на твоего драгоценного супруга. За долг твоего мужа Барин тебя в свой бордель упечет. И пока всю сумму не отработаешь, хрен ты, Лора, оттуда выйдешь. А так как это немалые деньги, придется принимать по несколько клиентов за ночь очень долгое время. И там уже не прокатит просто лежать, как подо мной. Стараться надо будет, Лора, деньги отрабатывать. И че-то я шибко сомневаюсь, что Барин стерпит твои заморочки "не хочу, не буду, не надо, не сегодня", — прикурив очередную сигарету дрожащей рукой, Вадик втянул едкий противный дым. — А у Тбилисского, Лора, будешь обслуживать всех его джигитов-родственников. А еще он любитель садо-мазо со всеми вытекающими. Кайф ловить будет, пока тебя по кругу пускают и избивают. Да, забыл. Рома еще и Панкрату должен двести штук. Ну, тот нормальный мужик. Он тебя просто пристрелит, так как терпеть не может, когда у него воруют, — Вадик говорил вполне спокойно и уравновешенно, просто объясняя девочке полную ситуацию, чтобы не питала больше розовых иллюзий. — Че, Лора, сбежать все норовишь? Не нравлюсь я тебе? Плохой я, да? Так давай, может, я тебя отвезу и мужикам представлю, а? А то че это я один моральную компенсацию взимаю, им-то Рома тоже должен. Тебе, смотрю, моя протекция на хер не сдалась. Ты че больше любишь? Чисто проституцию или с элементами садо-мазо? Восточные мужчины заводят или сразу пулю в лоб? А то я смотрю, невесело тебе со мной, Лора. Я тебя один пользую, не бью, ни под кого не подкладываю, тряпки покупаю, цацки разные, в казино вожу, работать разрешаю, с друганом твоим общаться. Может, тебе скучно со мной, Лора? Может, тебе групповухи захотелось? Ты только скажи, Рыжик, тебя кому отдать-то, а? Барину, Панкрату или Гоги? А то я че-то подзаеб*лся за тобой бегать и возвращать. Так кому, Лора? Отвечай! — не удержался и все же рявкнул Северов грубым басом, от чего Лора вздрогнула и съежилась.
— Никому, — прошептала Рыжик одними губами.
— Не слышу!
— Никому не надо. Пожалуйста, — несколько громче робким голосом повторила Лора, шмыгнув аккуратным носиком.
Вадик задышал чаще, буровя ее взглядом в упор.
— Пока мое имя тебя защищает, пока ты со мной, с тебя долг не взыщут. Тебя никто пальцем не тронет. Но если ты еще раз попытаешься сбежать, то я умываю руки. Я, конечно, тоже тот еще мудак. Сам знаю. Не отмазываюсь. Но я хотя бы один тебя пользую, а не двадцать мужиков за раз и без перерыва. Очень советую хорошенько раскинуть мозгами, Лора, благо они у тебя неплохо фурычат.
Неожиданно для Вадика, да и, кажется, для самой Лоры, у нее покатилась сначала одна слеза, затем другая. Кончиком указательного пальца она удивленно вытерла слезинку и ошарашено уставилась на нее. Вадик пристально вглядывался в ее бледное лицо. Не лжет. Не похоже, что давит на жалость. С Вадиком все равно бы не прокатило.
— Дуй в машину, — заключил Север. — Еще один такой фортель с твоей стороны ― пойдешь работать к Барину. Понятно?
Лора согласно быстро закивала.
Вадик умышленно умолчал о том, что, как минимум, с двумя он договорился насчет долга Ромы. Во-первых, потому что не надо Рыжику об этом знать. Во-вторых… а как еще Вадик удержит рядом с собой женщину, которой он абсолютно не нравится и совершенно не нужен?
Глава 9
У нее манящие сочные губы. Он мгновенно возбуждается, проводя большим пальцем по ее закрытым губам. Лора в принципе сексапильная девка, яркая и притягательная. Его личный магнит, привораживает одним своим присутствием. Смазливое личико, точеный маленький носик, очаровательная россыпь веснушек, ведьмовские глаза из-под полузакрытых темно-коричневых ресниц — дурманящее сочетание превращает Вадика в одержимого наркомана. Оторваться — невозможно, слезть с дозы — нереально. Вадик конкретно попал.
Он впивается в плотно закрытые припухшие губы. Лора не отвечает на поцелуй. Она никогда не отвечает. Чтобы Вадик ни делал, холодную ледышку не возбудить. Только остановиться он уже не в силах. Он берет ее сзади. Долго, не спеша, наслаждаясь каждым сладким мгновением. Она покорно подчиняется. Ни слова против, ни одного движения наперекор. Красивая, безжизненная кукла.
В Лоре настолько много непроявленной чувственности и страсти, что ему выть охота. Она не открывается. Для него. А ему хочется… Как много он желает сотворить с ней… Как много чувственных граней может ей показать… Как жаждет ворваться в ее распухших от его поверхностных поцелуев рот. Ни с одной бабой не проявлял столько терпения… Ни от одной настолько сильно не ждал ответной реакции… Ни одну так не желал…
Вадик направил член в ее слишком узкое тугое отверстие. Вдруг деревянная кукла вздрогнула и сжалась. Стоя на кровати на коленях, резко развернулась к нему и положила нежные ладони ему на плечи. От ее легких ласковых прикосновений по телу прошел лихорадочный озноб. Если бы она поддалась хоть на одну его ласку…
— Вадик, пожалуйста, не надо… я никогда не… у меня никогда не было… я… не надо… — шепотом затараторила Рыжик, глядя на него с неподдельным ужасом в глазах.
— Поцелуй, — потребовал Северов. — Поцелуй ― и туда не трону.
Лора прикусила губу, но не двинулась.
— Поцелуй, Лора. Разве я, бля*дь, о многом прошу? — прорычал он в нетерпении.
В зеленых ярких глазах вспыхнули огоньки гнева и упорный протест. Не хочет. Сука, она его не хочет. Резко наперекор развернулась, мягко задевая его лицо курчавыми волосами. Послушно вернулась на четвереньки, в позу, в которой он ее брал. Вадик же жадно вдыхал благоуханный аромат ее волос. Гребанный токсикоман.
Вадик не стал причинять ей дополнительную боль. Не дожал. Не воспользовался ее безвольной покорностью. Однако свою долю удовольствия получил сполна. Лора же облегченно выдохнула, когда Вадик закончил брать ее, как ему нравилось.
Когда же они улеглись спать, она тихо прошептала:
— Спасибо.
Ее "спасибо" окончательно доконало Вадика. Он резко подскочил с кровати и пулей полетел в ванную. Открыл кран и подставил лысую голову под ледяную воду. Спасибо, бл*дь? Она его благодарит? Ударил кулаком в холодный светлый кафель ванны. Как Вадик докатился до такого? Трахает женщину без ее отклика и насильно удерживает в собственном доме! Где
