и поднимаемся, да? — упрашивал он ее, пытаясь сохранить спокойствие.
— Я не могу, — она попыталась упереться в выступающий камень, но он слишком хлипко держался и покатился вниз.
— Не отпускай меня Вадик, пожалуйста! — взмолилась она. Лора проследила за падающим камнем и вновь задергалась от ужаса. Если она соскользнет, хана Рыжику. Высота такая, да и камни кругом, соскребать будут один фарш.
— Рыжик, мать твою, в глаза мне смотри! Я держу тебя! Я тебя не отпущу! Поняла? Не дергайся, — заорал ей Северов, пытаясь вытащить. — Попробуем еще раз.
— Не могу.
— Ты все можешь.
— Я соскальзываю!
— Мы медленно, да Рыжик? Давай, золотая, по одному шагу. Ну?! — Лора сможет. Обязательно. Просто упрется ногой в более устойчивый камень. У них получится. Иначе, хана не только ей. Им обоим.
— Ты только держи меня, ладно? — не переставая, просила она.
— Я держу тебя, Лора!
— Ты же не отпустишь?
— Я не отпущу, давай, золотая моя, давай, по шагу, вот так! — Лора, упираясь ногами в камни, по шажочку стала подниматься, каждый раз упрашивая его не отпускать ее. Хрен пойми, что с ней творилось. То ли она сомневалась, что он физически способен удержать ее вес. То ли че? Не до анализа было. После каждого шага наверх Лора снова задавала чертов вопрос: отпустит ли он ее или нет. Вадик еле сдерживался, чтобы не гаркнуть на нее. Ага, а то типа он собирался скинуть ее вниз в ущелье. Совсем от страха сбрендила, девка. Однако почему-то ей было важно знать его ответ. Лора помогала поднимать себя только после его заверения, что он ее вытащит. Оставалось совсем немного. Вадик резко потянул ее на себя и повалил на землю, подальше от края обрыва. Быстро стал ощупывать ее тело.
— Где болит? Скажи мне, где болит? — орал он, хотя прекрасно видел, что у нее всего лишь пару царапин, а в остальном Лора в норме.
— Нигде, все нормально, — ответила запыхавшаяся, живая и невредимая Рыжик.
Вадик с облегчением выдохнул и уперся мокрым лбом в ее живот. А потом привстал над ней и отвел испуганную до чертиков душу, заорав в своей обычной психованной манере:
— Лора, твою мать! Ты дура, что ли? А если бы меня рядом не было?! Ты башкой своей соображаешь, что ты делаешь? Куда ты смотрела, когда бежала? Совсем идиотка?!
Лора приподнялась с земли, уселась на задницу, подтянула колени к себе и тихо прошептала:
— Я не дура. И не идиотка.
— А кто ты, мать твою? Ты кому че доказать хотела? Тормоза есть ваще или нет? — рявкал Вадик, обидным жестом указывая на висок. — Из-за гондона своего убиться хотела? Из-за мрази этой конченой? Ты вообще соображаешь или отупела в корень?
— Почему ты кричишь на меня? Почему ты все время на меня кричишь? — сказала Лора, шмыгая носом. — Что я тебе лично сделала, что ты все время срываешься на меня и орешь? — из Лориных зеленых глаз покатились ручьем слезы.
— Я не кричал, я голос повысил немного… — стушевался Вадик. Кажись, переборщил он в воспитании. Снова. До этого Рыжик никогда не истерила и не плакала.
— Нет, ты кричишь! Постоянно! На меня! — Лора не выдержала и зарыдала во весь голос, жалобно закрывая лицо обеими ладонями.
— Рыжик, ну ты че… я ж просто… бл*дь… — Вадик растерялся. Успокаивать девиц в слезах он не умел, че делать — не знал. Оглянулся на охранников, ища помощи или подсказки, но двое недоумков быстро отвернулись и отошли подальше. Деликатные уроды. Лора продолжала рыдать не переставая. Япона мать! Лучше бы врезала!
Вадик присел перед ней, нерешительно стал поглаживать спину.
— Ну, ты это… слышь, Рыжик, завязывай, мокроту разводить… все ж нормально, обошлось.
Неожиданно Лора развернулась к нему, уткнула голову ему в середину груди и еще пуще зарыдала. Он не удержал равновесия на корточках и упал на колени. Она никогда не дотрагивается до него первой. Всегда старается, если это возможно, минимизировать любой физический контакт. А тут… потянулась к нему… сама…
Вадик не знал, сколько времени простоял в неудобной позе. Колени затекли, но он не шевелился, поглаживая плачущую Лору по голове и чувствуя себя конченым мудаком. Не самое приятное ощущение.
Хоть Лора и упиралась, к врачу они все же поехали. Ее осмотрели и сделали рентген. Вадик хотел убедиться, что Лора ничего себе не повредила. После осмотра, пока Лора одевалась, Кирилл позвал его к себе в кабинет.
— С ней все в порядке, в принципе, небольшой ушиб колена. Пара царапин и испуг. Для ноги пропишу мазь. Неделю никаких тяжелых нагрузок на ногу. Бег исключен.
— Понял, сделаем. Спасибо, Кирилл, — Север протянул ему руку.
— Погоди, — остановил его врач. — Скажи мне вот что: она в аварию попадала?
— Не знаю, а что?
— Колено мне ее не нравится. Ей бы периодически обследовать его. Курс лечения проходить. Она говорит — спортивная травма. Может быть. Но остальное… — Кирилл многозначительно замолчал.
— С коленом разберемся. Будет лечиться как миленькая. Что остальное?
— Вадик, ты настоял на полном обследовании. Ей сделали рентген. У нее следы переломов руки в двух местах, нескольких ребер, ног опять же, челюсти. И, насколько определил рентгенолог, это не единичные случаи. Некоторым ее травмам очень много лет, другие относительно старые, — объяснил Кирилл.
— Я ща не понял… ты че имеешь в виду?
— Либо в аварию попала. Но тогда несколько раз выходит. Либо ее избивали. Причем, сильно. И сама барышня зажатая. Не исключаю и психологическую травму. Хотя, возможно, из-за сегодняшнего испуга такая.
— Слышь, Кирюха, ты мне из нее психичку не делай, а? Адекватнее бабы я вообще не видел. У нее мозг фурычит получше некоторых! Хочешь найти психа, на меня посмотри! — вступился за нее Вадик. Лору п*здили? Да нет. Слишком дерзкая для забитой девахи.
— Вадик, ты не псих — это раз. Два, я тебя предупредил. И раз уж сам заговорил, когда на обследование ляжешь? Давно не проверялись, — Кирилл вновь начал старую заезженную песню.
— Позже, — буркнул Вадик, пожал врачу руку и вышел из кабинета.
