в теплую ночь. Заросшая посадочная площадка была усеяна изувеченными телами. Под сетью серебряных созвездий просвистела боевая коса, сотканная из тени и эфира, рассекая последнего солдата.
Он упал на окропленную росой траву, на груди у него зияла глубокая теневая рана, но, как и все поверженные солдаты, он оставался жив. Аларик явно сдерживал себя, и Таласин подумать не могла, что легион способен на это. Похоже, он не хотел еще сильнее ухудшить отношения с Доминионом Ненавар своими действиями. Через всю площадку девушка смогла поймать взгляд его серебряных глаз, сузившихся от ухмылки, которая скрылась за вновь надетой обсидиановой маской. Таласин соткала два кинжала и побежала на него. Он стоял и ждал ее, держа наготове потрескивающую от предвкушения смертельной схватки косу.
Она была уже совсем близко, и он оказался в досягаемости ее кинжалов, но тут позади загремел град сотни, если не тысячи шагов, за ним последовал низкий рев Пустопропасти, ослепительная аметистовая вспышка и крик принца Элагби.
Аларик и Таласин повернулись в сторону устремившегося к ним потока фиолетовой магии. Он был всего один, после чего послышались голоса Элагби и Рапата – похоже, они приказали остановиться, – и солдаты опустили мушкеты. Но тот единственный залп поразил широко и неумолимо.
Он не оставил времени ни увернуться, ни что-то понять. Тем более что-либо сделать, кроме как довериться инстинкту. Аларик превратил свою косу в щит и выставил перед собой, а Таласин, которой так и не удалось овладеть техникой создания щитов или чего-то, кроме ударного и режущего оружия, метнула кинжал в надежде развеять надвигающийся фиолетовый дым.
Не сработало.
По крайней мере, так, как Таласин рассчитывала.
Лезвие ее светового кинжала прошло по краю выкованного Алариком теневого щита, и в следующую секунду их магия… слилась. Произошедшее Таласин могла объяснить только так. Кинжал вплелся в щит, а в месте соприкосновения распустился цветок из эфира, словно на глади залитого лунным светом каменного пруда. Цветок зарябил лучами, подобными раскатам молнии, опустив на Аларика и Таласин прозрачный купол, и тот стал переливаться тьмой Врат Теней и золотом Светополотна. Барьер встретил поток магии пустоты и просто рассеял его, по земле стелились лишь лоскуты фиолетового дыма. Каждая травинка под влиянием Пустопропасти поникла и засохла, образуя выгоревшие пятна в зеленом ковре.
«Некротическая», – вспомнила Таласин слова Рапата, когда тот рассказывал об этом измерении. У нее не было времени обдумать произошедшее. После того как купол исчез, Аларик поспешил к ближайшему кораклу, пришвартованному на площадке, и забрался в кокпит.
– Куда собрался?! – заорала Таласин, но из-за рева пробудившихся эфирных сердцевин, напитанных магией Шквалмига, Аларик ее уже не слышал.
Таласин бросилась к другому кораклу, и никто из ненаварцев не пытался ее остановить. Оглянувшись на солдат и Элагби с Рапатом, она обнаружила их застывшими на месте будто от шока, в попытке осознать реальность произошедшего.
Но Таласин было совершенно не до ненаварцев.
Для нее Лир сжался до украденного Алариком коракла, едва не задевающего верхушки деревьев. Девушка мчалась следом, впиваясь в штурвал руками так, что побелели костяшки. Земля под ней исчезала в тумане, эфирные сердцевины свистели, а воздух и небо расступались, являя взору тропические леса.
Глава девятая
Девчонка была из-за него в ярости.
Поначалу это забавляло Аларика, но довольно скоро пришлось признать, что она может представлять угрозу.
Корпус ненаварского коракла цвета переливчатой слоновой кости был изготовлен из легкого гладкого материала, и управлять им оказалось настоящим удовольствием. Формой он был приближен к цилиндру и сужался к носу и корме, а по левому и правому борту, словно крылья, развевались голубые с золотым паруса, и дополнял их парус в виде веера на корме судна. Разобравшись за несколько секунд с управлением, Аларик заметил рычаги, отвечавшие за боевые орудия корабля, но вместо органов и арбалетных рядов огонь открыла череда тонких поворотных бронзовых пушек, а вместо железных снарядов вылетали подергивающиеся стрелы странной фиолетовой магии, только в ночи они светились сильнее, чем заряды железных трубок у ненаварских солдат.
Этот коракл был чудом инженерии. Изящная, но смертоносная военная техника.
Единственной проблемой было то, что Ткач Света гнался за Алариком на таком же.
Она догнала его над лесами. Магия эфирного пространства разрывала пушки ее судна, пытаясь захлестнуть его волнами аметистового дыма, и молодой человек задействовал все навыки уклонения и обманные маневры, чтобы избежать опасных залпов. Его противница жаждала крови, но он не мог устоять, чтобы не подразнить ее, а выиграв время, сам понял, как использовать эфирную волну.
– Неподходящее ты выбрала время для догонялок, – отметил он через передатчик.
– Заткнись на хрен, – прогремело на весь кокпит яростное рычание Таласин, искаженное помехами.
Она установила пушки на прерывистый огонь и нацелилась на паруса Аларика. В свете разнофазовых лун она казалась лишь силуэтом, скользящим по небу вместе с серпом Второй, на мгновение растворяясь в затмении Шестой и возникая снова в растущей Третьей.
– Неужели тебе совсем не любопытно, что за барьер мы тогда создали? – спросил он.
– Очень любопытно, – вкрадчиво ответила она. – Опусти пушки, остановись, и мы обязательно это обсудим.
Аларик с трудом подавил непрошеный смешок, едва не вырвавшийся наружу.
– Хорошая попытка.
Он позволил ей повеселиться и немного пострелять в него, после чего резко устремился ввысь, описывая спираль, затем вошел в крутое пике и камнем рухнул вниз уже позади Таласин. Так он надеялся застать ее врасплох, но, к его несчастью, рефлексы рулевой были быстрее стрелы и ей удалось резко развернуть свой коракл. Аларик даже слегка удивился, что в процессе девчонка не свернула свою очаровательную шейку. Таласин вновь устремилась за ним, паля из всех пушек неизвестной магией, и заряды при столкновении друг с другом яростно воспламенялись, роняя на мелькающие внизу кроны деревьев дождь из искр и отбирая жизнь у каждого встречного листка и ветки.
Если Таласин догонит Аларика, то врежется прямо в корму его коракла. Молодой человек наморщил лоб, понимая, что теперь ему не оторваться. У последнего Ткача Света из Сардовии напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения – просто чудо, что она еще не погибла на войне.
За считаные секунды до разрушительного столкновения Аларик резко свернул вправо, так, что закружилась голова, после чего снова включил передатчик.
– Увидимся дома, – лениво протянул он, исключительно чтобы позлить ее, и в следующее мгновение взмыл в усыпанное звездами небо.
Таласин не погналась за ним, проявив редкое для нее благоразумие, как потом подумал Аларик. Все-таки они залетели далеко во владения новообретенных
