Вспыхнувший огонь закружился в глубине меня, сжигая все на своем пути.
— А я этого не сделал.
Отец посмотрел мне прямо в глаза.
— Ты этого не сделал. И тебе нужно посмотреть этой проблеме в лицо. Будет нелегко. Но ты должен найти способ взять на себя ответственность за свои поступки, сочувствуя тому напуганному до смерти молодому парню.
— Не уверен, что такое возможно. — С рациональной точки зрения я понимал причину своего выбора. Но ненависть к себе оглушающей барабанной дробью стучала в затылке.
— Ты должен позволить себе чувствовать и то, и другое. А не убегать. — Он откинулся на спинку кресла. — Мне не по себе разговаривать на подобные темы. Такому меня не учили. Но бегство лишь навредит нам всем.
— Вроде, бегства от того, что ты чертовски зол на меня.
Уголки его губ приподнялись.
— Судя по всему, злости у меня накопилось за несколько лет.
— Прости, папа.
— Не надо. Мне нужно было прочувствовать этот гнев, а затем высказаться. Сказать тебе о том, что мне больно из-за того, что ты не нашел способа проводить больше времени с нами. Со мной. Вместо этого я позволил гневу копиться. Когда у меня случился сердечный приступ, я испугался до чертиков. Мог думать лишь о потраченном впустую времени. Что у меня был взрослый сын, которого я едва знал.
Совесть грызла меня изнутри. Мысль о том, что отец борется с чувством вины, восстанавливаясь после двух серьезных операций, снова пробудила ненависть к себе.
— Папа…
— В отношениях всегда участвуют двое. Мы оба несем ответственность за слова, которые хотим сказать. И я хочу отношений с сыном. Настоящих отношений. Где мы будем честны друг с другом, даже если это больно.
— Я бы сказал, что в последнее время ты был честен.
Папа поёжился.
— Ладно, честным, но с немного большей добротой и изяществом.
Я вглядывался в него, не увидев на его лице ничего, кроме честности.
— Мне бы этого хотелось.
Опустив руку мне на плечо, он сжал его.
— Хорошо. А теперь расскажи мне, что за подонок слоняется вокруг дома Рэн?
Глава 18
Р ЭН
Под гул ламп в комнате отдыха я смотрела на струю кофе, льющуюся в мою кружку. Хотелось бы мне, чтобы волшебным образом там появилось больше кофеина. Ладно, может, что покрепче кофеина, скажем… щепотка кокаина. Засунув чашу обратно под фильтр, я добавила сливки в кромешную черноту.
В комнату зашла Эмбер в гражданской одежде и взяла из холодильника контейнер с едой. Окинув меня взглядом, она тихонько присвистнула.
— Тяжелая ночь?
— Так очевидно?
Она вздрогнула.
— Просто выглядишь немного усталой.
— Не выспалась. — Преуменьшение века. Может, попросить одного из фельдшеров поставить мне капельницу с кофе.
— Дома больше никаких происшествий не случалось?
Я попыталась скрыть дрожь. Маленький городок. Работа в полицейском участке. Ничего ни от кого не скрыть.
— Нет, не случалось.
Если не считать властного бывшего парня и любопытных друзей.
— Хорошо. — Эмбер на мгновение замолчала. — До конца дня и вечером я свободна. Если тебе нужна компания на сегодня, просто позвони мне.
Мне пришлось бороться с желанием отступить назад. Дело не в том, что Эмбер когда-либо была груба со мной, а в том, что я чувствовала ее горе каждый раз, когда она находилась рядом со мной. Ее предложение остаться у меня чертовски много говорил о ее характере.
— Спасибо, Эмбер. Я действительно ценю это.
— Без проблем. — Она слегка помахала мне и направилась к двери.
Я прислонилась к стойке и сделала большой глоток кофе.
— Пожалуйста, подари мне чудо, — прошептала я чашке.
— Уже разговариваешь с напитками? Мне стоит беспокоиться?
Мое внимание обратилось в сторону знакомого хриплого голоса. Но лучше бы я не смотрела. Холт был одет в спортивные шорты, низко сидевшие на бедрах, и футболку, обтягивающую каждую мышцу. Я сглотнула. С трудом.
— Что ты здесь делаешь?
