Глаза Нэша блеснули.
— Кто, я?
Лоусон уставился на него.
— Если тебя арестуют, я и пальцем не пошевелю, чтобы вытащить тебя из неприятностей.
Нэш похлопал его по плечу.
— Ты выразился предельно ясно, босс.
— Мне нужно принять душ. Дадите мне знать, если появятся новости?
Губы Лоусона сжались в тонкую линию, но потом он вздохнул.
— Ладно.
Я встретился с ним взглядом, чтобы убедиться, что он понял серьезность моей просьбы.
— Спасибо.
Он отмахнулся от меня.
— Выметайся из моего спортзала. Ты воняешь.
Я усмехнулся и направился к двери. Когда я завернул за угол, через стойку регистрации прошел обеспокоенный Джуд.
— Привет. Вы с Рэн в порядке?
Я посмотрел в сторону диспетчерской. Рэн пристально смотрела на экран компьютера, что-то сосредоточенно печатая.
— Относительно.
Джуд проследил за моим взглядом.
— Вряд ли она поделится, даже если в ее голове творится ад. — Он оглянулся на меня. — Продолжай пытаться. Она не позволит ни Крису, ни мне так поговорить с собой. Я даже не думаю, что она открывается Грэй.
— Почти уверен, что я последний человек, кому она сейчас откроется.
Он покачал головой.
— Ты ошибаешься. На это уйдет время, но ты именно тот, кто ей нужен.
— Говоришь довольно уверенно.
Джуд пожал плечами.
— Я давно знаю вас обоих. Достаточно давно, чтобы понять, что вы чертовски несчастны друг без друга. Я не хочу этого для людей, которые мне небезразличны. Эта печаль съест вас изнутри.
Некоторое время я изучал его.
— Похоже, ты говоришь исходя из собственного опыта.
Челюсти Джуда сжались.
— У меня было кое-что хорошее. Но потом вмешалась жизнь. Не хочу, чтобы это случилось и с вами.
— Мне жаль, мужик.
— Мне тоже. — Он обхватил рукой затылок. — Не будь таким же идиотом, как и я. Исправь всё.
Он не дал мне возможности ответить. Просто развернулся и зашагал прочь из полицейского участка.
Исправить. Я понятия не имел, как мне это сделать, когда женщина, о которой идет речь, едва могла выносить мое присутствие. Но я знал одно: чтобы получить шанс всё исправить, я должен остаться.
Глава 20
РЭН
Я плелась из участка в лучах предвечернего солнца. Что бы раньше ни происходило за смену, как правило, было достаточно подышать свежим, чистым воздухом, чтобы успокоиться. Но не сегодня.
По последним новостям из Сиэтла, состояние мистера Петерсона оставалось серьезным, но стабильным. Сколько раз он просил меня называть его Альбертом? Слишком много, чтобы сосчитать. Но в моем сознании он навсегда остался моим учителем, и я не могла заставить себя называть его как-то иначе, кроме мистера … до этого момента.
Когда он достаточно поправится и вернется домой, я заставлю себя называть его Альбертом. Я бы сдвинула нас с того места, где мы продержались столько лет. Где я застыла. Время настало. Я должна отпустить это. Боль. Страх. Горе. Я должна это сделать, если хочу иметь шанс на полноценную жизнь.
Я направилась к своему грузовику на стоянке, но мысль о том, что по возвращении домой мне придется что-то готовить, заставила меня сменить курс и перейти улицу к «Пристани». Чизбургер, картофель фри и шоколадный молочный коктейль размером с мою голову. Нет ничего лучше, чтобы поднять настроение.
Когда я перебегала улицу, мой желудок сжался при виде знакомой фигуры. Голова низко опущена, на лице хмурое выражение. Он был так похож на своего брата, что я вынуждала себя улыбаться всякий раз при встрече с Джо Салливаном. Но я отказывалась обращаться с ним, как многие горожане, будто он был также виновен, как и Рэнди.
— Привет, Джо.
Подросток вскинул голову. В его глазах промелькнула вспышка, а затем вернулось хмурое выражение.
— Привет.
Джо снова опустил голову, и я не могла не оглянуться ему вслед, когда он прошел мимо. Каждую нашу встречу он был один. Я его понимала: проще быть одному, чем гадать, что твои друзья говорят за твоей спиной.
