в неправильных руках опаснее, чем её отсутствие.
— Третье. Ими будет командовать мой лучший воин. А уже он будет решать, слушать тебя или нет.
— Кто?
— Увидишь, — уклончиво ответил Рык. — Он сейчас в походе, вернётся через пару дней. Но предупреждаю — характер у него ещё тот.
— Хуже твоего? — усмехнулся я.
— Гораздо, — серьёзно кивнул вождь, и я не был уверен, шутит он или нет.
— Четвёртое условие, — Рык наклонился ко мне. — Если кто-то из моих воинов погибнет в Кадии из-за твоей глупости или предательства, я приду за тобой. И тогда моё ружьё будет последним, что ты увидишь в жизни.
— Понял, — кивнул я. — И обещаю — предательства не будет. Глупость… ну, от неё никто не застрахован. Но я постараюсь минимизировать риски.
Рык протянул лапу:
— Тогда по рукам?
— У меня тоже есть условие, — сказал я, глядя на протянутую лапу и принимая решение.
— И какое? — удивленно уставился на меня Рык.
— Твои воины пойдут не с пустыми руками, — хмыкнул я, глядя как морда волка вытягивается — он понял, что я собираюсь вынести лабораторию Падших подчистую. И ему было очень и очень интересно, что же прячется в этом здании, скрытом от посторонних глаз столько лет.
— Согласен, — кивнул он.
И я протянул свою руку в ответ — взгляд волка переместился на протянутый ему в ответ протез, но он лишь хмыкнул и сдавил его так, что я даже почувствовал напряжение в металле.
— Ну вот и ладненько, — улыбнулся я, когда понял, что металл вполне себе держит
