следует просто сдаться, – произнес Аларик, и его низкий голос звучал слегка хрипло, шероховато, будто кромка шелкового отреза.
«Видимо, весь день выкрикивал приказы убивать людей», – усмехнулась про себя Таласин. Она взмахнула копьем, готовясь к атаке.
Он наступил с выкованными тьмой мечом и щитом. В первом ударе его оружия о ее копье не ощущалось прежней грубой силы: можно было подумать, душа его сопротивлялась, но ведь это было глупо. Глупо ведь? Рывком вниз он уклонился от маха копья, и следующие несколько минут заняла взаимная проверка навыков; во мраке под рыдающим небом каждое движение молодых воинов озаряли сплетения света, тьмы и эфира.
Таласин увела Аларика подальше от места, где находилась точка сбора Союза. Смертоносным вихрем они проносились по разрушенным улицам, пока не оказались рядом с местом битвы сардовийцев и кесатхских пехотинцев. В воздухе визжали арбалетные болты и керамические снаряды: солдаты с обеих сторон пытались отбиться от двух эфиромантов, прорывающихся через поле боя. Свет и тьма искрились и визжали вместе с рассекающим воздух металлом, тела беспомощно падали на землю. С каждым беспорядочным кровавым мгновением громадные тени штормовиков все больше погружали пространство вокруг во мрак.
Под ноги Таласин попался обломок недавно рухнувшей «осы», и секунды ее промедления Аларику хватило, чтобы прыгнуть и нанести удар сверху. Позвоночник девушки чуть не сложился пополам, но юная Ткач Света сумела обезопасить себя рукоятью копья, хотя визг вырвавшихся от столкновения лучей противно отдался в горле.
– Все кончено, Таласин.
Его пристальный взгляд ничего не выражал, но голос звучал… необычно. Как-то тихо, не торжествующе, как можно было ожидать в подобной ситуации.
Ошеломленная, девушка едва не потеряла равновесие. Он впервые произнес ее имя. Выдержал паузу, смакуя его на языке, словно пытаясь оценить вес, а тон, которым оно было произнесено, совсем не сочетался с изображенным на маске широким оскалом волчьих зубов, с угрожающим потрескиванием оружия в нескольких сантиметрах от их кожи.
– Все кончено, – повторил он. Будто пытаясь успокоить ее или же смириться с чем-то самому.
– И что дальше? – отрезала Таласин. – Дай угадаю: если сдамся, ты сохранишь мне жизнь?
Аларик нахмурил бледный лоб.
– Этого я не могу.
– Ну естественно, – съязвила она. Горькая злоба разъедала ей душу. – Тогда подаришь быструю смерть? Милосердную смерть? У легиона это излюбленное обещание.
В ответ он лишь продолжал сверлить ее взглядом. У девушки создалось отчетливое и вместе с тем тревожное впечатление, будто он не знал, что ответить. Она разделила свое копье на пару кинжалов и пинком сбила противника с ног, а после того как он упал, подалась вперед и…
Застыла, когда пролетевший мимо цели керамический снаряд покатился по земле, после чего зажигательная смесь вырвалась наружу. Взрыв пошатнул основание мощной каменной колонны, и та с ужасающим хрустом стала заваливаться вперед.
Таласин проклинала себя за то, что тогда сделала. Проклинала за то, что сделала машинально, не задумываясь. Она взглянула на Аларика, и между ними мелькнуло… понимание, стремительное и раскаленное добела, словно молния. Девушка метнула один из своих кинжалов в падающую колонну, за ним последовал теневой нож, став частью черно-золотого барьера, сияющей ночной тьмы, и магия двух измерений разлилась звонкой рябью, словно дребезжание серебряного бокала. Коснувшись барьера, колонна разлетелась на тысячи крошечных обломков. Шум битвы заглушился, будто Таласин оказалась под водой.
Аларик поднялся на ноги, каждое его движение было размеренным и твердым, хищный взгляд снова устремился на девушку. Она опустила руки по швам и сжала кулаки, вокруг молодых людей замерцали нити магии, сплетаясь в наэлектризованный полог, за которым горело яркое кроваво-красное затмение Седьмой луны.
Там, где он находился в тот момент, колонна даже не задела бы его. Он помог ей. Вместе с осознанием пришло глубокое непонимание, не оставив в голове Таласин ничего, кроме пустоты. Девушка снова вспомнила их первое сражение на льду, то, как он убирал перед ней кольца магии Врат Теней, чтобы они не навредили ей.
Что за игру он затеял? Она была сардовийским Ткачом Света. Если бы он убил ее, то смог бы отомстить за семью и сделать безоговорочную победу Кесатха еще приятнее.
Быть может, он просто смаковал момент.
Между широкими темными бровями Аларика пролегла глубокая морщина. Где-то в глубине души Таласин мелькнула догадка о том, что за его маской могли скрываться озадаченность и растерянность.
– Пойдем со мной, – его слова вырвались слишком быстро, чтобы их можно было понять. – Это явление… Слияние наших способностей… Мы могли бы изучить его. Вместе.
Таласин невольно открыла рот. У парня совсем помутился рассудок. Но и у нее тоже. В этот момент пришла ее очередь говорить не подумав.
Ведь вместо того, чтобы ответить Аларику, что она скорее земли наестся, чем куда-нибудь с ним пойдет, она сказала:
– Твой отец этого не допустит.
Его глаза блеснули. Она почти увидела, как он вздрогнул.
«До чего странный человек», – подумалось Таласин. От его дерзости все тело трепетало от ужаса. Дело было не в том, что ей неинтересны эти барьеры, которые она, похоже, способна создавать лишь с ним, – скорее, наоборот. Но…
– Ты всерьез думаешь, я поверю, что император Ночи с распростертыми объятиями примет в свои ряды Ткача Света? – скептически осведомилась девушка. Внезапно ее осенило, она поняла, чего все это время наверняка добивался сын этого самого императора, и сузила глаза. – Ты всерьез думал, что я попадусь на такую явную уловку? Что чувство благодарности за спасение моей шкуры вышибет из меня здравый смысл?
Чем больше она отчитывала Аларика, тем сильнее он заливался краской. Девушка думала, что он не способен на нечто столь обыденное, как румянец смущения, но ветер, поднятый штормовиком и буйством сражения, настолько растрепал его густые темные волосы, что из-за них выглядывали кончики ушей, и по красноте они могли сравниться с затмением Седьмой. Нельзя сказать, что злость, которую она питала к нему и ему подобным, ослабла, но однозначно притупилась замешательством.
Что с ним происходит?
– Неважно, – процедил Аларик сквозь зубы резким, жестким тоном. – Забудь, что я сказал.
По воздуху разнесся гул гонгов, проходя сквозь черно-золотой купол уже приглушенным, но таким же настойчивым. Это был сигнал к отступлению для всех сардовийских войск, сигнал оставить пыль, руины и мертвых. Таласин потянула нити своей магии, и Аларик последовал ее примеру, расплетая совместно сотканное полотно. В следующее мгновение барьер рассеялся, явив взору хаос, воцарившийся на улице. Сардовийские солдаты прикрывали бежавших товарищей гремящими залпами арбалетных болтов и лишь большим объемом керамических снарядов. Таласин подобралась, ожидая атаки Аларика.
Но ее не последовало.
– До
