class="p1">– Мы же гуляем, Миранда, – безмятежно отозвалась я и продолжила спускаться. – Дальше внутреннего двора никуда нам не деться.
***
Внутренний двор был похож на колодец, но большой и просторный, чтобы в случае нападения уместить жителей ближних деревень со скотом и скарбом. Мощённый каменными плитами, окружённый по периметру высокими стенами, он напоминал мрачные гравюры старых мастеров – тёмные краски, трещины и общая иллюзия припылённости изображения.
Кажется, только сейчас я поняла, что этот замок по-настоящему древний. Граница между землями драконов и людей не менялась на протяжении веков, если не считать небольшую серую зону у подножия гор. Поэтому замок Минрах и кажется незыблемым, ведь он стоит здесь несколько столетий.
За углом располагались каменные конюшни, кузни и казармы. Плац находился чуть дальше. Я его не видела, но сюда доносились голоса молодых воинов и звонкий смех служанок. Девушкам было сложно сдержаться, чтобы не кинуть любопытный взгляд на обнажённые до пояса, блестящие от пота мужские тела.
Внутри двора царила своя особая атмосфера. Размеренный ритм повседневности то и дело сменялся суетой. Вот и сейчас издалека раздался звук рога. Услышав его, пришла в движение стража на главных воротах и принялась скрипеть цепями, поднимая решетку.
Я заметила возле конюшни пару незнакомых мужчин. Наверное, тоже солдаты. Один из них чистил доспехи, второй – точил меч. Когда прозвучал рог, первый вскочил, отставил доспехи к стене и быстрым шагом ушел в сторону главной башни, где обитала Каталина. Второй, отложив меч, бросился открывать двери конюшни.
Все действовали быстро и слаженно, будто неоднократно репетировали свои движения при встрече гостей. А может, и репетировали. У солдат и оруженосцев шла нескончаемая, ежедневная муштра.
Мне стало любопытно, кто приехал. Поэтому я осталась стоять в тени и ждать, пока поднимут решетку. За ней виднелись всадники в цветах Минраха.
– Госпожа, нам бы лучше уйти отсюда. Сейчас двор заполнится лошадьми и солдатами, не ровен час зашибут, – забеспокоилась Миранда.
Ей сразу не понравился мой выбор маршрута для прогулки. Однако прямого запрета на выход во внутренний двор для меня не было, а другую причину служанка не сумела найти.
– Не зашибут, – отмахнулась я, но, вспомнив своё намерение быть вежливее с Мирандой, добавила с воодушевлением, которого не испытывала: – Я не отойду от стены. Просто интересно посмотреть, кто приехал. Вдруг вернулся мой супруг? Тогда я смогу встретить его прямо здесь, у ворот!
На этот аргумент она не нашла возражений. А я ужасно лицемерила, испытывая терпение Всемогущего. Я знала, что это точно не герцог Минрах, иначе бежала бы отсюда без оглядки, так быстро, как только сумела бы.
К счастью, разлюбезный супруг по моим подсчетам вернётся не раньше следующей недели. И за это время я планировала разобраться, кто так яростно желает моей смерти.
Я жадно смотрела, как, скрежеща, ползет вверх решетка – слабая защита от крылатых драконов. Видимо, она осталась с прежних времен, когда люди сражались с людьми. Затем натужный скрип цепей перекрыл звонкий цокот копыт. И наконец во внутренний двор хлынули выезжающие парами воины в доспехах.
В середине кавалькады на гнедой кобыле сидел долговязый мальчик с ястребиным лицом. Не узнать фамильные черты было сложно, а пышная одежда, лихо заломленный берет с пером и скакавший рядом оруженосец со знаменем, окончательно меня убедили: это племянник Гидеона. Сын Малены и Бертольда Рингроу, виконт Роберт Боэль.
На вид ему было лет десять-двенадцать. В седле он держался уверенно, как опытный всадник, и поглядывал вокруг с тем же хищным выражением, что и его дядя. Только в отличие от дяди не обладал и сотой долей той силы, которая заставляла людей склоняться перед Гидеоном Минрахом.
Зато мне сразу стало ясно, откуда такая заносчивость. Мать. Мать, наверное, ему с рождения в уши пела, что скоро все это, включая замок, земли и людей, достанется ему по наследству.
А вот и не угадала.
Я сделаю все, чтобы ее мечты так и остались мечтами.
Между тем весь отряд вошел внутрь, и лошади остановились. Решетка начала опускаться, а к виконту подбежал мальчишка- слуга. Его лицо мне тоже показалось знакомым, но он очень быстро нагнулся, и я не успела его разглядеть.
Мальчик опустился локтями и коленями на каменные плиты. Роберт тут же спрыгнул с лошади прямо ему на спину. И хотя маленький слуга был как минимум года на три младше своего господина, он не издал ни звука. Выждал, пока господин сойдет и только тогда поднялся.
В его движениях ощущалась неловкость. Я не могла понять, почему продолжаю смотреть на него. Чем он привлек мой взгляд? Пока размышляла, мальчик взял лошадь Роберта под уздцы и повёл к конюшням. Остальные всадники спешивались сами и тоже вели к конюшням своих лошадей.
Сам Роберт в сопровождении нескольких воинов размашистым шагом направился вглубь двора.
– Сынок! – прозвучал приторный голос, от которого я едва не поморщилась.
Навстречу сыну плыла Малена. Как всегда, одетая с неуместной роскошью и увешанная драгоценностями, будто гуляла не по двору военной крепости, а по королевскому парку. За ней в паре шагов следовала служанка.
Я невольно засмотрелась на блеск камней в волосах графини Рингроу. И в этот момент с другой стороны раздался истошный крик.
Глава 16
Крик слился с испуганными возгласами и ржанием лошадей. Я обернулась.
Рядом со мной закричала Миранда.
Гнедая кобыла, которая минуту назад спокойно шла на поводу у маленького слуги, теперь вздыбилась и била воздух копытами прямо над его головой. Миг – и она рванула вперед, сминая мальчишку.
Тот не успел отпрыгнуть. Был слишком мал, чтобы быстро соображать. Лет семь-восемь, не больше.
От резкого движения уздечка сорвалась с его пальцев. На моих глазах копыто задело его плечо, и он полетел кубарем по мостовой, словно отброшенная прочь игрушка. Его голова моталась, как у тряпичной куклы, рука запуталась в поводе, а лошадь мчалась вперед, таща его за собой.
Животное, казалось, испытывало неимоверную боль. Глаза побелели, ноздри раздувались, изо рта летела пена. Все случилось так быстро, что я не успела даже вдохнуть.
– Держи ее! – крикнул кто-то, но было
