в дверь удивил, я никого не ждала.
— Здравствуйте, вы Екатерина Самойлова? — спрашивает меня женщина лет сорока пяти, одетая элегантно, в легкое бежевое кашемировое пальто. Она смотрела на меня так, будто я нечто среднее между гусеницей и лягушкой.
— Я. Чем обязана?
Неприязненный холодок пробегает по рукам, вижу, что женщина готова вывалить на меня нечто такое, что будет мне не просто неприятно. С таким выражением лица победители добивают своих врагов. Вот только, когда я стала ей лично врагом?
— Могу я пройти? Есть разговор. Меня зовут Любовь Михайловна Грач.
Отступаю в сторону, пропуская женщину в прихожую. Грач, мне ни о чем не говорит эта фамилия, значит не по работе. Она оглядывается, морщит нос, видимо обстановка ей не нравится. Да, у меня все просто, некогда наводить уют, работа съедает все мое время, и бегать по магазинам в поисках идеальной мебели нет настроения.
В моей маленькой гостиной только старый диван, застеленный новым покрывалом, нежданная гостья присаживается на него, на самый краешек, мнет в руках ремень от дизайнерской сумочки. А мне уже не терпится узнать цель ее визита, и выпроводить вон. Некомфортно мне с ней. Стою, прислонившись к стене, садиться рядом нет желания.
— Дело касается Дениса Самойлова, — начинает женщина, и мое сердце начинает скакать, до боли биться в ребрах. Я ожидала этого, как только увидела ее на пороге. — Моя дочь беременна, на шестом месяце уже, и в субботу состоится ее свадьба. Кто жених, надеюсь вы догадались. Я пришла просить вас оставить его в покое, и не названивать. Он уже не ваш мужчина.
Молчу. Что тут скажешь? Одно слово — беременна, и мир мой разбился с тревожным звоном в ушах. Верю ли я? И да, и нет. Мир жесток, женщины всеми правдами и неправдами пытаются добиться желаемого мужчины. У меня же получилось засунуть его обманом в армию на три года, чтобы спасти. Что может другой помешать сделать Дениса отцом и затащить в вынужденный брак, так же обманом? Ничего не может помешать.
— Что вы молчите? — нервно дергает плечами женщина.
— А чего вы от меня ждете? Пусть сам Денис скажет мне, что ваша дочь носит его ребенка и он собирается на ней жениться. Глядя мне прямо в глаза.
— Ладно, давайте поедем к нему. Каких-то двести километров, и вы услышите то, что хотите. Машина у подъезда. И, может тогда перестанете ему названивать.
Да, пусть скажет мне в глаза… Одеваюсь на автопилоте, беру ключи от машины, сразу отметая предложение гостьи ехать с ней. Я сама, не маленькая.
Двести километров пролетают как десять, мысли роятся в голове, и внутри все застыло. Предчувствие, что потеряла половину души. Сейчас любимый признается, что ребенок его и меня не станет. Я верю этой женщине все больше, она уверенно едет впереди меня, улыбается так, будто удалась какая-то сложная сделка. Ведь она донесла до меня новость, и я не стала устраивать скандал.
На территорию военной части мою машину не пропустили, пришлось припарковаться за воротами.
— Садись, идти далеко, — предлагает Галина Михайловна, и я усаживаюсь рядом с ней, пропитываясь знаменитой Шанелью. Теперь этот аромат будет мне всегда напоминать о крушении моих грез.
Разглядываю местность, пока едем не спеша. Однотипные двухэтажные дома, много деревьев, солдаты шагают строем нам навстречу. Вглядываюсь в каждого, вдруг Дениса увижу. Останавливаемся возле здания с флагом, на крыльце стоит беременная брюнетка и мой Денис, разговаривают о чем-то.
— Ну вот, как раз и дочь моя здесь, Лариса ее зовут, если вам интересно. Как мило беседуют, наверное, банкет обсуждают. Сегодня у нас встреча с родителями парня, вечером в ресторане, — с каким-то злорадством говорит женщина, следя за моей реакцией.
Но мне нечем ее порадовать, лицо мое как каменное, ни одной эмоции нет. Я наблюдаю, как Денис что-то говорит девушке, а та согласно кивает, радостно улыбаясь ему. Потом берет его руку и прикладывает к своему животу. Мне будто нож в сердце воткнули и провернули пару раз. А чего я ожидала? Почти год не виделись, чувства остыли. У него.
Девушка приподнимается на цыпочки, целует Дениса в губы и быстро уходит. Мне же чудится недовольство на лице бывшего возлюбленного. Будто ему не понравилось. Он даже вытирает губы тыльной стороной ладони. Это выглядит странно для меня.
— Ну все, убедилась? Поехали обратно, до ворот довезу. И не звони ему больше.
— Я не звонила.
— Что?
— Я никогда сама не звонила. Денис звонил сам. Так что, ему говорите, чтобы забыл мой номер.
Я смотрю на огромную деревянную дверь, за которой скрылся мужчина, укравший мое сердце. Чтобы разбить его. С размаху и об пол. Вдребезги.
Женщина заводит мотор своей иномарки, но я задыхаюсь, окутанная ароматом ее духов, еще минута в этом салоне для меня станет фатальной. Резко открываю дверь и выскакиваю на свежий воздух, давясь невесть откуда взявшимся кашлем. Не слушая криков из машины и требований вернуться, я уверенно беру курс на выезд, почти бегу, боясь, что меня остановят и снова засунут в душное нутро белой иномарки.
Неожиданно вспоминаю, что хотела посмотреть в глаза предателю, услышать от него лично, что между нами все кончено. Но теперь даже не хочется, прибавляю шаг, чтобы скорее скрыться с его территории.
— Катя! Стой! — слышу любимый голос и оборачиваюсь. Денис бежит ко мне. Ему безумно идет военная форма, даже любуюсь мельком. — Катя… ты что здесь делаешь?
— Хотела со свадьбой поздравить, — не даю себя обнять, отталкиваю парня. — Счастья тебе в семейной жизни!
— Как ты вообще узнала об этом? — его слова подтверждают скорбную для меня новость.
— Это я рассказала, — раздается голос его будущей тещи, — у тебя свадьба с моей дочерью. И ребенок скоро будет. Попрощайся с девушкой, ей пора.
— Это правда твой ребенок? — спрашиваю, глядя прямо в зеленые глаза. В них растерянность. И обреченность. И отчаяние.
Отворачиваюсь и иду на выход. Мне все понятно. Филофоб именно так и живет, быстро устает от одиночества, меняет женщин, потому что ему не под силу крепкие отношения. Не завидую этой Ларисе.
— Кать, постой, —
