помещения для своей практики, довольно быстро стало понятно, что выбор у меня небольшой. Ни краткосрочных договоров аренды, ни цены, которую я считала справедливой. Недвижимость пользовалась большим спросом, и потому была в цене. Арендодатели заключали договора минимум на десять лет, большая часть зданий нуждалась в обширном внешнем и внутреннем ремонте, некоторые здания вообще не имели отопления. Мне было нужно помещение с двумя процедурными кабинетам, холлом, туалетом на нижнем этаже (для пациентов, которым было трудно ходить) и в непосредственной близости от парковки.
Такого места не существовало в принципе, и когда я уже была готова отказаться от своей мечты или арендовать более дешевое помещение в Кендале, отец посоветовал купить собственное. Естественно, цены были грабительскими, проценты для бизнеса высокими, но главная проблема заключалась в необходимости сорокапроцентного депозита. Такой суммы у меня не было.
Не желая видеть мою капитуляцию, наши с Петрой родители предложили вложить в мою практику большую часть своих сбережений. Цены на недвижимость по-прежнему росли, а проценты по депозитам падали, так что они решили, что выгоднее вложиться в кирпичи и цемент, чем в банк.
Итак, мне дали взаймы сто тысяч фунтов — деньги, которые родители выручили после обмена их старого дома на меньший по площади, и которые должны были поддержать их на пенсии. Оставшиеся двести сорок тысяч я заняла в банке.
После сокращение рабочего места Уинстона, его измен, потери ребенка, кредитных карт и его последующего отъезда из нашего дома, я совсем растерялась. Я не смогла выплачивать ипотеку за дом и бизнес и потеряла все.
Банк забрал недвижимость, и так как мне было слишком стыдно признаться в масштабах катастрофы, дом и практика были проданы по заниженной цене. Одним словом, мои родители остались ни с чем, хотя была возможность вернуть хотя бы часть их денег.
Что я должна была сделать первым делом, так это объявить о банкротстве, погасить ссуду Уинстона и задолженность по кредитке. Но гордость в сочетании со страхом, что я не смогу получить заем в будущем, не позволили мне принять меры вовремя. Незадолго до выхода на пенсию и после бесплодных поисков квартиры в нашем округе мама с папой выставили свой дом на продажу и переехали в Силлот, более дешевую часть графства в более чем часе езды от нас с Петрой. По крайней мере, там оставшиеся у них деньги давали им возможность поддерживать достойный уровень жизни.
Наша семья раскололась.
Больная от стыда, я стала виновником всех их несчастий. Мне нельзя было доверить деньги, на меня нельзя было положиться. На меня смотрели с пренебрежением и жалостью.
А Петра лишилась няни. Именно этим были обоснованы сегодняшние нападки на Лиз. Если бы ты не потеряла все эти деньги, мне не пришлось бы терпеть сестру Винса…
Это постоянно проскальзывало в наших разговорах. Мы лишь намеками касались неприятной темы, отлично понимая, о чем идет речь. Петра, как могла, скрывала свое раздражение, но все пути вели к следующему: как ты могла так подвести наших родителей?
Хотела бы я знать. Хотела бы я знать.
Петра слегка встряхнулась, словно избавляясь от негативной энергии.
— Лекция окончена, — сказала она, и положила свою руку на мою. — Слушай, мы в субботу ужинаем со Скоттом и Надин. Хочешь с нами? Я угощаю.
— Нет… я… у меня…
Петра уставилась на меня и нахмурилась.
— Что у тебя? Разве ты не проводишь эти выходные с Джорджем?
— Да, конечно, но я…
У меня не было времени что-нибудь придумать. Ничего не приходило в голову, кроме одной мысли: я не смогу сидеть за одним столом с Надин после того, как провела ночь со Скоттом.
— Роз, в чем дело? Ты с кем-то встречаешься?
— Нет, — быстро ответила я, и только потом сообразила, что надо было сказать «да».
Фальшивые отношения действительно могли бы стать идеальной отговоркой.
Сбитая с толку, Петра покачала головой и встряхнула мою руку.
— Я тебя понимаю, — сказал она. — Тебе просто пора избавиться от этого комплекса. Хватит считать себя неудачницей, Роз. То, что Скотт и Надин богаты, не означает, что ты им не нравишься. Они не такие. Они не судят людей по деньгам.
Я смотрела на наши сцепленные пальцы, не в силах поднять взгляд на сестру.
— Пожалуйста, приезжай, — настаивала она. — Тебе понравится. Ты же никуда не выходишь. Давай, встряхнись.
Я собиралась заговорить, но она не дала.
— Роз, — сказала она, — я обижусь.
ГЛАВА 15
Оказывается, проблема большинства преступников заключается не в преступлении, а в том, что делать с наличными деньгами.
В цифровую эпоху, когда все денежные операции от получения зарплаты до отплаты услуг стоматолога производятся с помощью банковской карты или смартфона, погашение долгов свежеотпечатанными двадцатифунтовыми купюрами оказалось не таким простым делом. Вернее, совсем не простым.
Я полагала, что смогу просто внести полученные от Скотта четыре тысячи на свой банковский счет, а затем перечислить деньги получателям.
А вот и нет.
Вскоре после внесения депозита мне позвонили из банка и извиняющимся, но, тем не менее, твердым тоном сообщили о необходимости проверки происхождения этих денег. Теперь в целях борьбы с мошенничеством они были обязаны проверять поступление и снятие крупных денежных средств. Подумав, я объяснила, что получила эти деньги от родителей, помогающих мне выйти из финансовых затруднений, но стало очевидно, что использовать это оправдание на регулярной основе я не смогу. Если, конечно, перейду на регулярную основу… Помимо всего прочего, налоговая и таможенная служба Ее Величества, возможно, захочет побеседовать с источников моих дополнительных депозитов.
То, что казалось мне безотказным способом избавиться от долгов, внезапно перестало быть таковым. И это заставило меня задуматься, как именно девушки-эскортницы, работающие «на дому», декларируют свои заработки? Невозможно, сидя дома, получать деньги из ниоткуда. Либо они сидели на пособии,