Он вошел в комнату отдыха, и я поборола желание сбежать.
— Встречаюсь с Лоусоном для спарринга, но я надеялся, что мы сможем поговорить. У тебя есть минутка?
Сначала я бы предпочла выпить кофе. Для разговора с Холтом требовалось, чтобы все синапсы работали на полной скорости.
— До конца моего перерыва осталось пять минут.
Он кивнул и закрыл за собой дверь.
Комната внезапно показалась слишком маленькой — будто стены вокруг сомкнулись, и мне стало трудно дышать. И хотя Холт находился на расстоянии в несколько футов, я могла поклясться, что ощущала аромат хвои и пряностей. Либо у меня начались обонятельные галлюцинации.
Холт покрутил ключи вокруг пальца.
— Прости, что так напирал на тебя утром. Я привык сталкиваться с проблемой, и от меня ожидают, что я ее решу.
— Я — не проблема, — процедила я.
Его глаза сверкнули.
— Нет, но кто-то шныряет вокруг твоего дома. Я сталкивался с большим количеством дел о преследовании, чем могу сосчитать. Я просто хотел помочь. Но вместо этого проявил властность и грубость. Прости меня.
Что мне сказать на такое? Трудно сдерживать свое безумие, когда Холт был вполне разумен.
— Спасибо.
Он крепче сжал ключи.
— Я хотел бы помочь, если ты не против.
— Холт, это плохая идея.
— Кузнечик, я ничего не могу сделать, чтобы исправить прошлое. И не так много могу сделать сейчас. Но это в моих силах. Этим я занимаюсь, и я чертовски хорош в своем деле.
Искренность и глубокая боль под ней были слишком велики. Я чувствовала, как рушатся построенные мной проклятые стены, чтобы держать Холта на расстоянии.
— Никаких детекторов движения и камер в доме.
На его лице растянулась ухмылка.
— С этим я могу работать.
— И нам нужно обсудить цену. Она должна быть доступной. Мы составим бюджет до того, как ты что-нибудь закажешь.
— Совершенно справедливо. Мой друг владеет компанией по изготовлению компонентов для сигнализаций, так что он предложит нам хорошую цену.
Я изогнула бровь.
— Это хорошая компания?
— Системы безопасности Halo — лучшие в своей области. Ты же знаешь, я бы не оборудовал твой дом некачественной дешевкой.
Это я, черт возьми, знала. И раньше я встречала это название на домах и предприятиях.
— Хорошо. Позволь мне произвести некоторые подсчеты, чтобы понять, что я могу себе позволить.
Кадык Холта подпрыгнул, когда он сглотнул.
— Спасибо, что разрешила. Что доверилась мне.
Прозвучало опасное слово на букву «д». Доверяла ли я Холту? Свою жизнь? Да. Без колебаний. Свое предательское сердце? Больше никогда.
— Конечно. Мне пора возвращаться.
Улыбка сползла с лица Холта.
— Хорошо. Напиши мне, когда составишь бюджет.
У меня в телефоне все еще оставался номер Холта. Мне так и не удалось набраться смелости удалить его, будто какая-то часть меня все еще цеплялась за надежду, что когда-нибудь он высветиться на экране моего телефона.
Я выкинула воспоминания из головы и кивнула, проскользнув мимо него за дверь. Маневрируя среди столов, я добралась до диспетчерской. На меня поднялся оценивающий взгляд Авеля.
— Ты в порядке?
— В полном.
Он хмыкнул.
— Этот мальчик выглядит так, будто ты только что украла его последнее печенье.
Я не могла не бросить быстрый взгляд через плечо. Холт смотрел на меня, его большой палец скользил туда-сюда под нижней губой. Это настолько знакомое движение зажгло боль в моих самых потаенных частях. Пробуждая желание, чтобы все обернулось по-другому. Что каким-то образом можно стереть последние десять лет и изменить тот день и все, что за ним последовало.
Я снова перевела взгляд на свой компьютер.
— Определенно это была не я.
Абель фыркнул.
— Как скажешь.
Зазвонил телефон, и я поспешил надеть наушники.
— Служба спасения Сидар-Ридж. Что у вас случилось?
— О, Боже. О, Боже. О, Боже, — раздалось в трубке пронзительное женское стаккато.
