и острым, способным резать железо, как глину. Все эти годы И Цяньчэн носил его с собой, а теперь, по внезапному порыву, решил отдать его ей.
Лянь Шэн растерянно смотрела на прекрасный кинжал в своей руке. И Цяньчэн… дарил ей подарок? Он перестал мучить её и быстро облачился в боевые доспехи. Закончив, он увидел, что Лянь Шэн всё ещё в замешательстве разглядывает кинжал. Сердце И Цяньчэна смягчилось.
Ему следовало быть добрее к ней раньше.
— Подойди и попрощайся со мной, — сказал И Цяньчэн. Разве не лжец всегда умеет говорить сладкие слова?
Она всегда говорила так гладко, но почему сегодня была такой скованной?
— Береги себя, муж. Будь осторожен, — ответила Лянь Шэн, следуя его примеру. Это были единственные слова, которые она могла сказать. В другое время, чтобы угодить ему, она бы сказала: «Я буду ждать твоего возвращения». Но сегодня И Цяньчэн изменился так сильно, что ей стало немного страшно. Казалось, их роли поменялись. Нежные слова застряли у неё в горле, и она отказалась их произносить.
И Цяньчэн прищурился от недовольства, сделал несколько шагов вперёд и приподнял её подбородок, заставив встретиться с ним взглядом.
— И это всё?
— Всё.
И Цяньчэн смотрел на неё несколько мгновений, затем внезапно улыбнулся. Лянь Шэн почувствовала неладное и уже хотела отступить, как он резко притянул её к себе, наклонился и поцеловал её в губы. Его поцелуй был неумелым — сначала лишь лёгкое прикосновение. Её губы были мягкими, и он почувствовал, будто парит в облаках.
Глаза Лянь Шэн расширились, и на лице И Цяньчэна промелькнул едва уловимый оттенок смущения. Он отпустил её подбородок и прикрыл ей глаза рукой.
— Отпусти… — успела произнести она лишь один слог, как он снова заставил её замолчать, нежно поцеловав. И Цяньчэн, не имея опыта, крепко обнял её за талию и целовал без остановки.
Сначала Лянь Шэн пыталась сопротивляться, но её слабые попытки были тщетны. Она закрыла глаза, и от этого ощущения лишь обострились. Вскоре у неё закружилась голова, она почти не могла дышать, и И Цяньчэн наконец неохотно отпустил её.
Он отстранился и поцеловал её в лоб, его голос был низким и хриплым:
— Жди меня.
Затем он развернулся и ушёл. В его глазах ещё тлело желание, и И Цяньчэн боялся, что если задержится, то не сможет уйти. Лянь Шэн, бессердечная лгунья, могла забыть о нём, как только он скроется из виду. По крайней мере, теперь она запомнит его крепче.
Нянь Лю вошла, как только генерал ушёл, и увидела Лянь Шэн с кинжалом в руках. Её глаза были затуманены, а лицо и уши пылали румянцем.
* * *
Лянь Ци понимал, что Интун вот-вот падёт. Город, который он знал с детства, скоро будет разграблен и разрушен.
Он был измотан. Солнце слепило глаза, и он едва различал блики мечей, направленных на него врагами. Лянь Ци сражался на инстинктах, действуя с удивительной силой.
— А-а-а! — раздался его хриплый крик, когда вокруг падали один за другим солдаты. С силой опустив длинное копьё, он поразил солдата Сицяна, и тот замертво упал на землю. Боль пронзила его плечо, когда он схватился за меч, вонзившийся в него. В тот же миг он ударил в ответ, пронзив глотку другому воину.
Он так устал. За месяц непрерывных боёв силы покинули его. Солдаты Сицяна были словно ненасытные звери, всегда готовые к атаке. Воины Интуна больше не могли сражаться — их оттеснили к самым городским воротам.
Битва была односторонней: солдаты Сицяна убивали без жалости.
Генерал Сицяна, громко смеялся, глядя на высокие стены Интуна. Он крикнул на своём языке:
— Ломайте ворота! Всё внутри будет нашим!
Громкие боевые кличи наполнили воздух, и после нескольких оглушительных ударов ворота начали поддаваться. Лучников на стенах почти не осталось, а те, кто ещё держался, падали один за другим. Они не могли остановить бесконечные волны атакующих.
Движения Лянь Ци с копьём стали механическими. Издалека он уставился на предводителя Сицяна, и в его глазах вспыхнула ненависть. Он знал, что не выживет. После этого настанет черёд горожан. Его единственным утешением было то, что его семья, должно быть, уже нашла способ спастись.
А Шэн… его любимая младшая сестра, она должна жить.
БА-БАХ! — с грохотом рухнули городские ворота.
Радость на лице Генерал Сицяна ещё не успела исчезнуть, как в следующее мгновение он остолбенел.
В момент, когда ворота рухнули, появился человек в тёмных доспехах, возглавляющий войско. Он отдал приказ своим солдатам плотно окружить вход.
Всадник был прекрасен, словно бог. Он обратил свой взор на генерала Сицяна, и на его губах появилась холодная улыбка. Пять лет назад он был бессилен перед Сицяном, но теперь эти люди казались ему не более чем муравьями.
Без лишних слов И Цяньчэн поднял руку и произнёс:
— Убить!
* * *
Лянь Шэн провела тревожную ночь. Она переживала за судьбу своих близких — Лянь Ци и И Цяньчэна, которые сражались на поле боя, и их судьба оставалась неизвестной. Её сердце разрывалось от боли, и она не могла найти покоя. К счастью, кошмар о падении города не повторился.
Переживания лишили её аппетита. Нянь Лю уговаривала её:
— Госпожа, поешьте немного.
Лянь Шэн покачала головой:
— Няня, следи за новостями с поля боя. Если что-то узнаешь — сразу сообщите мне.
— Будьте спокойны, госпожа.
— Госпожа, я слышала, что перед отъездом генерал оставил людей в резиденции правителя для вашей защиты. Если хотите узнать о ходе битвы, я могу пойти и спросить сейчас, — предложила Сию.
— Не нужно. Подождём до полудня, — ответила Лянь Шэн. Она понимала, что новости не могли прийти так быстро.
Едва она закончила говорить, как появились два незваных гостя. Лянь Ситянь и Лянь Сиюэ вошли, сверкая глазами.
— Лянь Шэн, теперь, когда ты вышла замуж, ты забыла, что ты дочь семьи Лянь! Ты помогаешь чужакам захватить Интун! Отец зря растил такую бессердечную дочь! — язвительно сказала Лянь Ситянь.
Лянь Шэн нахмурилась:
— О чём ты?
— Условием И Цяньчэна для отправки войск было то, что отныне Интун перейдёт под его контроль. Не притворяйся, что не знаешь! И Цяньчэн — предатель, а ты смотрела, как отец подписывал этот договор!
— Лянь Ситянь, замолчи! — взгляд Лянь Шэн стал ледяным, и вся теплота исчезла из её поведения. Она встала и холодно уставилась на Лянь Ситянь, её голос звучал безжалостно. — Кто ты такая, чтобы говорить такое? Я — та, кто вышла замуж ради союза. На поле боя сражались мой брат и мой
