class="p1">В Диких краях в такой ранний час было необычайно оживленно. Корабельные плотники проверяли каракки, смазывали крупнокалиберные осадные орудия и пополняли запасы снарядов. Далекий горизонт за скоплением зданий светился разноцветным туманом: заклинатели проверяли сердцевины штормовика. Воздух наполнился шелестом перьев почтовых голубей, мечущихся от отправителя к получателю с важными посланиями.
– Тал! – окликнула Каэда, как только Таласин направилась к зданию сардовийского военного совета. – Ты жива!
– Тебя это настолько удивляет?
– Как же легко тебя вывести из себя, – усмехнулась Каэда.
Было приятно видеть ее задорный настрой, даже если предметом шуток становилась сама Таласин.
– Как поездочка? Драконов видела?
– Нет.
– Хоть кого-нибудь видела? – не унималась Каэда.
Таласин опустила глаза.
– Что за взгляд? Что случилось? Ничего страшного, если тебе так и не удалось причаститься Просвета. Серьезно, я не сомневалась, что затея изначально была дурацкой. Главное, что ты благополучно вернулась и теперь можешь и дальше выполнять дурацкие…
– Не в этом дело, – остановилась Таласин, и Каэда вместе с ней. – Я не смогла причаститься Просвета, но это только полбеды.
– Ну так вперед, расскажи от начала до конца, – потребовала Каэда. – Только давай побыстрее. У нас вся база стоит на ушах. Стоило тебе улететь, как мы стали получать сообщения о том, что Кесатх начал активное продвижение, броненосцы скопились на границе, все в этом духе. А тут еще и старпом Дариус куда-то испарился, обыскали все это идиотское ущелье – его и след простыл…
От осознания Таласин побледнела.
– Так это он, – вырвалось у нее, и перед глазами встало обветренное бородатое лицо Дариуса с обреченным выражением. Она вспомнила, как он говорил, что они все умрут, как сорвался его голос. – Это он предатель.
Девушка торопливо поведала обо всем Каэде, изредка делая паузы между предложениями, чтобы отдышаться, и не заботясь о том, что через несколько минут будет рассказывать то же самое амиранту. Таласин хотела, чтобы ее подруга узнала обо всем первой.
Поначалу лицо Каэды было непроницаемым, и она лишь время от времени кивала, но чем дальше, тем сильнее отвисала ее челюсть, и в конце концов девушка во все глаза таращилась на подругу.
– Ты принцесса?
– Тише ты! – зашипела Таласин.
Она осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не услышал, но даже те немногие, кто стоял у здания военного совета, похоже, были слишком озабочены своими делами и не обращали внимания на разговор двух рулевых.
– Это не точно. А еще это очень личная информация, так что не надо кричать об этом…
– Поставь себя на мое место. За такое короткое время слишком много неожиданных новостей свалилось, – буркнула Каэда.
Она вошла в здание и быстро зашагала по узкому коридору с кирпичными стенами. Таласин старалась не отставать.
– К слову, надеюсь, что Дариуса ждет медленная и мучительная смерть. Желаю, чтобы грифоны Энлала клевали его печень до самого Падения.
– Я знала, что с ним было что-то не так, – пробормотала Таласин, подавляя чувство пустоты в груди, – когда улетала на задание.
– Тогда, похоже, ты проницательнее Велы. – Каэда несколько раз резко постучала в дверь кабинета амиранта и, не дожидаясь разрешения, распахнула ее. – Дариус дезертировал – опять, – а Таласин принцесса, – объявила она, как только шагнула в кабинет.
– Каэда!
Таласин поспешила переступить порог. Вела взглянула на нее.
– Я же сказала, не кричи…
– Ой, прошу прощения, ваше величество…
– Не называй меня так!
– Мне немного неловко спрашивать, что происходит, но, к сожалению, придется, – прервала их Вела. – Сядьте. Таласин, прошу объяснить.
Вела выслушала рассказ Таласин от начала до конца, гораздо более сдержанно, чем Каэда. Она никак не отреагировала на предательство Дариуса, но это не значило, что новость ее не задела. На лице амиранта застыла маска, столь же непробиваемая, сколь и маски Кованных Тенью из обсидианового металла.
Таласин закончила рассказ, и в кабинете повисла такая густая тишина, что ее можно было резать ножом. «Летняя тишина», – возникла у девушки немного тревожная мысль. Напряженная, гнетущая тишина полудня, когда от удушающей жары Великая Степь погружается в дрему. Вот только сейчас они находились в ущелье Диких краев и было раннее утро. Слабые лучи солнца просачивались в кабинет через окна, ложились на мебель, карты и отражались в единственном глазу Велы, взгляд которого был устремлен на Таласин, отчего та ерзала на месте. Каэда вернула себе обыденный, скучающий вид, ссутулилась и скрестила руки.
– У меня нет ни единого предположения, почему твоя магия соединилась с магией Аларика, – наконец заговорила Вела. – Я спрошу у заклинателей, слышали ли они о подобном. Есть вероятность, что мы сможем повторить этот эффект, так что будем работать и над слиянием. Но одно я знаю точно: эфирное пространство владеет всеми измерениями, в том числе временем, и возможно, что по мере приближения к месту силы ты стала вспоминать события девятнадцатилетней давности.
– Возможно.
Таласин было неспокойно. Все знания о Светополотне строились на догадках. А достоверная информация, которую веками копили в Сардовии, была утеряна, когда Кесатх вторгся в Солнцеворот.
– Но теперь-то Ненавар должен нам помочь, так ведь? – уточнила Каэда. – Хотя бы Элагби, ведь Таласин выросла здесь, и она сражается на нашей стороне, так что…
– К сожалению, в Доминионе решения принимает не принц. Это прерогатива Захии-лахис, – ответила Вела и поджала губы. – А после того, что Сардовия устроила на ее территории, я уже не уверена, что Урдуя будет благосклонна и поможет нам. Даже если на нашей стороне ее внучка.
– Я хотела бы заметить, чисто для справки, что во всем виноват Аларик Оссинаст, – объявила Таласин, вложив в эти слова всю свою гордость и честь.
– Думаю, правда на твоей стороне, – на мгновение улыбнулась амирант. – Когда ситуация немного выправится, мы попробуем снова отправить делегацию. Но на данный момент нам нужно полностью сосредоточиться на обороне от Империи Ночи, что бы они ни задумали.
Несколько долгих секунд женщина выглядела растерянной, будто боролась с неким внутренним противоречием, и смотрела на Таласин почти сочувственно. Но затем ее лицо снова стало отражать лишь непоколебимую твердость. Во многом благодаря этой ее черте Сардовия продержалась на войне так долго.
– Неслучайно Дариус вспылил, когда Таласин с ним поговорила, а потом исчез как раз в тот момент, когда армия Кесатха встала на границах Союза. Это если не брать в расчет его подтвержденный шпионаж и информацию о надвигающемся масштабном нападении, о котором Таласин узнала в Ненаваре, – рассудила Вела. – Аларику Оссинасту не было смысла врать: тогда он был уверен, что ты в его власти. Сначала нужно разобраться с этим, прежде чем предпринимать что-либо еще.
Таласин все поняла. Ресурсы
