Я взял набор крошечных отверток и принялся открывать заднюю крышку. Вскоре я уже разобрал часы, чтобы оценить ущерб.
Скрипнула половица. Я мгновенно вскочил на ноги и вытащил из кобуры пистолет.
Через секунду из коридора вышла Рэн. Ее глаза остановились на оружии в моей руке, и она с трудом сглотнула.
Медленно я снова сунул пистолет в кобуру.
— Я разбудил тебя?
Она покачала головой, ее волосы волнами спадали на плечи, и мне захотелось пробежаться по ним пальцами.
— Нет.
— Трудно уснуть?
Рэн рассмеялась.
— Не представляю, почему бы это. Звонок-триггер в диспетчерскую, жуткий преследователь, о, и мой бывший парень решил поселиться в моей гостиной.
— Адский день. Уже решила, какая из трех зол худшая?
Она помычала в притворном размышлении.
— Все еще не определилась. — Ее взгляд прошелся по кофейному столику. — Чем занимаешься?
Я взглянул на хобби, ставшее моим спасательным кругом.
— Чиню часы.
Рэн вскинула брови.
— Ты умеешь и это?
— И чинить такие часы тоже. — Я кивнул в сторону настенных старинных часов. — Знаешь, они отстают на четыре с половиной минуты.
— На самом деле я не проверяю по ним время. Для этого у меня есть сотовый.
Я пожал плечами, но мои пальцы чесались сорвать часы со стены и заставить их снова показывать верное время.
— Их в любом случае не мешало бы исправить.
— Кто тебя этому научил?
Я снова сел на диван.
— Да никто, вобщем-то. Порою Интернет — полезная штука.
Рэн продвинулась на пару шагов вперед. Не намного, но для меня это стало величайшей победой в мире.
— Здорово чему-то научиться самому.
Я поднял на нее взгляд.
— Хочешь посмотреть?
Рэн замерла, напряжение сковало ее мышцы. Мои легкие сжало мертвой хваткой, отказываясь выпускать воздух, пока я не получу ответ. Она повела губами вбок, и этот знакомый знак согрел мне сердце.
— Ладно.
Глава 16
РЭН
Какого черта я делала? Явно поступала, как глупая девчонка. К примеру, как когда героиня ужастика бежит обратно в дом вместо того, чтобы обратиться за помощью к соседям.
И все же вот она — я, по собственной воли иду в логово убийцы, чтобы меня искромсали на кубики. И я думала, что оно того стоит, хотя бы ради того, чтобы в глазах Холта мелькнуло больше надежды.
Я опустилась на диван, стараясь держаться от Холта на максимальном расстоянии. И снова допустила ошибку. В ту секунду, когда я вышла на его орбиту, вокруг меня завихрился хвойный аромат с оттенком специй — отчасти утешительное объятие, отчасти жестокий удар по сердцу.
— Какая у них неисправность? — выдохнула я.
Мне требовалось сосредоточиться на чем-то другом, на чем угодно, кроме борющихся за свободу воспоминаний.
Взгляд Холта пробежался по моему лицу, оценивая. Даже моя лучшая маска не помогла бы, потому что он всегда читал меня, как открытую книгу. Нет, даже больше. Он воспринимал мои чувства так, словно шепоток тех же эмоций пробегал и через него.
Его взгляд задержался на мне еще на мгновение, а затем снова обратился к часам, которые в настоящее время лежали разобранными на столике.
— У них заело секундную стрелку.
— Значит, она застряла во времени?
Холт кивнул.
— Она тикает, но вперед не движется.
— Словно проживает один и тот же момент снова и снова.
Боже, я знала, каково это. И, как правило, это был худший момент из возможных. Сокрушительный удар, когда я читала письмо Холта, где он писал, что отпускает меня.
Холт поёрзал на месте, его оценивающий взгляд исследовал все мои шрамы.
— Такое случается чаще, чем ты думаешь.
В этих словах скрывалось много понимания. И впервые с возвращения Холта я почувствовала, как его эмоции захлестнули меня. Он оставался заточенным в той же тюрьме, но с другим моментом. В том, когда нашел меня на полу ванной. Не зная, жива я или мертва.