Со мной тоже некоторые притворялись друзьями, только чтобы выпытать ужасные подробности о стрельбе и растрепать всем, кто готов слушать, включая прессу. Такое предательство глубоко ранило.
Но у меня была Грэй. Моя бабушка. Керри и Натан. Лоусон и Нэш. Даже поддержка Роана. Когда он услышал, что ко мне с расспросами пристают двое парней, на следующий день они появились с фингалами под глазом и разбитой губой. Больше они меня не беспокоили.
Но кто был у Джо? Я знала, что его родители практически отсутствовали в его жизни. А других близких или друзей, насколько мне известно, у него не было.
На сердце у меня стало тяжело. Я надеялась, что после окончания школы Джо выберется отсюда и найдет место, где сможет начать все заново и построить новую жизнь.
— Он тебе докучал?
Знакомая хрипотца Холта развернула меня на тротуаре.
— Что?
— Джо тебе докучал?
— Нет. — Я покачала головой. — Я просто задумалась. День был длинный.
Мой взгляд остановился на сумке, закинутой на плечо Холта. Не та маленькая, которую он прошлой ночью вытащил из своего внедорожника. Эта была больше. У меня перехватило горло, когда я попыталась сглотнуть.
— Возвращаешься к своей жизни?
С того момента, как он появился, я больше всего хотела, чтобы Холт уехал, чтобы я могла вернуться к нормальности, которую создала для себя. Она несла в себе безопасность. Но также медленно убивала. Это как выпивать по капле яда каждый день.
Возвращение Холта напомнило мне, как я жила раньше. Как мы находили удовольствие в самых глупых и простых вещах. Как спокойно я когда-то себя чувствовала. Воспоминания об этом причиняли чертовски сильную боль, но гораздо хуже было притворяться, что ничего вообще не происходило.
Глаза Холта вспыхнули.
— Вообще-то, я собирался к тебе. Хотел попросить остаться в твоей гостевой комнате.
Мое сердце дрогнуло, в груди разнеслось болезненное эхо.
— Зачем?
Он криво ухмыльнулся.
— Мне нужно место для ночлега, которым не управляли бы любопытные, назойливые люди.
Я бросила взгляд через его плечо, и действительно, мисс Пибоди высунула голову из парадной двери гостиницы и даже сейчас наблюдала за нами, как ястреб.
Я застонала.
— Почему она хуже всех?
Он засмеялся. Боже, этот звук был именно таким, каким я его себе представляла. Глубоким. Насыщенным. Как дымный виски, который согревает вас изнутри. Мне хотелось утонуть в его смехе.
— Она считает своей личной миссией знать обо всем, что происходит в этом городе.
— И трезвонить об этом всем, кого встречает, — проворчала я.
— Да, и мне очень хочется уйти из-под этого наблюдения. Тем более, что я задержусь здесь на какое-то время.
Мое предательское сердце забилось быстрее.
— Насколько?
Холт водил подушечкой большого пальца туда-сюда по щетине под губой.
— На обозримое будущее. Мне нужно где-то остановиться, пока я не найду жилье на более длительный срок. — Его глубокие голубые глаза сверлили меня пристальным взглядом. — И мне не нравится, что ты будешь в хижине одна. Особенно, после сегодняшних событий.
Во мне бушевало буйство эмоций. Но это казалось моей новой нормой, пока Холт был рядом.
— Ты не обязан защищать меня.
Я сказала так не для того, чтобы уколоть, и это отразилось в моем тоне. Это был простой факт. Десять лет назад мне нравилось, что Холт хотел заботиться и защищать меня, но он отказался от этого, когда ушел. В некотором смысле это было хорошо. Я научилась, как стоять на своих ногах и заботиться о себе. Если бы Холт остался, не уверена, что мне бы это удалось.
Он смотрел на меня, не отрываясь.
— Я это знаю. Но позволь мне это в любом случае.
Глаза, в которые я смотрела больше половины своей жизни, теперь умоляли. Это были те же глаза, в которых искрилось веселье, когда мы с Грэй разыгрывали сценки из «Маленьких женщин», заставляя Холта и Нэша играть Эми и Мэг в нашей компании сестер. Эти же глаза были наполнены слезами в тот день, когда мы чуть не потеряли Грэй. Эти же глаза сияли любовью, когда он впервые сказал мне те три маленьких слова.
