Принц пал жертвой собственных эмоций и начал сдавать позиции.
— Уил побеждает, да? — шепотом спросила Герина раскрасневшаяся от возбуждения Илена.
— Я бы не стал торопиться с выводами, — осторожно сказал старый солдат, — хотя преимущество сейчас действительно на стороне Уила. Если он будет продолжать в том же духе, то принц быстро устанет, потому что тратит больше энергии и сил, чем ваш брат.
Илена, кивнув, сильнее сжала руку Элида.
Уил пошел в атаку, предугадывая каждое движение соперника. Его рубашка была влажной от пота и липла к спине. На лбу принца тоже выступила испарина. Уил потерял счет времени. Его соперник вскоре взял себя в руки и ловко уходил от ударов.
Теперь оба противника были сосредоточены и действовали осторожно, не желая рисковать. Зрители на трибунах замерли. Принц ждал, когда Уил раскроется, чтобы ранить его. Победить в этой схватке должен был тот, кто первым прольет кровь соперника. Селимус вдруг развернулся, подставляя под удар левый бок. Уила так и подмывало сделать выпад и атаковать его. Однако он хорошо помнил предостережение Герина и, двинувшись в том же направление, что и Селимус, нанес ему удар снизу вверх.
Придя в бешенство, Селимус попытался запугать своего соперника серией быстрых коротких ударов, наступая и тесня его. Зрители ахнули и затаили дыхание.
Илена услышала, что Герин что-то бормочет себе под нос, не сводя глаз с арены.
— …фокус, Уил, — прислушавшись, разобрала она. — Сделай фокус…
Селимус продолжал упорно теснить Уила к ограждению арены. Казалось, еще немного, и Уил не выдержит его напора. Но тут Уил вспомнил о маневре, который Герин называл «фокусом». Фергюс Тирск часто применял его в сражениях. Только эта уловка могла сейчас спасти его от поражения. Надменный, самоуверенный Селимус уже не сомневался в своей победе и был не готов к решительному сопротивлению. К тому же трибуны начали рукоплескать ему, и аплодисменты отвлекали принца.
Этот маневр мог с успехом применить только опытный, хладнокровный, мастерски владеющий оружием воин. Не у каждого хватило бы мужества прибегнуть к нему. К тому же в пылу боя редко кто сохраняет самообладание.
— Цель этого маневра — привести противника в замешательство, — часто говорил Герин, обучавший Уила боевому искусству.
Уилу не оставалось ничего другого, как применить «фокус» на практике.
Он отважно перебросил меч из правой руки в левую. Сбитый с толку неожиданными действиями Селимус замешкался. Уил быстро сделал выпад, но Селимус уже пришел в себя и молниеносно отбил его удар, однако при этом едва не потерял равновесие. Уил продолжал перебрасывать меч из одной руки в другую, грозя ударами то слева, то справа. Теперь уже Селимус вынужден был защищаться. В растерянности он отступил на шаг, и Уил пошел на него.
Уил слышал тяжелое дыхание принца. Когда меч снова оказался в его левой руке, он замахнулся, собираясь ударить по правому предплечью Селимуса. Принц в последнее мгновение среагировал и подставил клинок. Скрестив мечи, противники на мгновение замерли с перекошенными от злобы и напряжения лицами. Теперь они мерились друг с другом силой.
— Сдавайся! — прохрипел Селимус.
— Ни за что! — сквозь зубы процедил Уил.
— Уступи мне или все, кого ты любишь, умрут. Немедленно прекрати сопротивление, иначе Ле Гант станет первой жертвой.
Неожиданная угроза произвела на Уила такое сильное впечатление, что он тут же среагировал на нее. Отпрянув, он сделал вид, что споткнулся, и выронил меч из рук. Публика ахнула. Зрители не понимали, что происходит. Генерал, только что блестяще проведший атаку, вдруг стал неловким и потерял оружие.
— Ты принял правильное решение, Тирск, — негромко похвалил его принц и ударил мечом наискось по плечу.
На рубашке Уила выступили красные пятна.
— Первая кровь! — крикнул Селимус и горделивым взглядом окинул трибуны.
Зрители устроили ему бурную овацию. Многие горожане в восторге бросали в воздух головные уборы, громкими ликующими криками приветствуя победителя. Однако ни один солдат не выразил радости по поводу того, что принц одержал верх. Их взоры были устремлены на генерала, стоявшего на арене, понурив голову. Первым к Уилу подбежал Герин. Он знал, что полученная его другом рана неопасна. Она скоро заживет, и лишь шрам, а также горький осадок в душе будут напоминать генералу о пережитом позоре.
— Не расстраивайся, — сказал Герин. — Делай то, что считаешь нужным.
Уил собрался с духом и нашел в себе силы поклониться Селимусу. Подняв с земли меч, он, как того требовал обычай, коснулся губами своего клинка, а затем меча соперника. Этот ритуал знаменовал конец состязания.
Селимус прошел вдоль трибун, принимая поздравления.
— Он сказал, что убьет тебя, если я не уступлю ему, — простонал Уил, сокрушенно качая головой.
— Я ожидал от него чего-то подобного, — признался Герин. — Пойдем.
Тем временем на арене появился церемониймейстер.
— Ваше величество! — громко произнес он, поклонившись Магнусу. — Мой принц! — Церемониймейстер, повернувшись, отвесил низкий поклон Селимусу. — Дамы и господа, уважаемые зрители, собравшиеся сегодня на праздник, я прошу вас еще раз наградить аплодисментами участников этого потрясающего турнира, который, я уверен, вы запомните надолго. Молодые воины доказали на деле, что обладают несгибаемым боевым духом и мастерством. С ними нам не страшны никакие враги!
Эти слова вызвали взрыв восторга. Когда шум немного утих, церемониймейстер продолжал:
— Как вы знаете, победитель главного поединка турнира получит особую награду. — Ропот прокатился по трибунам. — Принц Селимус с позволения короля Магнуса возродил древний обычай, заключающийся в том, что победителю предоставляется право лишить невинности одну из девственниц.
Поймав на себе похотливый взгляд Селимуса, Илена почувствовала, как дрожат колени. Принц стоял на арене с гордо поднятой головой. Ветерок трепал его темные густые волосы, рубашку Селимус расстегнул, выставив напоказ широкую мускулистую грудь. Он был удивительно хорош собой, и Илена признавала это. Однако в отличие от многих сидевших на трибунах дам не испытывала влечения к этому красавцу.
— А теперь я передаю слово нашему глубокоуважаемому принцу Селимусу, который должен сделать свой выбор, — закончил речь церемониймейстер.
От волнения Уил не чувствовал боли в рассеченном плече. Подняв голову, он бросил предостерегающий взгляд на Элида.
— Мне предстоит сделать непростой выбор, — заговорил принц. — Вы поймете меня, если обратите внимание на то, сколько прекрасных девушек сидит здесь, на трибунах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
