10 декабря 1941 года вблизи Куантана наши бомбардировщики наземного базирования потопили британские линкоры «Repulse» и «Prince of Wales». 4 февраля 1942 года в море севернее Явы наши наземные бомбардировщики нанесли тяжелые повреждения американскому тяжелому крейсеру «Houston» и легкому крейсеру «Marblehead». 27-го числа того же месяца возле Чилачапа (Ява) авианосец «Langley» пошел ко дну после атаки бомбардировщиков наземного базирования. На следующий день наши бомбардировщики вновь нанесли удар, потопив британский тяжелый крейсер «Exeter».
Вблизи Коломбо 5 апреля самолеты с авианосца потопили британские тяжелые крейсеры «Cornwall» и «Dorsetshire». Четырьмя днями позже морские бомбардировщики уничтожили первый вражеский авианосец – британский «Hermes». 8 мая в сражении в Коралловом море морские бомбардировщики потопили американский авианосец «Lexington» водоизмещением 33 тысячи тонн и серьезно повредили другой американский авианосец – «Yorktown».
Всего в первые шесть месяцев войны только наша морская авиация потопила два авианосца и серьезно повредила третий, послала на дно авианосец и потопила либо серьезно повредила десять линкоров, уничтожила четыре и нанесла тяжелые повреждения двум крейсерам и потопила десять эсминцев.
И наоборот, наш ущерб и потери от вражеской авиации в боевых кораблях размером с эсминец и выше составили только три потопленных и одно тяжело поврежденное. 11 декабря 1941 года истребители «уалдкэт» с острова Уэйк потопили эсминец «Kisaragi». В Тулаги 4 мая 1942 года мы потеряли эсминец «Kikuzuki». А 7 мая в сражении в Коралловом море пошел на дно наш авианосец «Shoho». На следующий день авианосец «Shokaku» получил серьезные повреждения в ходе налета американской авиации.
За исключением единственной атаки подводной лодки 11 января 1942 года, в которой авианосец «Saratoga» был обстрелян торпедами примерно в 250 милях к северо-востоку от Джонстона, единственный урон, нанесенный нашими кораблями вражеским, имел место в период между концом февраля и началом марта 1942 года. Все боевые схватки происходили в Яванском море, где наши боевые корабли потопили голландские легкие крейсеры «De Ruyter» и «Java», австралийский легкий крейсер «Perth», американский тяжелый крейсер «Houston» и пять эсминцев разных стран.
С другой стороны, как это видно из приведенного ниже перечня, ни один японский военный корабль, потерянный за этот период в результате вражеских действий, кроме налетов авиации, не пошел ко дну от орудийного огня вражеских кораблей.
12 декабря 1941 года:
Эсминец «Hayate» потоплен огнем береговой артиллерии возле острова Уэйк.
18 декабря 1941 года:
Эсминец «Shinonome» подорвался на мине и потонул возле Мири, Борнео.
24 декабря 1941 года:
Эсминец «Sagiri» пущен на дно торпедой голландской субмарины.
8 феврала 1942 года:
Эсминец «Natsushio» потоплен торпедой американской подводной лодки у Макассара.
3 мая 1942 года:
Авианосец «Mizuho» пошел ко дну возле южного побережья Японии в результате торпедной атаки американской подводной лодки.
11 мая 1942 года:
Минный заградитель «Okinoshima» потонул у Рабаула после торпедной атаки американской субмарины.
Поэтому в сравнении с потерями союзных держав на Тихом океане наши потери можно считать очень легкими. Соотношение потерь вражеских и японских кораблей в первые шесть месяцев войны может служить наглядным воплощением доктрины японского флота об идеальных боевых условиях «вести решающую битву на море, обладая контролем над воздухом». За десять лет до войны на Тихом океане мы приучали наших летчиков к безотчетной вере, что морские сражения, ведомые при нашем господстве в небе, приведут только к нашим победам. Начальная фаза войны на Тихом океане самым решительным образом подкрепляла эту веру.
Однако война – это огромная драма, в которой зачастую невозможно предугадать, что произойдет завтра, опираясь на одну лишь логику. Цепь событий, сотворенная предшествовавшими боями, может совершенно измениться за какие-то короткие часы. Несмотря на изнуряющее планирование и подготовку к каждому бою, только боги могут знать, какой ход примет это сражение. Похоже, что в любом конфликте с участием огромных людских масс и машин, столкнувшихся лицом к лицу, окончательный итог битвы решает какая-то сила, неподвластная человеку. Пока ход войны на Тихом океане в первые шесть месяцев являл собой парад блестящих побед Японии, ни один здравомыслящий человек не мог искренне поверить, что резкие перемены в характере войны могут выпасть на долю его страны.
