Уил поведал сестре об условиях предстоящего турнира и о своих подозрениях. Илена слушала молча, держа Элида за руку.
— Только мой меч может спасти тебя от бесчестия, — сказал Уил, завершая рассказ.
— Но я не сделала принцу ничего плохого, — дрожащим от слез голосом промолвила Илена.
— Ты никому не сделала ничего плохого, любовь моя, — попытался утешить ее Элид. — Дело не в тебе. Принц хочет унизить Уила и весь ваш род.
— Вы в этом уверены? — спросила Илена брата и жениха.
— У нас, конечно, нет полной уверенности в том, что Селимус будет строить против нас козни, — признался Уил. — Но я хорошо знаю принца и могу предположить, что он попытается досадить мне. И ему известны все мои слабые места.
Илена с сокрушенным видом покачала головой.
— Но почему он так сильно ненавидит тебя, Уил?
— Не знаю, — ответил Уил, не желая повторять все то, что услышал из уст короля.
— Зато я знаю, — заявил Элид. — Думаю, он ненавидит тебя потому, что тебя любит король. — Уил хотел возразить другу, но тот перебил его: — Не спорь, я прав. Все видят, что Селимус ревнует отца к тебе. Принц проводит с королем мало времени. А с тобой Магнус постоянно разговаривает с тобой, ему правится твое общество. Не забывай также, что Селимус с детства видел, какая тесная дружба связывала ваших отцов. Магнус всегда уделял мало внимания сыну. Кроме того, я слышал, что принц считает отца виновным в гибели матери. Селимус так и не простил ему смерть королевы.
Уил кивнул.
— До меня тоже доходили такие слухи.
— Вероятно, Селимус винил Фергюса Тирска в том, что тот не давал возможности королю сблизиться с ним, своим сыном, — продолжал Элид. — И когда прославленный полководец погиб, принц обрушил свою ненависть на тебя, ровесника, вставшего во главе армии и пользующегося благосклонностью короля. Если учесть все эти соображения, то становится понятным, почему принц терпеть тебя не может.
Уил пожал плечами, не желая вслух признавать весомость приведенных аргументов.
— Как бы то ни было, Илена, — сказал он, — но Селимус намеревается обесчестить тебя, мою обожаемую сестру, довести до отчаяния моего лучшего друга и, в конце концов, толкнуть меня на открытое противоборство.
— Мне все понятно, — упавшим голосом сказала Илена. — Но я скорее умру, чем уступлю ему.
— А я, хотя и не ровня Селимусу, — суровым тоном промолвил Элид, — клянусь, что сделаю все, чтобы остановить его. Нам надо увезти отсюда Илену, Уил. Думаю…
— Постой, Элид! — перебил его Уил. — Илена не сможет скрыться от принца. Селимус никому не позволит сорвать свои планы. Это был бы слишком жестокий удар по его самолюбию. Обесчестив Илену, он собирается убить сразу двух зайцев — унизить и тебя, и меня. Нет, бегство не принесет нам спасения. В этом случае мы вынуждены будем прятаться до конца дней, постоянно дрожа и оглядываясь по сторонам. Разве это жизнь?
— Но что же нам делать? — с отчаянием в голосе спросила Илена.
— Мы должны перехитрить его, — сказал Уил.
Встав со скамьи, он подошел к апельсиновому дереву и вдохнул аромат цветков.
— План у меня есть, — продолжал, обернувшись, Уил. — Слова Магнуса натолкнули меня на кое-какие мысли. Но времени осталось мало, всего два дня — сегодня и завтра. Вот что мы сделаем…
И он изложил Илене и Элиду суть своего замысла.
ГЛАВА 7
Наступил день турнира. Накануне небо было затянуто дождевыми тучами, а на следующее утро ветер разогнал их, и яркое солнце озарило каменные стены Стоунхарта. Прошедший ночью дождик слегка увлажнил землю, не оставив луж и скользкой грязи в которой разъезжались бы ноги участников состязаний и вязли копыта лошадей. Свежий утренний ветерок играл разноцветными флажками, украшавшими площадку, на которой должен был состояться турнир.
Плотники соорудили деревянные трибуны для зрителей и поставили вокруг площадки небольшие палатки для родственников участвующих в турнире воинов. Неподалеку от места состязаний возвышался большой яркий шатер. Там остановились жонглеры, акробаты, танцовщицы и другие бродячие артисты, среди которых были знаменитый пожиратель огня и «человек-змея». Их на праздник пригласил принц Селимус.
Молодым придворным дамам предстояло соревноваться в стрельбе из лука. Король Магнус учредил для победительницы состязаний приз — изящный кулон из жемчуга. Илена, которую Уил научил метко стрелять, надеялась, что украшение достанется ей. Она очень сожалела, что король не сможет присутствовать на турнире, и послала Магнусу короткое письмецо, приложив к нему веточку с цветками апельсинового дерева — цветы лучше, чем обычные слова, выразят любовь к больному.
Уил сообщил Илене и Элиду, что Магнус находится при смерти. Всех их пугало будущее. Они не сомневались, что с воцарением Селимуса для Моргравии наступят мрачные времена. Мысль о бегстве из Стоунхарта не покидала влюбленных. Но сегодня утром Илена старалась не думать ни о чем плохом, хотя понимала, что, если принц одержит победу в поединке, позора ей не избежать.
В детстве, живя в Стоунхарте, она редко сталкивалась с принцем и не представляла, какой это жестокий и самовлюбленный человек. Лишь изредка она ловила на себе исполненный ненависти взгляд Селимуса. Принц не жаловал девочку только потому, что она происходила из рода Тирсков, которых он считал своими заклятыми врагами. Когда Илена подросла, Селимус начал похотливо посматривать на нее. Идея лишить ее девственности пришла в его голову неслучайно.
Илена отогнала мысли о сластолюбивом принце и, вдохнув аромат цветков апельсинового дерева, взглянула на своего возлюбленного.
— Ты прекрасно выглядишь сегодня, — сказала она Элиду, поправляя воротник его рубашки. — Настоящий воин, мужественный и отважный.
Элид поморщился.
— Ты, как всегда, преувеличиваешь. — Он привлек к себе Илену и страстно поцеловал ее. — Будем надеяться, что твой брат одолеет принца.
— И это избавит нас от необходимости… — начала было девушка, но Элид запечатал ей рот поцелуем.
— Не будем говорить об этом. Мне надо идти, любовь моя, иначе я рискую навлечь на себя гнев нашего вспыльчивого, скорого на расправу рыжего генерала.
Илена засмеялась, но в ее глазах отражалось беспокойство. Элида тоже не покидало тревожное чувство.
— Не вешай нос! — сказал он. — Ты должна быть мужественной, как все Тирски!
— Мужество наших предков унаследовал Уил, а я, к своему стыду, совершенно лишена этого качества, — вздохнув, промолвила Илена.
— Мы с твоим братом поклялись защищать тебя, так что бояться нечего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
