лет сорока в трикотажном домашнем платье.
– Здравствуйте, – сказала она, – проходите. Саша, что же ты держишь человека у порога и не предлагаешь пройти?
– Но, мама, она же сказала, что ей нужен дедушка, а его нет дома, – объяснила внучка Аристарха Смолянинникова.
– Все равно, Александра, – строгим голосом сказала женщина, – неприлично держать человека около двери и не предложить пройти. Проходите в комнату, – предложила она и посторонилась, пропуская меня.
Из широкого, но не очень длинного холла я прошла в просторную гостиную.
– Располагайтесь, – сказала женщина и кивнула на широкий кожаный диван приятного шоколадного цвета.
Я села, а женщина устроилась поблизости, в глубоком мягком кресле, обшитом в тон обивке дивана.
– Меня зовут Анастасия Аристарховна Смолянинникова, – представилась мать Александры, – я дочь Аристарха Тимофеевича, тоже пошла по стопам отца и занимаюсь адвокатской практикой.
– А я – Татьяна Александровна Иванова, частный детектив. Сейчас я расследую убийство Иннокентия Константиновича Подхомутникова, – сказала я.
– А-а, понятно, – сказала Анастасия, – но, к сожалению, сейчас отца нет дома. Вам было бы лучше предварительно позвонить. Тогда бы вы не потеряли время зря.
– Время близится к вечеру, рабочий день скоро закончится, поэтому я и подумала, что застану вашего отца дома, – объяснила я. – Скажите, Анастасия Аристарховна, когда ориентировочно вернется Аристарх Тимофеевич? Может быть, я смогу его дождаться? Если вы не против, конечно, – добавила я.
– Я, разумеется, не против того, чтобы вы дождались отца. Но вот когда он вернется… Давайте сделаем так: я сейчас ему позвоню и все узнаю относительно его планов на вечер.
Анастасия Смолянинникова взяла трубку и набрала номер.
– Алло, папа, ты скоро будешь дома? А… понятно. Что? Да нет, ничего не случилось. Просто у нас сейчас дома находится частный детектив Татьяна Александровна Иванова, тебя дожидается. Что? Сказала, что ведет расследование убийства Подхомутникова. Да… Хочет поговорить с тобой… Не знаю, не спросила… Да… Так, значит, ты скоро будешь? Ладно, передам. Пока.
Анастасия положила трубку и повернулась ко мне.
– Татьяна Александровна, папа скоро приедет. Вы можете дождаться его у нас, – сказала она.
– Благодарю вас, Анастасия Аристарховна.
– Что вам предложить – чай или кофе? – спросила Анастасия.
– Пожалуй, кофе, – сказал я.
– Сейчас я приготовлю.
Дочь Аристарха Смолянинникова вышла из гостиной. Минут через семь она вновь появилась с подносом в руках. Женщина поставила поднос с кофейником, сахарницей, чашками и вазой с печеньем и конфетами на низкий овальный стол, стоявший между диваном и креслом.
– Прошу, – сказала она.
– Благодарю вас, Анастасия Аристарховна, – сказала я и, налив кофе в чашку, сделала глоток.
Кофе оказался очень вкусным. Очевидно, в семье адвокатов знали толк в этом напитке.
– Скажите, Анастасия Аристарховна, вашего отца можно назвать другом Иннокентия Константиновича? – спросила я. – Или же их связывали только деловые отношения?
– И то и другое, Татьяна Александровна. Папа часто посещал художественные выставки, которые устраивал Иннокентий Константинович. Однако, на мой взгляд, в их отношениях, помимо дружбы, было еще и покровительство.
– С чьей стороны? – решила я уточнить.
– Со стороны папы. На мой взгляд, со стороны папы было больше заинтересованности. Как мне тогда казалось, папа больше дорожил их дружбой. Видите ли, Иннокентий Константинович был гораздо моложе папы. А знакомство их состоялось, когда я была еще совсем маленьким ребенком. Иннокентий Константинович тогда работал художником-оформителем в нашем тарасовском театре оперы и балета. Но уже тогда он проявил способности к ведению бизнеса.
– А что вы имеете в виду? – спросила я.
– Последние годы Иннокентий Константинович, как я уже сказала, был организатором художественных выставок. Ему принадлежала художественная галерея, по существу, это был большой выставочный зал, – пояснила Анастасия Смолянинникова. – То есть коммерческая хватка в этом деле была просто необходима. И Подхомутников обладал ею. Несомненно, он обладал и определенным первоначальным капиталом, как же без этого. А с помощью папы ему удалось его приумножить. Я имею в виду, руководствуясь советами моего отца. Правда, я не в курсе финансовых дел Подхомутникова. А вот он был в курсе всех наших внутрисемейных отношений, – с некоторой обидой в голосе заметила Анастасия.
– Вот как? – удивилась я.
– Да. Видите ли, Подхомутников считал, что юриспруденция – это совсем не женское дело. Как, впрочем, и живопись – тоже. Вот такой вот шовинизм.
– Странно, ведь история знает выдающихся женщин и в области права, и в области живописного искусства, – заметила я. – К тому же за границей, например, женщины имеют свои юридические фирмы, их услуги пользуются большим спросом у клиентов. Так что это довольно спорный вопрос.
– Да, я согласна с вами. К тому же меня всегда привлекала юриспруденция, как, впрочем, и мою дочь, – с гордостью сказала Анастасия. – Видимо, сказываются гены нескольких поколений.
– Александра – тоже будущий юрист? – спросила я.
– Да, Сашенька учится в Академии права. Так что мы с дочерью продолжим дело наших предков по мужской линии, несмотря на скептическое отношение Иннокентия Константиновича, царство ему небесное. Сашенька, тебе что-то нужно? – спросила Анастасия.
Только теперь я обратила внимание на девушку. Она стояла у «горки» с посудой и что-то сосредоточенно рассматривала.
– Нет, мам, я просто подумала, что хорошо бы почистить хрусталь, – ответила девушка.
Однако у меня сложилось впечатление, что девушка внимательно слушает, о чем мы говорим с Анастасией, а проблема чистоты посуды заботит ее меньше всего. Интересно, что ее так могло заинтересовать?
В это время я услышала звук отпираемой двери.
– А вот и папа, – сказала Анастасия и вышла в холл.
Я слышала, как Смолянинникова говорила со своим отцом обо мне. Вскоре в гостиной появился сам Аристарх Тимофеевич – высокий и представительный седовласый мужчина в массивных очках.
– Здравствуйте, Аристарх Тимофеевич, – поздоровалась я с адвокатом.
– Здравствуйте, Татьяна Александровна, – сказал мужчина.
– Аристарх Тимофеевич, мне необходимо поговорить с вами, я занимаюсь поиском убийцы Иннокентия Константиновича Подхомутникова.
– Да, уже знаю, дочь ввела меня в курс дела. Давайте пройдем в мой кабинет и там поговорим. Прошу.
Смолянинников показал рукой в направлении своего кабинета. Это была комната рядом с гостиной. Все стены кабинета, за исключением той, где находилось окно, занимали стеллажи с книгами. Около окна стояли письменный стол и кресло. Поодаль находились два стула. Вся мебель была добротная и на вид сделанная еще в начале прошлого века. Но выглядела она очень прилично, видимо, ее умело отреставрировали.
– Да, произошла жуткая трагедия, – начал Смолянинников и покачал головой. – Мне, признаться, до сих пор не верится, что Иннокентия больше нет.
– Да, конечно, когда гибнут люди, особенно вот так, как Иннокентий Константинович, это с трудом поддается осознанию, – поддержала я разговор больше из вежливости и тут же перешла к делу, ради
