когда боялась меня, – протянул он.
– А ты мне больше нравился, когда был без сознания. Глупо было вообще бояться тебя, – ответила Таласин, не сдержав смущения при упоминании их первой встречи. – Да ты просто цепной пес своего отца. У тебя в голове небось ни единой собственной мысли никогда не было.
Аларик встал на ноги, заставив девушку отшагнуть назад. Она попробовала высвободиться из его хватки, но он сжал ее запястье еще сильнее, до синяка. Молодые люди стояли настолько близко друг к другу, что Таласин чувствовала его запах: пот и дым сражений смешались со стойким пряным ароматом сандалового дерева. Сочетание получилось опьяняющим, и гнев в его глазах, блестящих как звезды, не пугал, а лишь заставлял еще больше тонуть, тонуть в них… Но Таласин взяла себя в руки и подняла подбородок, оскалившись.
– Ты поплатишься за свои слова, Ткач, – хрипло пригрозил Аларик, едва сдерживая кипящую ярость.
Таласин сжала свободную руку в кулак и ударила его прямо в челюсть.
Ее враг отшатнулся, а сама она шагнула вперед.
– Назови мне имя предателя.
Если он откажется говорить добровольно, Таласин выбьет из него сведения силой: все равно они заперты в камере, он никуда от нее не денется.
– Сделай полезное дело хоть раз в своей никчемной жизни!..
Он оказался слишком быстрым: Таласин не успела отреагировать. В следующую секунду Аларик повалил ее на койку, которая застонала под их общим весом, и с силой прижал плечи так, что девушка распласталась под ним. Коготь на кончике его перчатки прошелся по ее шее, оставляя на коже горячую, покалывающую дорожку.
– Знание имени одного осведомителя никак тебе не поможет. – Его глаза поймали лунный свет, блеснув серебром, подобно острию лезвия. – Сардовийский Союз уже на грани уничтожения. И ты ничего не сможешь с этим сделать, тем более на отдаленной чужой земле. – Уголок его пухлых губ дрогнул в издевательской полуулыбке. – Слишком поздно.
Она вперила в него взгляд. Он только что намекнул на то, что они готовят нападение?
Ей нужно было возвращаться. Нужно было всех предупредить.
Дверь со скрипом открылась, и в камеру зашел командир, которого молодые люди встретили в руинах. При виде Аларика, нависающего над Таласин на койке, мужчина застыл на месте и поднял бровь.
– Что-то вы с этим зачастили, – криво усмехнулся он.
…….✲……..
Пленникам предстоял раздельный допрос, и Таласин имела сомнительную честь оказаться первой. Руки ей завели за спину, а на запястьях застегнули металлические наручники, после чего вывели из камеры. Таласин украдкой огляделась: она шла по узкому коридору из расщепленного бамбука, затянутого прутьями из ротанга, в сопровождении минимум пятерых ненаварских солдат, двое из которых вели ее под локти, один приставлял к спине железную трубку – или пушку, – и еще двое вплотную шли по бокам, а на спинах у них снова были те странные птичьи «клетки».
Такая же «клетка» висела снаружи рядом с камерой, в которую посадили Таласин и Аларика, и девушка предположила, что сидящее внутри существо и лишило их обоих связи с эфирным пространством. Она и подумать не могла, что подобное возможно, поэтому ее распирало от любопытства, кто скрывается в этих «клетках», закрытых пластинами непрозрачного стеклометалла.
Девушку затолкали в полупустую комнату, освещенную настольной лампой, и посадили за стол, на котором лежала ее опустошенная сумка, а рядом – аккуратно разложенное содержимое, которое она взяла из коракла: провизия и вещи для ориентирования на местности. Помимо них, на столе стояла оловянная кружка с водой, из которой торчала деревянная трубочка. По двум углам комнаты солдаты поставили «клетки» и организованно вышли, оставив Таласин наедине с командиром. Мужчина сел напротив и придвинул к ней чашку.
Стоило отдать ненаварцам должное: они были вежливыми тюремщиками. Или просто не хотели, чтобы Таласин умерла от жажды, не успев ответить на все их вопросы. Но, как бы то ни было, девушку не пришлось уговаривать. Она с усилием потянулась вперед и начала жадно пить воду через трубочку, позабыв о сдержанности и аккуратности. Она осушила кружку за минуту и остановилась, только когда начала громко втягивать трубочкой пустой воздух.
Командир наблюдал за ней с легким удивлением, но говорить ничего не стал, а когда Таласин выпрямилась, по его лицу уже ничего нельзя было прочесть. Темные глаза внимательно изучали каждый сантиметр ее лица, из-за чего в конце концов девушка неловко заерзала, и мужчина кашлянул, что можно было расценить как безмолвное извинение.
Таласин решила, что раз уж в комнате для допросов ей приходится сидеть со связанными руками, то она может задать хотя бы пару вопросов.
– Вы такие трубки носите…
– Мы назвали их мушкетами, – догадался командир.
– Ладно, мушкеты, – не задумываясь повторила она, попытавшись не потерять мысль из-за незнакомого слова. – Что это за магия, которой они стреляют? Она ведь из эфирного пространства?
– Я так понимаю, северо-западный Континент еще не открыл для себя измерение Пустопропасть, – заметил командир. – Довольно полезный тип некротической магии, которая способна убить человека, но, если ее отладить, она будет только оглушать, – небрежно добавил он, однако в этих словах слышалось предупреждение.
В следующий раз, если Таласин попытается что-нибудь выкинуть, мушкеты будут стрелять не просто на оглушение.
Мушкеты… Девушка нахмурилась. Кристаллы, которые Кесатх и Сардовия добывали из известных им измерений, были размером с большую тарелку, а в более мелких вместилищах эфир мог стать нестабильным, поэтому Таласин не представляла, что ненаварцы смогли поместить в эти узкие железные трубки.
– А какие эфирные сердцевины…
С видом человека, который позволил своему собеседнику слишком многое, офицер перебил ее:
– Мое имя Янмэ Рапат, я каптан дозорного отделения, созванного Ее звездным Величеством Урдуей дома Силим, той, что вознесла землю над водами, и призванного следить за безопасностью государственных границ, – объявил он официальным тоном. – Останки святилища Ткачей Света на горе Белиан находятся под моей охраной, поэтому привлечение вас к ответственности за незаконное проникновение осуществляю я. Без особого разрешения Захии-лахис чужеземцам запрещено входить на внутренние объекты Доминиона Ненавар.
– И тем не менее я здесь, – пробормотала Таласин. – А где это – здесь?
– Гарнизон Хуктера, Белианский горный хребет.
Из документов Бишиммы Таласин вспомнила, что Хуктера было собирательным названием для ненаварских вооруженных сил. Также было приятно знать, что они недалеко от руин святилища. Как только сбежит отсюда, она легко ускользнет от любого преследования в густом тропическом лесу, придет в себя и сориентируется, после чего вернется в пещеру, в которой пришвартовала свою «осу».
Но, возможно, сбегать не понадобится. Возможно, с этим командиром, каптаном, получится договориться.
– Послушайте, – начала Таласин. – Я извиняюсь за вторжение на
