— Когда турнир завершится и Илена с Элидом поженятся, тебе нужно будет уехать на север, Уил, и пожить некоторое время вдали от столицы, — сказал Герин, не заметив, как друзья переглянулись. — Это избавит тебя от многих неприятностей.
Уил понимал, что Герину сейчас легче говорить о более отдаленном будущем, чем о том, что может случиться через несколько часов.
— Хорошо, я уеду на север, но только при условии, что ты отправишься вместе со мной. Мы проверим пограничные заставы. Угроза с севера всегда вызывала тревогу у моего отца.
— Даю слово, что поеду с тобой, — сказал Герин и, положив ладонь на грудь Уила, туда, где билось его сердце, произнес девиз рода Тирсков: — Все как один.
Уил, в свою очередь, прижал ладонь к груди Герина и повторил:
— Все как один.
Элид обнял друга.
— Ступай к Илене, — сказал ему Уил. — Не отходи от нее ни на шаг. Она сейчас, наверное, вне себя от страха.
Элид кивнул, чувствуя, как у него перехватило дыхание.
— С нетерпением жду того момента, когда мы поднимем кружки с элем в честь твоей победы, — справившись с волнением, промолвил он.
Герин и Элид покинули палатку и направились на трибуны, где сидела Илена. Через несколько секунд вслед за ними вышел Уил и зашагал к арене, на которой проходили состязания. Церемониймейстер громко объявил зрителям о прибытии генерала Уила Тирска, и на трибунах поднялся гул приветственных возгласов. Стоявшие в оцеплении вокруг арены солдаты были рады видеть своего командира. Горожан заинтриговало известие о том, что победителю поединка, в котором должны сойтись именитые соперники, будет предоставлено право лишить невинности любую девственницу по его выбору.
Менее знатных и состоятельных родителей незамужних дочерей охватило радостное волнение. Они по наивности думали, что если будущий король лишит невинности их дочь, то впоследствии непременно женится на ней. Однако придворная знать, хорошо знавшая циничного Селимуса, не питала на этот счет никаких иллюзий. Многие семьи предусмотрительно уехали из города накануне турнира под благовидным предлогом. Впрочем, Селимусу не было до них никакого дела. Принца интересовала одна-единственная девственница, кровь которой должна была обагрить сегодня ночью простыни его постели. И эта девушка сидела сейчас на трибуне.
При появлении Селимуса публика разразилась бурными аплодисментами. Особенно радушно его встречали простолюдины, ничего не знавшие о пороках и дурных наклонностях принца. Им казалось, что наделенный красотой и отвагой молодой человек достоин быть королем Моргравии. Никто не догадывался, что за обворожительной внешностью прячется черная душа. Магнус поморщился, слыша, как горячо зрители приветствуют его сына. Сам король вяло похлопал в ладоши и холодно улыбнулся, пряча страх. Недавно придворный лекарь изменил свой прогноз. Если раньше он предрекал, что король доживет до следующего полнолуния, то теперь был настроен более пессимистично. Лекарь утверждал, что состояние резко ухудшилось и королю осталось жить всего несколько дней. Похоже, заветная мечта Селимуса скоро сбудется, мрачно думал Магнус. Впрочем, сейчас его больше волновала судьба Уила и его сестры. Король надеялся, что Уил найдет достойный выход из нелегкого положения.
Только сейчас Магнус в полной мере осознал, что правление его сына принесет Моргравии неисчислимые беды. Однако король не мог помешать сыну взойти на трон.
* * *
Коснувшись губами клинка, соперники скрестили мечи. От громкого металлического лязга по спинам зрителей пробежали мурашки. Собравшиеся на трибунах обитатели замка Стоунхарт замерли в предвкушении потрясающего боя. Они знали, что оба соперника мастерски владеют оружием.
Перед поединком церемониймейстер объявил, что противники будут биться до первой крови. Проигравшим будет считаться тот, кто получит рану. То была плохая новость для Уила. Он не думал, что ему придется обагрить кровью принца свой меч, поскольку считал этот поединок состязанием, а не настоящим боем. Но теперь спорить было уже поздно. Взглянув на трибуну, где сидели его близкие, Уил увидел внешне бесстрастного Герина. Элид в отличие от своего бывшего наставника заметно нервничал. Вздохнув, Уил отвел глаза в сторону и постарался сосредоточиться на предстоящем поединке. Ему предстояло проявить в бою все свое мастерство.
Королю поднесли большой белый платок, и он бросил его на арену, подавая знак скрестившим мечи противникам начинать поединок. Они тут же разошлись и стали кружить по арене, выбирая момент для атаки. Уил знал, что Селимус не любит долгих прелюдий. И вскоре принц действительно попытался нанести сильный удар. В тишине, которая установилась на трибунах, послышался лязг металла. Уил уступал своему сопернику в росте и силе, но превосходил в смекалке и быстроте реакции. Движения Селимуса были легки и грациозны, он как будто танцевал на арене причудливый танец. При этом с его лица не сходила улыбка. Все это нравилось зрителям.
Противники отличались друг от друга, как ночь от дня и свет от тьмы. Уил, сражавшийся с непроницаемым каменным лицом, как будто надел маску. Он действовал осторожно, пристально наблюдая за своим соперником. Уил терпеливо ждал, когда принц потеряет бдительность и откроется. Герин был восхищен мастерством сына Фергюса. Его манера ведения боя не была зрелищной, однако отличалась действенностью. Движения Уила были выверены и точны. Селимус двигался по дуге, нанося размашистые удары. Принц как будто отступал, заманивая соперника и приглашая его воспользоваться мнимым преимуществом.
«Не попадись на его уловку», — звучал в ушах голос Герина. Он слышал только эти слова и звон мечей. Все остальные звуки как будто смолкли. Слившись со своим мечом в единое целое, Уил молниеносно реагировал на выпады соперника, быстро перемещаясь по арене.
Они были достойными противниками. Никто из зрителей не решился бы предположить, каков будет исход поединка. Публика наслаждалась красивым боем. Соперники походили на опытных танцоров, хорошо изучивших движения друг друга. Бледные от волнения, Илена и Элид заворожено следили за блестевшими на солнце мечами.
Уил с удивительной ловкостью отбивал атаки принца. Мечи скрещивались с такой силой, что от клинков сыпались искры. Захватывающее зрелище. Поглощенный происходящим на арене, Уил не слышал доносившихся с трибун восхищенных возгласов. В отличие от него принц был менее сосредоточен и хорошо слышал, что кричали зрители. Они подбадривали его соперника, и это злило Селимуса. Заметив, что дыхание принца стало прерывистым, Уил догадался, что его душит гнев, и решил воспользоваться состоянием противника, чтобы переломить ход борьбы. Он помнил слова Герина о том, как опасно отдаваться на волю эмоций, и постарался унять волнение. Вскоре он до такой степени ускорил выпады, сконцентрировавшись на своих действиях, что перестал видеть соперника. Перед его глазами мелькало лишь собственное оружие и меч Селимуса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
