От воды поднимается туман, путается в камышах, даже кажется, будто полупрозрачные клочки висят на коричневатых, еще не созревших початках рогоза. Озеро будто дымится, рассветные солнечные лучи окрашивают призрачные клубы в зловещий розоватый оттенок. Мне это кажется дурным знаком, и я невольно вздрагиваю, кутаясь в джинсовую ветровку. Н-да, накрутил себя.
— Не клюет? — подхожу к любимой сзади, обнимая ее и целую сладкое ушко.
— Нет. Вообще сегодня день невезучий… — Катя поворачивается в моих объятиях и всхлипывает, утыкаясь мне в грудь. Это ее рыба так обидела?
— Ну не клюет и ладно, чего расстроилась? Мы этой рыбы на год вперед наелись, каждый день улов хороший был. Да там в холодильнике еще куча рыбы…
— Денис, я не беременна… — прерывает мои уговаривания девушка и смотрит в мои глаза с такой тоской, что кажется, будто горе какое случилось.
— Ну, так быстро ты узнать же не можешь, прошло меньше недели, как мы с тобой…
— У меня эти дни… раньше времени. Я так надеялась…
Катя снова уткнулась в мою грудь и ее хрупкие плечики затряслись в рыданиях. У меня все слова потерялись. Я еще не видел такого отчаяния у нее, даже когда была ее свадьба с моим братом, даже когда прощались в пещере той штормовой ночью. Она тогда знала, что мы прощаемся, я думал, что наоборот, все только начинается и не понимал ее тоскливых взглядов.
— Катён… ну ладно тебе… ну все впереди, значит, — стискиваю ее и прижимаю к себе тесно, пытаясь успокоить.
— Ничего не впереди! — вдруг толкает она меня, резко отстраняясь. — Ничего не впереди… Я уезжаю завтра, у меня отпуск заканчивается. Мы встретимся через год. Или вообще не встретимся. У меня предчувствие нехорошее, и сны странные снятся. Мне кажется, что этот день последний, когда мы вместе. Я даже загадала, что если будет хороший клев, то все будет хорошо. Но даже тут не клюет!
Да, люди странные существа, загадывают желания на разную чепуху. Рыба не клюет, значит все, кранты, не быть нам счастливыми! Бред!
— Знаешь, что? У меня еще три недели отпуска, и мы проведем их вместе, — вдруг вижу выход из положения, причем очень простой выход.
— Как? Мне в понедельник на работу, я уеду завтра утром, — вытирает мокрые щеки стрекоза, недоверчиво глядя в мою сторону.
— Не ты уедешь, а мы уедем. Я буду ждать тебя с работы, готовить вкусный ужин, а потом, когда закончатся твои «эти» дни, продолжим работать над созданием нашего малыша. У нас все получится, — целую холодные красивые пальчики любимой, мысленно посылая мольбы небу. Не люблю, когда она плачет. Слышу звон колокольчика и усмехаюсь. Небеса услышали. — И у тебя клюет!
Вечером мы уезжаем из этого рая, где были счастливы целых шесть дней. Вернувшись в город, сначала заезжаем к Катиным родителям, и пока она собирает вещи, я сижу в гостиной с ее сестрой, которая отвлекает меня разговорами ни о чем. Мне неуютно здесь, мне здесь не рады. Это правильно, я тот, кто принес много неприятностей любимой дочке хозяев.
Устав ждать, выхожу в прихожую и слышу, как Катя шепотом ссорится с матерью в спальне. Ее матери не понять нашей странной болезненной любви, родители любимой девушки не знают, что такое расставание и препятствия. Они-то полюбили и тут же поженились, их не разлучали обстоятельства, в их любовь не лез одержимый брат.
— Вот так и будешь всю жизнь сопли на кулак мотать и рыдать в подушку! Два года ты с ним не виделась, Катя! Зачем надо было все снова начинать? — вполголоса вопила женщина, выговаривая дочери.
— Ма-а-ам… я люблю его. Я не могу ничего поделать. Пусть потом подушку буду мочить и выть в потолок, но эти несколько дней счастья останутся в моей копилочке. Я буду вспоминать их, и…
— И снова рыдать… Эх, дочка, а я так надеялась…
Мне хочется поскорее увезти мою стрекозу отсюда, стучу в приоткрытую дверь. Не факт, что в моем доме Кате сегодня будет уютнее, чем мне здесь, но мы решили переночевать у меня, а утром уехать в город, в котором сейчас она живет. Надеюсь, мои родители примут ее радушнее.
— Катюш, нам пора, — прерываю неприятный разговор. Уж как-нибудь сами разберемся.
— Да, иду, — появляется в дверном проеме, глаза снова блестят, и я хмурюсь. — Эту сумку возьми, а я остальное…
— Дай сюда, — отбираю у девушки пару пакетов и поднимаю с пола огромный баул. Чего она туда напихала?
— Тяжело? Это мама припасов насобирала, — оправдывается Катя, пытаясь помочь мне, держит за одну ручку.
— Я сам, ты дверь открывай, — улыбаюсь ей и прощаюсь с матерью Кати, которая выходит за нами на площадку перед лифтом.
— Катюша, когда приедешь? — спрашивает она, поправляя на девушке легкую кофту. — В следующий выходной?
— Нет мам, скорее всего через месяц. Посмотрим. Ладно, пока.
Они обнимаются и целуются, пока я держу двери лифта. Сестра стоит в дверях, машет нам рукой, поглаживая живот. Вот почему одним легко дается то, что другим с огромным трудом? Даже завидую мужу этой улыбчивой пузатой женщины. Хочу видеть свою Катёну такой же округлившейся и счастливой.
Глава 32
Катя
Три недели пролетели так быстро, Денис уехал на год, оставив меня наедине с воспоминаниями. Я так и не смогла забеременеть, даже тест покупала, в надежде, что произошло чудо. Но нет, не судьба. Загрузила себя работой, снова стала ходить на карате, чем порадовала своего учителя, он думал, что больше не увидит меня.
Денис звонил каждый день сначала, потом все реже, дошло до одного раза в неделю, по минутке всего. Он ссылался на дела, я понимала, что в армии некогда расслабляться. Скучала, плакала в подушку, считала дни до его приезда. Оставалось подождать всего пару месяцев, когда ко мне в дверь постучалась чужая женщина, которая принесла недобрые вести.
У меня как раз выдался выходные, я убиралась в квартире, от нечего делать. К родителям ехать не хотелось, мама снова будет доставать меня своими внушениями и нравоучениями, а мне и так тошно. Решила навести порядок и вечером сходить в кино, посмотреть новую комедию. Звонок