Я попыталась встать на его место и представить, каково было бы вот так обнаружить его. В суде я видела фотографии последствий: белый кафельный пол, залитый таким количеством крови, что казалось невозможным, чтобы кто-то выжил при данных обстоятельствах.
В моем сознании вспыхнул образ. Холт, лежащий на полу, с зияющей раной в груди. Я почувствовала, как меня охватывает паника, отчаянное желание остановить кровь. Помочь.
Я помотала головой, пытаясь избавиться от кошмара, и рука Холта обвила мою руку.
— Эй, что случилось?
Ожог вернулся, опалив горло и заставив закрыть глаза.
— Прости.
Его рука поднялась к моему лицу, пальцы скользнули по щеке и отвели волосы с глаз.
— За что?
— За то, что нашел меня такой.
Рука Холта замерла.
— Я просто хотел бы приехать раньше.
— Нет. Пожалуйста, не желай этого. — Мой взгляд поднялся к нему, притяжение было неоспоримо. — Они бы и тебе причинили боль. Или даже убили.
Его пальцы на моем локоне сжались.
— Плевать. Мы бы выкарабкались. Нашли бы способ спастись.
— Ты его нашел. Заставив меня дышать. Поддерживая во мне жизнь. Думаешь, это ерунда?
Мускул на челюсти Холта дернулся.
— Этого недостаточно. Ты не должна была сталкиваться с этим в одиночку.
Мой взгляд остановился на Холте.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.
Он не сказал ни слова.
Я посмотрела на часы.
— Я ни о чем тебя не просила уже почти десять лет. — С тех пор, как он оставил меня только с прощанием, нацарапанным на листе бумаги. — Мне нужно, чтобы ты сделал для меня только одну вещь.
— Какую? — единственное слово прозвучало хриплым шепотом.
Я подняла голову, чтобы посмотреть Холту в глаза, наши лица были на расстоянии одного дыхания друг от друга.
— Прости себя. Отпусти прошлое, пока оно не уничтожило тебя.
Оно уже дорого ему обошлось: нашими отношениями. Его связью с семьей. Пришло время выпустить демонов на свободу.
Холт уставился на меня, и в его синих глубинах бурлило столько эмоций.
— Не знаю, смогу ли.
Моя рука сомкнулась на его запястье, сжимая.
— Если я не виню тебя, то и ты, черт возьми, не должен винить себя. Честно говоря, это оскорбительно, что ты думаешь, что я бы так поступила.
— Я не… я просто…
— Ты что?
— Это мучает меня. Мысль о тебе, одинокой и напуганной. Ты знала, что они близко, и тебе пришлось прятаться в чертовом шкафу и молиться, чтобы тебя спасли. Ты видела пистолет и понимала, что произойдет дальше. И во время всего этого ты была одна. Мне невыносимо, что ты была одна.
— Я не была одна.
Рука Холта дрогнула, и на его лице отразились бесконечные вопросы.
— Со мной был ты. В тот момент, когда я поняла, что произойдет? Я представила тебя. Представила ощущение твоих объятий.
— Рэн, — мое имя сорвалось с его губ страдальческим звуком.
— Так что, ты не оставил меня одну. — Пока не ушел, не оглянувшись.
Лоб Холта прижался к моему. Наше дыхание смешалось.
— Рэн…
Было бы так легко сократить расстояние. Вспомнить, каково это — потеряться в объятиях Холта, вместо того, чтобы каждую ночь представлять, как я в них засыпаю. Но насколько будет хуже, если он снова уедет?
Я отпрянула.
— Мне пора спать. Завтра на работу.
Я бросилась в свою спальню прежде, чем Холт успел сказать еще хоть слово. Но забравшись под одеяло и прижавшись к боку Тени, я знала, что этой ночью мне не уснуть.
* * *
Выйдя из ванной, я прислушалась. Сначала я ничего не услышала. Затем раздался тихий гул.
Я позволила себе пробурчать несколько ругательств. Перво-наперво, мне следовало уехать рано утром. Отказавшись идти по пути труса и бежать к своему грузовику, я направилась на кухню.
Завернув за угол, я удивленно моргнула. На барной стойке лежали две подставки и тканевые салфетки. С одной стороны стояли вазочки с нарезанными фруктами, а с другой — стаканы с апельсиновым соком. Тень издала счастливый лай, танцуя по кухне. И там, выглядя таким домашним, был Холт.
