что не удивился и сейчас, когда этот вопрос задал Плетнев. И только я начал рассказывать, как услышал за спиной голос Семёна Окинова: – Андрей, прошу прощения, что прерываю. Артур – мы оттанцевали, теперь Ваш выход!
Артур срывается и исчезает, а к нашей компании присоединяется трое князей. Начинается церемония знакомства – Семён представляет меня Святославу Волхонскому, а затем я представляю Святославу Ярославичу, Семёну Окинову и Игорю Воронцову своих друзей – Влада Плетнева и Матвея Давидова. Вот такой вот аристократический пасьянс. Справился, не зря меня по этой теме отдельно тренировал Дитерихс. Не выдерживаю, слегка улыбаюсь. Семён тут же задаёт вопрос: – Анекдоты рассказывали, пока мы там работали?
– Нет, но как раз вспомнил подходящий для нашего случая.
– Какой?
– Про то, как на необитаемый остров при кораблекрушении выбросило двух англичан. Так они и жили десять лет на разных концах острова и между собой не общались – на острове не было третьего джентльмена, который бы мог представить их друг другу.
Ребята рассмеялись, а Семён снова обратился ко мне: – Как тебе медаль? Мне её в обязанность вменили на мундире носить. И теперь на любом собрании меня в президиум сажают. Жизнь пошла: ни покемарить на заднем ряду, ни с друзьями поболтать, ни смартфон полистать; сиди за столом и пялься с невозмутимым видом.
– Ну, мне-то проще, я же на торговом учусь, хожу в цивильном, медаль крепить негде. Да и торговые моих заслуг не оценили – вот если бы я им медведя продал, потом у них же купил, а потом опять им же продал, но дороже – вот тогда бы нашлось и для меня место в президиуме*.
Все снова рассмеялись.
К разговору подключился Святослав Волхонский: – А вообще страшно было?
– Страшно было вначале, – я решил не соскакивать с юморной волны, – очень хотелось убежать от медведя. Но я же понимал, что нельзя, и нужен был срочный аргумент, чтобы остаться. И тут я вспомнил поговорку Семёна, что сержанта должно бояться больше, чем врага. А у нас в Бурятии, на сборах, такие сержанты и были. И я представил, что наш сержант и стоит у меня за спиной – ростом он под два метра и каждый кулак – размером с мою голову. Семён ты знаешь его хорошо, ну, с двойным шрамом на правой щеке. И как только образ сержанта заполнил моё сознание, – медведь сразу стал не страшен. А я так отчётливо представил сержанта, практически до полной материализации, что мне даже запах его сигарет в затылок ударил. Думаю, медведь тоже этот призрак увидел – он же притормозил, встал, глаза вылупил и начал честь отдавать. Тут я и выстрелил.
На этот раз хохот был общим и ещё сильнее. Мы ещё немного поговорили о «битве с медведем», участии в военных сборах у Окиновых, впечатлениях от зимнего Байкала.
– Господа, с вами весело и интересно, – Святослав Волхонский сокрушённо широко развёл руками: – Но дед поручил мне оказать знаки внимания основным из присутствующих родов, так что разрешите на недолго покинуть вас, чтобы поработать.
– Мы же поддержим? – обратился Семён Окинов к Игорю Воронцову.
– Конечно!
– Барон, – обращается Святослав к Плетневу: – Я, к сожалению, не все роды знаю, особенно из купечества. Вы нас не сопроводите, чтобы помочь в случае необходимости?
Тот кивает.
Святослав обращается к нам: – Ребята, мы не долго, на пол часика.
Князья уходят, а Матвей обращается ко мне: – Ты заметил, как Свят руки разводит? Точь в точь дедушка-губернатор, моторика абсолютно одинаковая. Уменьшенная копия деда. Вот что значит порода и наследственность.
Я подошёл к небольшой группе перловской молодёжи, просто, чтобы не стоять в одиночестве. В возникшей паузе заняться было нечем, я решил посмотреть, как Катя танцует – она много занималась танцами, и результат был виден: легко, едва касаясь ногами паркетного пола, она скользила по залу, увлекаемая партнёром. Изящно откинутся рука, так же изящно слегка склонённая голова. Приятная полуулыбка. Казалось, что это настолько легко и приятно, что шагни на пол, сделай движение – и ты тут же станешь танцевать ничуть не хуже. На деле, я знал: десятки часов, которые я потратил на танцы, пока должного эффекта не дали. Танцевал я плохо, во всяком случае, для дворянского общества уровень был однозначно недопустимый. Нужно было что-то делать, но кроме увеличения времени на обучение, других способов, похоже, не существовало. Вот почему у дворян на балах нет танцев на лошадях? Так-то Ветер очень хорошо танцует и вдвоём мы бы получали твёрдую отметку «хорошо». Мне времени не хватало на многое из более нужного, но танцы и манеры – это часть дворянского образа, ими придётся заниматься. Оксана Евгеньевна предлагала нанять хорошего репетитора, и я склонялся к тому, что отвертеться мне не удастся – какой ты дворянин и офицер, если танцевать не умеешь? Рано или поздно придётся учиться, и лучше это сделать рано. Надо сделать первый шаг. Как говорит Ван Фэн: – Даже путь в тысячу ли начинается с первого шага**.
* Вы не знаете Паниковского! Паниковский вас продаст, купит и еще раз продаст, но уже дороже (Ильф и Петров, «Золотой телёнок»).
** Лао-цзы, книга Дао дэ цзин.
Глава 11
Владимир. Ресторан «На яру».
Из присутствующей на дне рождения молодёжи три парня внушали мне некоторые опасения – слишком уж часто они подходили к столам со спиртным.
Точнее, вначале было четыре, но потом одного как-то быстро окружили и подхватили родственники и друзья, и, увлекая беседой, пошли с ним к выходу. Через три минуты большинство из них вернулось и вновь присоединилось к веселью, а подвыпившего парня я больше не видел. Так что осталось трое; больше всего мою тревогу вызывал один из них – было видно, что юноша нервничает. Возможно, поэтому он налегал на спиртное, причём, предпочитая то, что покрепче. Не знаю, вроде совсем взрослый, но сколько точно ему лет – до двадцати или больше, я определить не мог. Я видел, что пару
