Именно этот вопрос задавал себе Ребка. То, что сам Грэйвз собирался поехать на Тектон, как бы его ни отговаривали, не обсуждалось вовсе. Перри будет сопровождать его и станет проводником. И хотя Ребка не высказывался по этому поводу, но он тоже собирался отправиться с ними. Этого требовала его работа, да и, в любом случае, на Макса Перри во всем, что касалось Тектона, полагаться нельзя: он слишком предубежден. Но как быть с остальными? «Тот путешествует быстрее, кто путешествует один».
— Я против этого. Чем больше посетителей, тем больше опасность, какими бы специальными знаниями в этом вопросе они ни обладали. И это относится не только к людям, но и к кекропийцам.
К кекропийцам в первую очередь! Он опустил глаза на лежавшую без чувств чужачку, сдержал дрожь и направился к дверям.
У него не было проблем с Ж'мерлией, несмотря на его приниженный вид и молящие желтые глаза. Но даже просто поглядеть на Атвар Х'сиал ему было неловко. А он считал себя человеком образованным и рассудительным. Было в этих чужаках что-то непонятное, из-за чего он их едва выносил.
— Что, капитан, кекропийцы вызывают у вас неприятное чувство? — Последовавший за ним Грэйвз снова прочитал его мысли и констатировал факт, а не задал вопрос.
— Наверное, так. Не беспокойтесь: я к ним привыкну.
Он привыкнет… только не быстро. Очень уж это трудно. Вообще, чудо, что люди и кекропийцы не ввязались с первой же встречи во всеобщую войну друг с другом.
«Что несомненно произошло бы, — подсказал Ребке его внутренний голос, — найдись нечто ценное, из-за чего стоило воевать. Кекропийцы выглядели, как демоны. Если бы не то обстоятельство, что они искали для себя планеты вокруг красных карликов, а люди — подобие Солнечной системы, им бы не избежать столкновений друг с другом в своей ползучей экспансии. Однако автоматические зонды и медлительные „ковчеги“ обеих рас искали совершенно различные типы звезд. И они разминулись на тысячи лет. Ко времени открытия людьми Бозе-передачи и обнаружения того, что кекропийцы уже пользуются той же самой сетью в этой ветви галактики, оба вида разумных существ уже были знакомы с чуждыми организмами. Это позволило им мирно сосуществовать с другим клайдом, который нуждался в ином звездном окружении, совсем отличном от их собственного, хотя это и вызывало внутренний протест».
— Шовинизм позвоночных — вещь обычная. — Грэйвз пошел с ним рядом. Какое-то время он молчал, потом вдруг хихикнул. — И все-таки, по мнению Стивена, который говорит, что может так рассуждать, потому что у него нет ни позвоночника, ни внешнего скелета, скорее, мы должны считать себя пришельцами. По его словам, из четырех тысяч двухсот девяти миров, на которых, как выяснилось, есть жизнь, внутренний скелет развился только на девятистах восьмидесяти шести. В то время как членистоногие с внешним скелетом живут и процветают на трех тысячах трехстах одиннадцати. В соревновании на галактическую популярность Атвар Х'сиал, Ж'мерлия и любой другой членистоногий побьет вас, меня и командора Перри, не прикладывая рук. И даже, осмелюсь заметить, вашу профессоршу Лэнг.
Ребка зашагал быстрее. Не имело смысла указывать Джулиусу Грэйвзу, что его Стивену грозила опасность стать несносным занудой. Конечно, знать все прекрасно… но неужели необходимо об этом постоянно талдычить?
Ребка не хотел признаваться себе в причине своего раздражения. Он терпеть не мог, чтобы кто-то знал больше него, но еще невыносимее для него было находиться рядом с человеком, который без всякого труда видел все насквозь. Никому не нужно знать, что у него появилась слабость к Дари Лэнг. Проклятье, он сам только-только начал это сознавать, когда вытаскивал ее из раздавленного аэрокара. Ребка воспринимал ее сложнее, чем досадное и нежеланное добавление к проблемам со Тектоном и Максом Перри.
Зачем только она явилась и усложнила жизнь? Ведь ее полная неприспособленность к жизни на Опале была очевидна. Она же ученая крыса, ей следовало и дальше сидеть в лаборатории и тихо заниматься своими расчетами. Придется присматривать за ней. Необходимо сделать что-то, чтобы она осталась на Опале во время его полета на Тектон.
Пятибалльный шторм окончился, и наступило редкое на Опале ночное просветление в облаках. Было около полуночи, но не темно. Амарант медленно приближался к Мэнделу. Он стоял высоко в небе, большой оранжевый диск. Еще два дня, и у предметов появится вторая тень.
Почти у самого горизонта маячил Гаргантюа, который тоже начинал свой спуск к жаркой топке Мэндела. Будучи пока всего лишь розовой точкой, он выглядел гораздо ярче остальных звезд. Еще неделя, и этот газовый гигант покажет свой круглый лик, исполосованный темно-коричневыми и бледно-желтыми штрихами.
Ребка направлялся к одному из четырех главных зданий космопорта. Грэйвз все еще продолжал тащиться за ним следом.
— Вы направляетесь встречать Луиса Ненду? — поинтересовался советник.
— Надеюсь. Что вы знаете о нем? — Если уж Ребка никак не мог отделаться от Грэйвза, то надо было использовать его обширные знания.
— Только то, что он вам написал в своей заявке, — сказал Грэйвз, — плюс наши знания о гражданах Сообщества Зардалу… но их меньше, чем нам хотелось бы. Миры Сообщества не отличаются стремлением к сотрудничеству.
«Такую оценку можно назвать образцом преуменьшения», — подумал Ребка.
Двенадцать тысяч лет назад, задолго до начала человеческой Экспансии, наземные головоногие зардалу попытались создать нечто такое, на что не решились ни люди, ни кекропийцы: Сообщество Зардалу, настоящую империю из тысячи планет под безжалостным управлением с Дженизии — планеты, породившей клайд зардалу. Эта затея с треском провалилась, но, пожалуй, послужили предметным уроком для людей и кекропийцев, предостерегая от подобных ошибок.
— Луис Ненда, в основе своей, человек, — продолжал Грэйвз, — но с некоторыми тамошними дополнениями.
— Умственными или физическими?
— Не знаю. Что бы они там ни сделали, это несущественно, так как нет никаких упоминаний ни о глазах на кончике пальцев или на затылке, ни о двуполости, ни об отсутствии костей, ни, наоборот, о четверорукости или четвероногости, ни о гигантизме или ужимании… короче говоря, согласно въездной декларации, он мужчина, нормального роста и веса. Конечно, на свете есть сотни изменений, которые никак не отражены в обычном опросном листе…
… а о его ручном любимце, которого он везет с собой, мне известно еще меньше. Это хайменопт, и совершенно ясно — еще один членистоногий, хотя он только отдаленно напоминает земных hymenoptera, перепончатокрылых. Придется подождать, пока мы узнаем, чем он является для Ненды: игрушкой, сексуальным партнером или, может, едой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
