из её детства, и эта девушка обладала природным чувством юмора. Освоившись, она уже не стеснялась и болтала без умолку. Сию тоже была рядом, прикрывая улыбку рукой.
И Цяньчэн остановился, не решаясь подойти ближе. В его голове звучали слова стратега: что он скажет Лянь Шэн?
Но что он мог сказать? Их позиции были различны, и он неизбежно должен был захватить Интун. Сколько бы она ни плакала или ни протестовала, это не могло изменить ситуацию. Кроме того, раз она вышла за него замуж, то принадлежала ему — телом, умом и душой.
Он мог бы попытаться забыть о том, что она из семьи Лянь, и относиться к ней хорошо. Но только если эта лгунья согласится по-настоящему открыть ему своё сердце, он сможет полюбить её.
И Цяньчэн долго смотрел на неё, затем развернулся и приказал Лянь Шэн готовиться к отправке. В Индтне предстояла тяжёлая битва.
* * *
— Три… три дня?! — лицо лорда Лянь побелело, он схватил солдата за воротник, его глаза налились кровью от гнева.
— Да, да, командир просил передать лорду, чтобы быстро эвакуировали гражданских.
Автору есть что сказать:
Не обращайте внимания на него ↑ главный герой переживает эмоциональный кризис; скоро получит пощёчину. Хм? Прозвище главной героини невольно стало «лгунья»…
Глава 19
Он не мог сразу сообщить им, что город вот-вот падёт, потому что это могло вызвать панику среди жителей, и тогда их было бы уже не удержать. Однако если они будут ждать до последнего дня, то могут не успеть спастись! В глазах Лянь Чэнчжу промелькнула тень жестокости. Другого выхода не было.
На следующий день, на рассвете, Лянь Ситянь, Лянь Сиюэ и госпожа Цзян ожидали Лянь Чэнчжу у реки Сяннао. Лицо Лянь Ситянь было бледным: она знала, что бегство из города — это тяжкое преступление. В последние дни она почти не спала. Как только они покинут эти места, она перестанет быть благородной девицей Интуна — она станет дочерью предателя. Будущее казалось ей мрачным.
Прошло уже четверть часа, но Лянь Чэнчжу всё не появлялся. Лянь Сиюэ начала терять терпение:
— Почему отец до сих пор не пришёл? Разве он не сказал, что закончит дела и присоединится к нам?
— Может быть, стоило сказать Ци и Шэн, что мы отправляемся в императорский город? — с тревогой пробормотала госпожа Сан. От природы робкая и добрая, она чувствовала себя виноватой, оставляя Лянь Ци и Лянь Шэн.
— Матушка, о чём вы думаете в такой момент! Старший брат сам найдёт способ спастись. А Лянь Шэн вышла замуж за И Цяньчэна и стала женой правителя города — её будущее гораздо лучше нашего, — с обидой в голосе произнесла Лянь Ситянь. Её мать никогда не понимала их.
Однако все понимали, что Лянь Ситянь говорит неправду. Если город падёт, как сможет выжить Лянь Ци, командующий войсками? Он будет сражаться до последнего. Что касается Лянь Шэн, то если бы её жизнь была такой «счастливой», как говорит Лянь Ситянь, она бы давно вышла за И Цяньчэна. Но И Цяньчэн ненавидел семью Лянь, и для Лянь Шэн выжить в его руках было бы настоящим чудом.
На пристани всё ещё не было Лянь Чэнчжу, когда к ним подбежал стражник:
— Госпожа, второй молодой господин, вторая юная госпожа! Правитель города просит вас вернуться. Генерал И и старшая госпожа вернулись!
— Что?! Лянь Шэн вернулась?! — Лянь Ситянь широко раскрыла глаза. Почему именно сейчас? Да ещё и привела с собой И Цяньчэна!
* * *
В резиденции правителя Интуна Лянь Чэнчжу с виноватой улыбкой кланялся, стоя перед И Цяньчэном, который сидел на главном месте, и в его глазах читалась насмешка. Прошло уже пять лет с того момента, когда на городской стене И Цяньчэн умолял его о помощи, но Лянь Чэнчжу холодно ответил:
— Помолвка между Интуном и Шацзи расторгнута. Закройте ворота и позвольте господину И уйти.
Ворота медленно захлопнулись перед И Цяньчэном, и волна отчаяния едва не поглотила его. Он сражался с солдатами Сицян, надеясь на поддержку, но его ожидания оказались напрасными.
Когда он, израненный, вернулся в Шацзи, то узнал, что его отец пал в бою, а мать покончила с собой.
Теперь роли поменялись, и правитель Лянь вынужден просить помощи у И Цяньчэна. Пять лет назад из-за его эгоизма и равнодушия погибли семья И Цяньчэна и множество горожан. И Цяньчэн поднял глаза и холодно произнёс:
— На этот раз я пришёл лишь для того, чтобы сопроводить Лянь Шэн домой.
Правитель Лянь сфальшиво рассмеялся:
— Мне стыдно за то, что произошло тогда, генерал. Все эти годы я не мог спать спокойно, терзаясь угрызениями совести. Теперь, когда армия Сицян атакует город, и положение критическое, я надеюсь, что ради дружбы между покойным правителем И и мной, вы протянете нам руку помощи.
Он видел войско, которое привёл И Цяньчэн — все солдаты были прекрасно экипированы. Если бы И Цяньчэн согласился помочь, Интун можно было бы спасти, и ему не пришлось бы бежать в императорский город с семьёй, покрывая себя позором.
* * *
Лянь Шэн, едва успев отдать распоряжение о подготовке вещей, поспешила в главный зал, даже не успев утешить плачущую няньку Лю. Подходя к двери, она невольно услышала разговор, и её сердце сжалось. Она сразу же взглянула на И Цяньчэна, и, как она и ожидала, его лицо было холодным, а в глазах читался лёд.
Она не должна была оставлять отца наедине с И Цяньчэном! Как он мог так беспечно говорить о подобных вещах? Когда-то отец пренебрегал их дружбой, а теперь он надеялся, что И Цяньчэн изменит своё мнение?
Перед отъездом Лянь Шэн спросила няньку Лю о ситуации на фронте. Та покачала головой:
— Я не знаю точно, но в последние дни лица господина и госпожи были мрачными. Думаю, дела плохи.
Видимо, ситуация в Интуне действительно была отчаянной. Раз уж И Цяньчэн пришёл, Лянь Шэн не собиралась терять времени. Она беспокоилась за брата, и если они будут медлить, то может быть слишком поздно.
— Муж! — воскликнула она. — Ты добр сердцем. На кону жизни всего города, и только ты можешь их спасти. Прошу тебя, весь Интун будет вечно благодарен за твою милость.
Холод на лице И Цяньчэна не растаял. Услышав её слова, он взглянул на неё. Когда это он выглядел добрым? И Цяньчэн не ответил. Он поднялся и направился к Лянь Шэн.
— Где твои покои? Я устал. Я лишь
