взор, – или шесть. Если приходим все вместе и берем девушек на всю ночь, то матушка Галатея дает хорошую скидку…
Опять мимо.
– Ступай, – я поморщилась.
– Только отцу не говорите, госпожа, – он так же, как и старший Лагорт до этого, поцеловал коленями пол. – А то он… он шкуру с меня сдерет и денег больше не даст.
Я с минуту разглядывала его, думая, как поступить. В конце концов все же махнула:
– Ладно. Но если еще раз хоть один из вас исчезнет без дозволения, следующую ночь проведете не в объятиях девиц, а в каменном мешке.
Он вышел, пятясь задом и продолжая мять свою шапку. А судя по громкому ойку, в коридоре его ждал отец, который все слышал.
Похоже, им предстоит занимательная беседа. А мне – встреча с еще одним подозреваемым. Может, она тоже окажется бесполезной…
Меня накрыло ощущение беспомощности.
Я опустила взгляд на живот.
– Мы справимся, правда, малыш?
Но что если я ищу не там? Что если все, что я делаю – не имеет смысла? Я здесь чужачка. Одна против всех. Мне никогда не добиться правды.
Глаза защипало от навернувшихся слез. Я их быстро смахнула, потому что в дверь опять постучали.
***
На этот раз в кабинет вошел старый слуга, которого я мельком видела в крыле Каталины.
Когда-то этот мужчина был молодым, привлекательным и наверняка пользовался успехом у женщин. Даже сейчас, с изборожденным морщинами лицом и сединой, он выглядел импозантно. Как стареющий лев. Странно, что не женился.
В кабинет Руперт вошел молодецкой походной и с ясным взглядом. Однако тут же, словно опомнившись, опустил глаза в пол и сгорбился.
– Доброго дня, госпожа, – прокряхтел, с трудом кланяясь. – Вы желали меня видеть?
Я не спешила с ответом. Потому что отчётливо разглядела на его ауре тёмное пятно в области паха. А ещё ощутила присутствие тёмной магии. При этом сам старик не был магом. Неужели на него навели порчу?
– Да, желала…
На секунду я задумалась, стоит ли предлагать ему стул. И решила, что не нужно. Он может принять это за слабость и откажется отвечать.
– Мне стало известно, что ты часто покидаешь замок. При этом твоего имени нет в книге управляющего, куда заносят тех, кому дозволено выходить. Ты ведь знаешь, какое наказание следует за нарушение запрета?
– Госпожа, – к моему удивлению, Руперт больше смутился, чем испугался. – Простите меня, виноват. Я заслужил ваш гнев и наказание.
Он наклонил голову еще ниже, что должно быть непросто для такого старого человека. Я даже разглядела залысины в седых волосах, некогда бывших густыми и кудрявыми.
Старик вёл себя странно. Он не стал отпираться, не пытался защитить себя именем вдовой герцогини, а ведь последние годы он жил в замке исключительно по ее милости.
Что-то было не так.
Я решила убедиться.
– Её светлость знает о твоих отлучках?
А вот теперь пожилой слуга испугался и одновременно смутился ещё сильнее.
– Умоляю вас, госпожа, не говорите её светлости. Накажите меня сами, но не говорите, молю вас!
Он тоже грохнулся на колени. Причём не как древний старец, а вполне себе бодро. Если бы не тёмное пятно в ауре, я бы позавидовала его здоровью.
– Значит, вдовая герцогиня не в курсе, что ты покидаешь замок? – задумчиво переспросила я, словно бы не поверив его словам. А затем добавила, выделив интонацией: – И зачем ты уходишь, она тоже не знает?
Быстрый взгляд, брошенный на меня, сказал больше слов. Не просто не знает, а Руперт приложит все силы, чтобы так оно и оставалось.
– Давай договоримся, – предложила, понимая, что практически добилась своего, – ты подробно и без утайки рассказываешь мне, куда и зачем отлучаешься, а я не стану сообщать об этом её светлости.
Старику понадобилось с полминуты, чтобы принять решение.
– Умоляю, госпожа, пощадите! Я всё скажу, только бы оно не дошло до ушей её светлости.
– Говори, – велела я.
– Я ходил к городскому лекарю, госпожа. Моё… – слуга запнулся, но продолжил, – мужское здоровье уже не то. Я думал, лекарь поможет. Лекарь брал золотом, но его порошки не помогали.
Руперт вздохнул. А я задумалась: какие обязанности старик исполняет при Каталине, что может золотом оплачивать лечение? Откуда у него такие деньги?
Да и зачем ему “мужское здоровье” в столь преклонном возрасте? Хотя если у старика есть золото, молодые служанки вполне могут им интересоваться.
– Тогда мне подсказали, что в городе есть одна знахарка, – продолжил Руперт. – Она, мол, знается с тёмной силой, но может помочь.
При этих словах по моим рукам побежали мурашки, перебираясь по плечам на спину. Волоски на коже встали дыбом от осознания, что я нашла того, кого искала. Тёмный маг! Вот он, ответ на мои вопросы.
– Продолжай, – выдохнула я.
– Знахарка велела приходить каждый вечер. Поила травами, разминала, парила в бане, а на седьмой день сделала амулет…
– Покажи!
Старик поднял рубаху, оголяя живот.
– Что ты делаешь?! – возмутилась я.
Старый глупец решил поразить меня своими дряблыми прелестями?!
– Простите, госпожа, – он растерялся, – вы сказали, чтоб я показал амулет.
– Сними его прежде, – мне стоило усилий проявить терпение, особенно сейчас, когда я находилась так близко к разгадке.
Руперт повозился руками под рубахой и вытащил пояс из тёмной ткани с вышивкой. Узоры были мне незнакомы. Однако я чувствовала тёмную магию, исходящую от них. А приглядевшись, разглядела, что под узорами скрыты кармашки с напитанными силой камнями.
Глава 18
Надо признать, эта знахарка довольно умелая. Вышивка приглушает магию, ощутить её сложно, особенно для того, кто не видит чужие ауры. А их не видит никто, кроме… магов-целителей.
– Помогло? – нетерпеливо спросила я, кивая на пояс.
– Пока не знаю, её светлость меня ещё не… – проговорился Руперт и запнулся. Испуганно глянул на меня, но тут же отвел взгляд и попытался исправить ситуацию: – Я только два дня его ношу и ещё не опробовал.
Опустив голову, старик подвязывал пояс под рубахой.
Я отметила сильные жилистые