На обширнейшей арене войны на Тихом океане Япония могла добиться конечной победы только за счет стремительных и мощных ударов по войскам Соединенных Штатов и Великобритании. Чтобы достичь этой цели при наших ограниченных промышленных ресурсах, нам необходимо было нанести быстрый удар, исключив из баланса сил огромную индустриальную мощь врага до того, как этот враг сможет обрушить на нас весь свой военный потенциал. Любой японский курсант, знающий основы военного снабжения, безошибочно предскажет, что в случае затяжной войны наша страна потерпит безусловное поражение.
Мы, то есть те, кто знал истинные размеры военно-экономической мощи Америки и Англии в сравнении с Японией, понимали, что наша страна может выйти из этой войны победителем не просто за счет военных завоеваний, но скорее в результате военных, политических и дипломатических действий. Было совершенно необходимо добиться начальных завоеваний и закрепить их, ибо в конце концов в беспредельных просторах Тихого океана мы окажемся под лавиной военной мощи союзников.
Люди, понимающие ситуацию, ожидали, что правительство, как оно это делало в китайско-японской и Русско-японской войнах, вскоре приступит к дипломатическим переговорам в наиболее выгодный для Японии момент. Продолжать войну значило только дать американским заводам время, необходимое для того, чтобы полностью превзойти нашу военную мощь. Международная дипломатия, если она ведется с учетом перспектив более широких, нежели просто географические границы в азиатско-тихоокеанском сражении, являлась единственным средством, с помощью которого мы могли бы получить выгоды из войны на Тихом океане. Япония не обладала военно-промышленным потенциалом, необходимым для успешного завершения чисто военного противоборства с Соединенными Штатами и Великобританией.
К сожалению, жизненные потребности в международных дипломатических переговорах так и не были реализованы. Военная иерархия приняла катастрофическое решение продолжать боевые действия, подходя к ним с чисто военными мерками.
Если уж оказался ввязанным в тотальный конфликт, то единственным средством ускорения завершения войны может быть позитивная агрессивная акция. Исходя из теории, что только непрерывные удары по врагу помогут Японии расширить или надежно закрепить победы, одержанные в начальные шесть месяцев, главнокомандующий Объединенным флотом адмирал Исороку Ямамото планировал атаковать американские войска на острове Мидуэй и Алеутской гряде единым согласованным ударом. Операции Алеутская и у Мидуэя, как мы обозначили эту атаку, должна была происходить в июне 1942 года в качестве первого этапа второй стадии войны.
Серия крупных акций, которые вытекали из этой широкомасштабной операции, принесла нашему флоту катастрофические результаты, особенно в сражении при Мидуэе, где флот потерпел сокрушительное поражение. Последствия этого гигантского морского сражения были настолько суровы, что благоприятная ранее позиция японской морской авиации на Тихоокеанском театре военных действий круто изменилась. Сражение при Мидуэе стало определяющим в войне на Тихом океане. В один день мы потеряли четыре авианосца вместе с их самолетным парком и невосполнимыми экипажами летчиков-ветеранов. Наше поражение было целиком обусловлено потерей нашей морской авиацией господства в воздухе как в качественном, так и в количественном отношении.
В этих операциях мы ставили две конкретные задачи. Высадив десант и заняв Мидуэй, мы бы существенно расширили к востоку нашу зону патрулирования кораблями и самолетами, в то время как оккупация островов Киска и Атту в западной оконечности Алеутской гряды поставила бы барьер перед американскими войсками на дальнем севере, если бы они решили атаковать Японские острова.
Занятие этих островов составляло начальную фазу операции. Во второй фазе предстояло выманить остатки Тихоокеанского флота США и, уничтожив этот флот, ускорить окончание войны. Американцы не могли позволить нам безнаказанно продвигаться на восток и север, их флот почувствовал бы необходимость защищаться от наших атакующих войск до последнего самолета и корабля. Адмирал Ямамото, начав это открытое противостояние, в большой степени определял бы окончательный исход войны на Тихом океане. Имея в своих руках Мидуэй, мы обрели бы мощную передовую базу, с которой бы расширяли дальше наступательные операции наших кораблей и самолетов.
