квартиры на крышу дома имеется выход в виде пожарной лестницы. У нас возникло предположение, что в квартиру Подхомутникова убийца попал из вашей квартиры, потому что у вас имеется точно такой же выход на крышу. Скажите, вы часто пользуетесь этим выходом?
– Да ни разу! Я ни разу не воспользовалась этим выходом. Зачем мне это? Слава богу, в нашем доме не было пожаров, а ведь этот выход необходим только в этом экстремальном случае, – ответила Митрошечкина.
– Хорошо. Тогда скажите, пожалуйста, может быть, кто-то из ваших знакомых воспользовался пожарной лестницей?
– Да нет! – воскликнула женщина. – Этого просто не могло быть! Этим выходом на крышу никто и никогда не пользовался!
– Ладно. Тогда я предлагаю вам вместе со мной пойти и посмотреть. Просто в то время, когда вы находились в отъезде, у нас не было возможности осмотреть ваш пожарный выход со стороны квартиры. Давайте сделаем это сейчас, – предложила я.
– Ну, давайте, – согласилась Митрошечкина. – Чтобы добраться до пожарной лестницы, нужно пройти на кухню, а оттуда в тамбур. Там и находится выход на крышу по пожарной лестнице.
– Совершенно верно. Точно такая же планировка и в квартире убитого Подхомутникова. Пойдемте.
Глава 3
Мы с Алевтиной Митрошечкиной отправились на кухню. Я открыла дверь в углу и сделала шаг в тамбур, в котором находилась пожарная лестница, ведущая на крышу дома.
– Боже мой! Что это? Кто это сделал? – испуганно воскликнула стоящая сзади меня Митрошечкина.
– Что случилось, Алевтина Геннадьевна? – спросила я женщину. – Что вас так напугало?
– Господи! – снова запричитала Митрошечкина. – Кто устроил весь этот бедлам? Кто залез в мою квартиру?
– Успокойтесь, пожалуйста, Алевтина Геннадьевна, прошу вас.
– Да как же я могу успокоиться? – женщина чуть не плакала. – Посмотрите, какой здесь беспорядок! Нет, не беспорядок, а просто разгром!
Действительно, в тамбуре все было перевернуто с ног на голову. Точнее сказать, перевернули только тот угол, который примыкал к выходу на крышу.
– У меня здесь стояли мешок с мукой, еще один куль с сахарным песком и несколько упаковок «лагмановской» лапши, я предпочитаю этот бренд, – объясняла Митрошечкина. – Все было аккуратно сложено вон в том углу. Когда я уезжала в Москву, я все еще раз проверила. Я очень люблю порядок. Чтобы каждая вещь лежала на отведенном ей месте. А теперь видите, что получилось? О боже! Еще и это! Да вы только посмотрите! Какой кошмар!
Да, упаковки с продуктами были отодвинуты от входа на пожарную лестницу и кое-как брошены в противоположный угол. Кроме того, на полу валялось несколько разбитых трехлитровых банок с огурцами и помидорами. Не оставалось никаких сомнений, что весь этот кавардак был устроен в отсутствие хозяйки.
Я подошла к двери, находившейся рядом с лестницей, и взялась за ручку. Замка на двери не было, дверь легко подалась и приоткрылась.
– Видите, Алевтина Геннадьевна? Дверь свободно открывается, – заметила я.
– Да вижу, вижу. Но кто сдвинул мои вещи? Кому вообще могло прийти это в голову? Что вообще все это значит? А что, если меня ограбили? Господи, я ведь только сегодня вернулась и настолько устала, что только приняла душ и сразу легла. Я ведь ничего толком и не проверила! Но откуда же я могла знать? Боже мой! Татьяна Александровна, я должна проверить, все ли мои вещи на месте, может быть, что-то пропало.
Продолжая горестно восклицать, Митрошечкина вернулась в гостиную, а затем в соседнюю комнату. Там она пробыла довольно долго. Наконец женщина возвратилась в гостиную.
– Слава богу, в спальне все находится на своих местах, – облегченно выдохнула Митрошечкина и буквально упала в кресло.
– Алевтина Геннадьевна, – обратилась я к ней, – вы сказали, что ваши упаковки с продуктами находились в том углу, из которого лестница ведет на крышу. Так?
– Ну да, – подтвердила женщина и недоуменно посмотрела на меня. – Я решила, что когда вернусь, то приглашу мастера, чтобы он сделал мне полки. Поэтому я и попросила доставщиков продуктов занять тот угол. А что такого?
– Так ведь вы своими продуктами загородили выход на крышу. А это, между прочим, практически единственное спасение при пожаре, – объяснила я.
– Ой, я вас умоляю! – отмахнулась Митрошечкина. – Какие еще пожары? В конце концов, это моя квартира, моя собственность. Я вправе расставлять свои вещи там, где считаю нужным и как считаю нужным. Я никогда не пользовалась этим выходом на крышу и не собираюсь этого делать. Зачем мне выходить на крышу? Глупости какие!
Я пожала плечами.
– Разумеется, вы можете загородить пожарный выход своими вещами, Алевтина Геннадьевна. В конце концов, пострадает, в случае чего, только ваша собственная квартира. Так что ответственность за безопасность всецело лежит на вас.
– Да что вы все время упираете на какую-то там безопасность? Да эти правила нарушаются сплошь и рядом! Вот, например, в доме, тоже в многоквартирном между прочим, там, где я жила раньше, некоторые жильцы вообще блокировали возможность прохода с одного балкона на другой. А ведь это было предусмотрено опять же правилами пожарной безопасности. Да и в квартирах сплошное нарушение всех правил. Вот у меня сосед на прежней квартире, не знаю уж, что ему взбрело в голову, взял и подсоединил холодильник к розетке не через удлинитель, а через обычный провод какой-то и пустил его вдоль водопроводных труб по полу. Представляете? Там, где постоянно влага, да и потоп может быть. А еще…
– Алевтина Геннадьевна, – прервала я ее, – о правилах безопасности и об их нарушениях можно говорить долго. Но меня больше волнует то, что вашим проходом на крышу воспользовался преступник, который убил человека.
– Господи! – Женщина всплеснула руками. – Еще и это! Преступник был в моей квартире! Но как же он сюда попал? А может, вы меня подозреваете? Считаете, что это я убила того мужчину? Скажите, ведь подозреваете?
Голос Митрошечкиной становился все более взвинченным.
– Алевтина Геннадьевна, успокойтесь. Давайте просто поговорим по существу, – предложила я.
– Нет, подождите, подождите. Вы мне лучше скажите, когда произошло это убийство? Какого числа? – продолжала гнуть свою линию Митрошечкина.
– Три дня назад, – ответила я.
– Замечательно! – радостно воскликнула женщина. – То есть, конечно, замечательно не то, что произошло убийство, а то, что у меня имеется алиби. Значит, так. Приехала я сегодня, у меня имеется пассажирский билет на поезд Москва – Тарасов. В Москве я была неделю, жила в пансионате в Бекасово и каждый день посещала мероприятия, которые проводила компания «Мери Кей». Вся наша делегация подтвердит вам, Татьяна Александровна, что я никуда не отлучалась за все это время! – Митрошечкина с торжествующим видом
