пугают нас и наполняют ощущением неуверенности.
– Как тот парень, который, как мне сказали, умеет прыгать с планеты на планету без корабля, – вставил Орн.
– Вам сказали правду, – кивнул Эмолирдо. – Или вот другой пример чуда: один человек пожелал, чтобы некое устройство исчезло из его тела и при этом не принесло ему никакого вреда.
– А что случится, если я пожелаю, чтобы вы исчезли из моего поля зрения? – спросил Орн.
На губах Эмолирдо мелькнула странная полуулыбка. Словно он поборол внезапный порыв вскрикнуть или рассмеяться, решив не делать ни того, ни другого.
– Может получиться интересно, особенно если я парирую собственным желанием.
Орн запутался.
– Я что-то не улавливаю.
Эмолирдо пожал плечами.
– Я лишь хочу сказать, что изучение пси – это изучение чудес. Мы исследуем то, что происходит вне известных каналов и вопреки общепринятым правилам. Религиозные люди называют такие явления чудесами. Мы же говорим, что столкнулись с пси-феноменом или работой пси-центра.
– Перемена ярлыка не обязательно меняет сущность вещи, – сказал Орн. – Я все еще не улавливаю.
– Вы когда-нибудь слышали о пещерах чудес на древних планетах? – спросил Эмолирдо.
– Слышал истории о них.
– Это больше, чем просто истории. Скажем так: в подобных местах обнаруживались скрытые формы, завихрения, посылавшие проекции за пределы видимой вселенной. Всюду, кроме таких центров, сырая и хаотическая энергия вселенной противостоит нашему желанию Порядка. Но в них чистая энергия внешнего Хаоса становится доступной в избытке и подвластной укрощению. Самим актом своего желания мы придаем этой чистой энергии уникальные новые очертания, которые идут вразрез с нашими устоявшимися правилами. – Глаза Эмолирдо сверкали. Казалось, он с трудом пытался сдержать бурное душевное возбуждение.
Орн облизнул губы.
– Формы?
– Существуют недвусмысленные исторические свидетельства, – сказал Эмолирдо. – Люди сгибают проволоку, скручивают ее, вырезают куски из пластика, составляют беспорядочные причудливые наборы, казалось бы, никак не связанных предметов… и происходят чудесные вещи. Гладкая металлическая поверхность становится липкой, словно ее вымазали клеем. Человек рисует пентаграмму на определенном куске пола, и в ней начинают танцевать языки пламени. Из бутылки странной формы сочится дым, который почему-то подчиняется человеческой воле. Все это формы, понимаете?
– И что?
– А еще есть живые существа, в том числе люди, внутри которых скрывается аналогичный пси-центр. Они шагают в… ничто и появляются на расстоянии световых лет. Им нужно лишь взглянуть на больного неизлечимой болезнью, и тот исцеляется. Они воскрешают мертвых. Читают мысли.
Орн попытался сглотнуть. В горле пересохло. Эмолирдо говорил с уверенностью, даже убежденностью, выходящей за пределы слепой веры.
– Но зачем называть все это «пси»? – спросил Орн.
– Так мы выводим эти феномены из области слепого страха, – пояснил Эмолирдо. Наклонившись к прикроватной лампе Орна, он задержал кулак между лампой и зеленой стеной за изголовьем.
– Взгляните на эту стену.
– Я не могу голову повернуть, – сказал Орн.
– Прошу прощения. – Эмолирдо убрал руку. – Там просто была тень. Можете ее мысленно представить. Допустим, на плоскости этой стены живут разумные существа, и они увидели тень моего кулака. Смог бы какой-нибудь гений среди них представить себе форму, которая отбросила эту тень – форму, существующую вне его собственного измерения?
– Вопрос старый, но интересный, – сказал Орн.
– А если бы существо на плоскости стены смастерило механизм, посылающий проекцию в наше измерение? – спросил Эмолирдо. – Оно было бы как те слепцы из притчи, что изучали слона. Его устройство выдавало бы данные, которые не вписываются в его измерения. Ему пришлось бы угадывать новые паттерны, формулировать всяческие опциональные постулаты.
Кожа под повязкой на шее Орна начала безумно чесаться. Он устоял перед порывом запустить туда палец. В голове мелькали обрывки чаргонского фольклора: лесные волшебники; маленький народец, исполнявший желания людей, но так, что те начинали сожалеть о загаданном; пещеры, в которых больные чудесным образом исцелялись.
Щекотка быстрого заживления манила его палец с почти неодолимой силой. Он нащупал на прикроватной тумбочке пилюлю, проглотил ее и прислушался к себе, ожидая облегчения.
– Вы задумались, – сказал Эмолирдо.
– Вы вживили мне в шею новый усилитель пси. С какой целью?
– Это усовершенствованный датчик наличия пси-активности. Он засекает пси-поля, присутствие центральных форм. И усиливает ваши латентные способности. Он поможет вам противостоять эмоциям, вызванным энергией пси, и определять мотивы окружающих путем чтения их эмоций. Вы также сможете засекать опасность, еще отдаленную во времени – предвидеть, если желаете. Я рекомендую вам несколько сеансов парагипноза, они помогут сделать эти функции более для вас понятными.
Орн почувствовал, как в шее закололо, а в желудке стало пусто, но не от голода. Опасность?
– Ощущение предвидения опасности вы ни с чем не перепутаете, – сказал Эмолирдо. – Оно напоминает диковинное чувство страха, пожалуй, похожее на голод. Вам словно будет чего-то недоставать, например, внутри или во вдыхаемом воздухе. Это очень надежный сигнал опасности.
Орн все еще чувствовал пустоту в желудке. На коже выступил пот. Воздух палаты в легких казался затхлым. Ему хотелось отмахнуться от всех этих ощущений и от знающих намеков Эмолирдо, но оставался факт по имени Стетсон. В КИ не было большего скептика, и все же Стет приказал ему пройти через это.
Ну, а еще был передатчик, который Орн вынул из себя одним желанием.
– Вы немного побледнели, – заметил Эмолирдо.
Орн выдавил натянутую улыбку.
– Кажется, на меня уже накатило это ваше предвидение.
– Ах, вот как… Опишите свои ощущения.
Орн послушался.
– Странно, что это случилось так быстро, – сказал Эмолирдо. – Есть возможность понять, что является источником опасности?
– Вы, – ответил Орн. – И Амель.
Эмолирдо сжал губы.
– Возможно, само изучение пси представляет для вас опасность. Это странно. В особенности если окажется, что вы и вправду пси-центр.
Глава девятнадцатая
Когда мудрый человек не понимает, он говорит: «Я не понимаю». Глупец и невежа стыдятся своего незнания и молчат там, где вопрос мог бы принести им мудрость.
– Изречения аббодов
Орн сказал себе, что не может больше торчать на трапе корабля, не вызывая подозрений. Ему удалось преодолеть первое потрясение от эффекта потоков пси, только предчувствие опасности продолжало ныть, будто больной зуб. Было жарко, тога оттягивала плечи. Он насквозь промок от пота.
Но желудок говорил: жди.
Он сделал полшага в сторону лифтополя, и ощущение пустоты внутри усилилось. Ноздри уловили густой аромат благовоний – такой едкий, что он перебивал даже довлеющий по всему космопорту запах озона и машинного масла.
Несмотря на подготовку и бережно взращенный агностицизм, Орн почувствовал благоговейную дрожь. Амель источал ауру магии, которая бросала вызов неверию.
«Это просто пси», – сказал себе Орн.
Звуки пения и причитаний поднимались из глубины лабиринта, словно акустический
