далёких от нас, так ещё и посвятил свою жизнь и судьбу войне.
— Знаешь, а я тоже без матери росла, — сказала, сама не понимая зачем.
Эта тема всегда была под запретом в семье, и я научилась ни с кем не делиться мыслями и переживаниями, а тут меня прорвало… Опомнилась в объятиях Пересвета, он молчал, позволяя выплеснуть наболевшее, и только, как ребёнка, гладил по голове. Слёз не было, давно выболело всё, но, видимо, выговориться следовало. Поймав руку Пересвета, переплела наши пальцы.
Я чувствовала их тепло и ощущала его, как живого человека, пугала только их полупрозрачность.
— А это поправить можно? — уточнила у парня, решив сменить тяжёлую тему.
— Мне нельзя тянуть энергию со спасательной капсулы, но… — он губами нежно коснулся моего виска, — я не мог…
Губы скользнули по щеке, и я поддалась соблазну, поворачиваясь к Пересвету, смотря в его невероятные глаза и замирая в ожидании. Поцелуй был сладким, нежным по началу, но как только наши губы раскрылись навстречу друг другу перерос в жадный, требовательный и такой собственнический. Будто получив моё разрешение, он отмёл все мысли, что кто-то другой может быть на его месте.
— Если мы сейчас не остановимся… — прохрипели мне куда-то в шею.
Ойкнув, чуть отодвинулась, и с удивлением обнаружила, что Пересвет перестал напоминать привидение.
— Ты…
— Да, энергия полностью восстановилась, — подтвердил он, с жадностью смотря на мои губы, ох…
Коттеджный посёлок где-то в ближнем Подмосковье. Дом Купцова Леонида Викторовича…
Отец семейства находился в благодушном настроении, давно не получалось собраться за завтраком всем вместе. Дочери выросли, а он даже и не заметил когда, и теперь у каждой из них была своя жизнь, свои заботы, которыми они всё реже и реже делились с отцом. Вот только радость быстро угасла. Надюша зевала и не обращала ни на кого внимания, витая в своих мыслях. Клариса ковырялась в тарелке и зло сверлила взглядом Снежу. А вот старшая была явно недовольна младшей.
“Ох уж эти девичьи разборки!” — думал про себя Леонид, но решил не вмешиваться. Девочки уже взрослые, сами разберутся, а у него и без этого имелось много забот. После его внезапного воскрешения из числа пропавших и погибших, оставшиеся на станции активно консультировались о месте его падения, а после и вариантов спуска в уникальную пещеру с экосистемой неизвестной на поверхности планеты. Смельчаков повторить его путь не нашлось, поэтому трещину постепенно расширяли, создавая комфортные и безопасные условия спуска.
— Девочки, скорее всего, я сегодня буду поздно, поэтому на ужин меня не ждите, — мужчина обмакнул губы и отложил в сторону салфетку. — Не ссорьтесь, я вас всех люблю, — он понизил голос, смотря на реакцию дочерей.
Все трое, как в детстве, радостно заулыбались, не дружным хором возвращая ему слова о любви, значит, всё будет в порядке.
— Мария Петровна, вы не ждите меня, просто оставьте на столе то, что можно разогреть в микроволновке, с этим я справлюсь.
— Хорошо, — женщина поджала губы, всем своим видом показывая, как относится к такому перекусу, но не споря.
Леонид поднялся, ещё раз окинув семейство взглядом, и поспешил на выход. Буквально следом за отцом из-за стола встала и Надя. Пропускать институт больше не было возможности, да и с другом отношения она разорвала, и теперь лекции спросить было больше не у кого. Зевая, она добралась до своей комнаты, но тут ей дорогу перегородила Снежа.
— А расскажи-ка мне, милая сестрица, с кем это ты всю ночь в комнате милуешься? Строишь из себя тихоню, а сама кого-то в дом привела, да ещё и тайком. Знаешь, как отец относится к такому? Или, думаешь, тебе поблажку сделает? — зло, почти сквозь зубы, прошипела девушка.
Надежда в первую секунду растерялась от такой неприкрытой вражды, не веря услышанному, но быстро нашлась.
— Снежа, ты чего? Никого я не вожу, тоже удумала глупости…
— Я не глухая, — не сдавалась старшая сестра.
— Я сериал смотрела, отсюда и голоса, — Надя глядела на Снежу с удивлением и непониманием, но говорила спокойно.
Она сразу придумала отговорку, правда, считала, что она ей не понадобится, так как сёстры обычно всю ночь проводят в клубах.
— Что, всю ночь, и как он называется? — не повелась на уловку сестры девушка.
— Да не знаю, я включила, чтобы отвлечься, увлеклась и сама не заметила, как просидела до утра. И вообще, что за допрос? Мне так-то в институт надо, я уже опаздываю, — попыталась прорваться в свою комнату Надя.
— Так это от просмотра сериала, у тебя все губы опухли от засосов? — не отставала Снежа. — Ты кому лапшу на уши вешаешь?
Надя удивлённо прикоснулась к губам и, поняв, как это выглядело, встрепенулась и, зло смотря на Снежану, выпалила:
— Какие засосы?! Переживала за героев, вот и не заметила, как искусала губы. А ты лучше за собой следи, я проблем не доставляю!
Оттолкнув сестру, Надя буквально вбежала в свою комнату и захлопнула дверь. По другую сторону осталась раздражённая Снежана, зло смотрящая на преграду между ней и Надькой. Потопав ножкой, девушка отправилась прямиком в “будуар” Клариссы. Ей срочно требовался союзник, а средняя сестрица, хотя и была занозой в одном месте, но сейчас могла сгодиться и она.
— Можно войти? — уже заходя в комнату сестры, произнесла Снежа, оглядываясь.
Всё та же безликая, будто не обжитая атмосфера спальни угнетала. Снежа любила всё яркое, красивое и дорогое, девушка не понимала, как можно жить в таком… убожестве… Полкомнаты занимало громоздкое зеркало в вычурной резной раме, а остальное было похоже на магазин подушек, они лежали везде: на диванчике, кресле и больше всего на кровати.
— Заходи, раз уж вошла, — отозвалась хозяйка комнаты, с подозрением смотря на сестру.
— Клэр, ну неужели ты всё ещё дуешься на меня? — мило улыбаясь, Снежана начала разговор издалека. — Ну не обижайся, а хочешь, я дам тебе шубку сегодня вечером?
— Ты не шутишь? — с прищуром смотря на старшую сестру, спросила девушка.
Конечно, она хотела, ведь всегда делилась украшениями со Снежаной, а вот она…
— И что ты хочешь взамен?
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась девушка, — чего мы не сёстры, что ли? Ты же всегда делишься со мной, вот и я тоже… Ты мне лучше скажи, — Снежа
