не чета печенью, которого я могла бы слопать целый лист, зато не так вредно. А вот кофе…
– Что посоветуете? – вырвал меня из плена кофейной карты голос телохранителя.
Пока я утопала в меню, он успел тоже разместиться на диване: сел собранно, по-деловому, но все же занимая бесконечно много места, словно был раз в пять больше того же Влада. Хотя сводный братец совсем не хиляк, честно-честно, как бы я над ним не смеялась! Просто Стас, он… он доминировал в пространстве. Казалось, он был везде, совсем рядом: коленями почти касался моих, потому что ноги просто не вмещались под маленький столик, тыльной стороной ладони практически доставал до моего локтя, так невыгодно положенного на стол, а еще от него исходил жар. Будто я сидела не на соседнем сиденье закругленного углового дивана, а прямо у телохранителя под боком.
Я впервые пожалела, что решила сесть за свой любимый столик, а не за уютный квадратный прямо посреди зала.
– Смотря что больше нравится, – выдохнула я, надеясь, что не краснею. Или что не отошла еще от прошлой красноты – от ругани с дядей и бешеной гонки по лестнице. – Кофе здесь вкусный весь. Хоть эспрессо, хоть капучино… гляссе тоже шикарный.
– А из еды? – усмехнулся Станислав, словно почувствовав мое смущение. Или он тоже понимал, что одним своим существованием занимает половину свободного пространства?
– Лазанью? – выпалила первое, что пришло в голову.
– Почему бы и нет? – спокойно кивнул он, вновь утыкаясь взглядом в меню.
Дышать сразу стало легче. Видимо, глаза инквизитора гипнотически действуют на ведьм. Наверное, в Средние века их примерно так и ловили: зачаровывали взглядом, от которого она уже вся пылала, и вели на костер. Хотя он вроде бы смотрел спокойно, не по-инквизиторски…
Бо-же мой! Господи, господи, господи, что это только что было?
Я с силой прикусила губу, понимая, что в такой ситуации классический латте со сливочным сыром не поможет. Вот ни капельки! Он не расслабит мозг достаточно, чтобы потушить огонь, он не вернет ледяной холод, который так необходим сейчас. Гляссе? Нет. Тут даже мороженое не поможет.
Я продолжала перебирать напитки. Халвичный латте. Американо. Апельсиновый раф…
– Могу я принять заказ? – поинтересовался улыбчивый официант.
– Эспрессо, латте и лазанью, – подал голос телохранитель. – Латте принести вместе с лазаньей, а эспрессо сразу по приготовлении.
– Хорошо, отлично. А вашей даме? – кивнул официант, не отрывая глаз от Стаса. Ох уж эти доминирующие мужчины, почему нельзя спросить у девушки: «Что вам? Отлично! А вот этому типу рядом с вами?»
– Греческий салат, десерт-желе с киви, – перечисляла я, продолжая судорожно выбирать напиток, и.. – и латте айриш-крим.
Вот оно – мое спасение. Пара ложек алкоголя, абсолютно сливочный вкус и идеальное прочищение мозгов. Потому что ТУТ мороженое не поможет. Как оно спасет меня от желания подчиниться окутывающему тело жару, податься чуть вперед и попробовать на вкус эти упрямые губы? Меня! Которая последний раз размышляла так, когда фанатела по солисту рок-группы. Лет восемь назад.
– 26—
Приятная музыка, полутьма, полупустое кафе, невероятный аромат кофе и шикарный мужчина за одним столиком с тобой. Стоит лишь чуть-чуть подвинуться налево, в центр углового диванчика, и окажешься в его объятиях. Сможешь прижаться к плечу, поцеловать колючую от вечерней щетины щеку, запустить пальцы в волосы. Вокруг тихо, спокойно, никто за вами не наблюдает – можно целоваться между глотками кофе и наслаждаться атмосферой. Что еще нужно для идеального свидания?
Ну, во-первых, само свидание. Потому что посиделки в кафе с телохранителем, который на фото супчика в меню смотрит более возбужденно, чем на тебя, им можно назвать с натягом.
Я вздохнула и чуть отодвинулась на край диванчика, понимая, что теперь это место в кафе точно не мое любимое, потому что каждый раз будет мне напоминать об этом. О продолжении недавно открытой озабоченности. Как я смогу спокойно сидеть тут с братом, если буду вспоминать горящие щеки и непреодолимое желание придвинуться поближе.
Но я, напротив, отсела еще дальше, на самый-самый угол, и замерла там, едва не падая. Легче не стало, разве что сидеть теперь слишком неудобно, зато щеки продолжали гореть, сердце бешено колотиться, а кончики пальцев пульсировать. Прошлая неделя, эта… У меня теперь каждые выходные будут проходить настолько весело?
Едва не упав, я все же постаралась сесть удобней.
– Регина, вы словно пришли на концерт и ждете представление, которое все никак не начнется, – вдруг послышался голос Станислава. – Вы чего-то ждете? Звонка? Или действительно концерта?
Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него. Телохранитель, устав, видимо, сидеть, как прилежный мальчик, откинулся назад, удобно устраивая голову на спинке. Забавно, но в такой позе он выглядел еще опасней: обманчиво расслабленный, довольный, но собранный. И смотрел Стас на меня теперь словно сверху вниз из-за того, что голова была слегка запрокинута. Я видела, как сосредоточен взгляд, как напряжены плечи и резко вздымается грудь.
Очередное отчетливое желание: податься вперед и провести ладонями по плечам, рукам… заставить слегка расслабиться, освободить забитые мышцы. Нет, не ради собственного удовольствия! Просто, если постоянно держать определенные мышцы в напряжении, они будут забиваться, а это боли, хондроз, защемление нервов… Боже, да кого я обманываю? Да, ради удовольствия.
– Нет, с чего вдруг? – Я попыталась беззаботно рассмеяться, но получилось слишком дергано и натянуто, как наждачкой по стеклу.
– Вы ерзаете.
– И это раздражает?
О да, меня так точно. Но телохранитель лишь коротко качнул головой:
– Нет. Я всего лишь поинтересовался.
Мы замолчали. В колонках играла музыка, как всегда, восхитительно спокойная и мелодичная. Собираясь скрасить ожидание, я хотела достать телефон, но не решилась лишний раз «ерзать» и лезть в сумочку. Так что просто сидела, опустив голову, и крутила в руках веточку сирени. Интересно, здесь есть цветочки с пятью лепестками? Может, попробовать найти? А потом съесть и загадать желание, чтобы из головы ушли все глупые мысли? Стать идеальной, умной и прекрасной.
– Говорят, если найдешь сирень с пятью лепестками, можно ее съесть на счастье. Все детство рылась по кустам, но так и не нашла, – вдруг выпалила я. – Проверить не удалось.
Просто не могла больше молчать. Дело в том, что Станислав смотрел на меня. Не сейчас посмотрел, отреагировав на слова, а именно что всегда! Этот взгляд не просто вызывал новые волны жара, он оставлял ожоги, от него было больно. Не потому, что я такая красотка и адски возбуждала телохранителя одним своим видом. Нет, Стас смотрел спокойно, препарирующее… а вот я сходила с ума.
