Шарна улыбнулась, демонстрируя белоснежные ровные зубки.
— Анна, я права? Меня зовут Гариона. Я любимая наложница Государя, а это — Марна, любимая жена Государя.
— Марна эль Гарен. — поправила Гариону любимая жена. — Ты ведь недавно стала любимой наложницей, так ведь?
— Да госпожа, — ответила я с легкой улыбкой, полупоклонившись.
Что же, точки расставлены. Наследница древнего рода, любимая жена, мать Наследника… Куда нам. Да пофиг. Хочет быть выше — пусть будет. Я не против. Марна эль Гарен двинулась вслед за мужчинами, Гариона виновато улыбнулась — и мы последовали за ней. Я попыталась было отстать — но Гариона тут же отстала еще больше, подмигнув.
— Анна, ты же из дворянского рода, так ведь? — тон Марны был достаточно прохладным — и уж явно не располагал к дружеской болтовне.
— Да, госпожа. — сказала я, не удержавшись, добавила: — Так говорят, во всяком случае.
— Вот как? А сама ты что, не знаешь, чья ты дочь? — ох… сколько ехидства. Какая прелесть… Как будто на родине оказалась в любимом террариуме.
— Я не могу доверять своим воспоминаниям, госпожа. — спокойным уважительным тоном сказала я. — Я из уведенных. — добавляя это, я не дала ей задать следующий ехидный вопрос.
— Ну теперь понятно… — сказала она тоном человека, которому пришло просветление. — Максир отбил тебя у уртваров.
— Да, госпожа.
Удачный штрих в коллекцию домыслов о моем появлении тут. Ой не завраться бы… Пофиг. Я ушла из дому, появилась в приграничье, встретилась с Максом. А как там было все на самом деле — никого волновать не должно. Все равно сплетницы успеют придумать тысячу версий одна другой нелепее, а потом еще и перессориться, решая, какая из них наиболее правдива.
Больше вопросов не было — и мы просто шли вслед за мужчинами по дорожке сквозь аккуратно подстриженные кусты и клумбы с цветами к средних размеров беседке, где был накрыт стол. Марна прошла к Государю, рядом с ней сел Наследник, потом только села Гариона. Значит рассаживаемся согласно табелю о рангах. Макс… Ха, он сел по правую руку от Государя. А мне куда? Макс глазами показал на стул рядом с собой. Ага… Все-таки рядом с мужем, напротив Наследника. А после меня — Нарс. Кайнф сидел сразу за ним, напротив Государя. Удобная вещь, эти круглые столы. Табели о рангах на раз в ничто превращают. Хорошо…
А пахнет-то как… м… Прелесть просто… Государь уже накладывает своей жене вкусности, мой Макс, чуть выждав, делает то же. А я смотрю на него — и насмотреться не могу. Три месяца и еще один. Отчаянные поиски там — и отчаянные приключения тут. Но это стоило того. Ради вот такой вот его улыбки, ради того, что было сегодня ночью — стоило. Как же я его все-таки люблю.
— Нарс, когда ты будешь готов отправиться обратно? — спросил Государь, отпивая из бокала янтарного цвета вино.
— Через неделю, государь мой. Надо будет посмотреть тех, кого предложит мастер Тарис. Надеюсь, Совет теперь поймет, что в замке должно быть два мага-защитника и столько же — боевых.
— Думаю, да. — утвердительно сказал Государь, переключая внимание на Кайнфа. — А ты? Отправишься с ним — или с Максиром?
Кайнф задумался. А я положила вилку, чтобы не выронить её. У меня параноя или… Или моего господина отсылают в ту крепость, которая осталась без гарнизона по… моей вине? С чего я так подумала? Почему именно так? Нет, ну не мог же Государь решить так? Нет-нет-нет! Не могло так быть! Я не для того столько времени его искала — чтобы так бездарно потерять его! Стоп, а кто сказал, что я не смогу поехать с ним? Куда он — туда и я. Я теперь его наложница. Как же я без господина-то буду, а?
— Я поеду вместе с Максиром, Государь. Многим из ночных охотников хочется расквитаться за уход Крайфа, не хочу быть в числе последних.
— Вот как? — кажется, Государь был удивлен. Или хотел казаться удивленным? — И сколько охотников собирается в Фар-Рун?
Кайнф пожал плечами. Потом вновь помолчал — и потом сказал:
— Ну, кроме тех одиннадцати, которые вернутся в крепость после нашего возвращения, со мной связались ещё трое крренов. Так что пять полных ренов будет. М… шесть, уже — шесть. Может больше.
Я прикинула: рен — это шесть фреев. Один фрей стоит в бою десятерых великолепных воинов трайров. Из тех, кто сдал экзамен на мастера меча. Один фрей в принципе равен одному уртвару. Пять сотен уртваров чуть было не вырезали крепость. Двенадцать фреев, сотня освобожденных защитников крепости и моя скромная персона переполовинили эту армию, пока те "пировали" в камерах, а потом при поддержке восьми сотен оставшихся в живых трайров перебили остальных уртваров. В крепости постоянно проживало около 2000 трайров, солдаты, офицеры и прочее. Еще около 1000 пришло на помощь. То есть пятьсот уртваров вырезали на корню две тысячи трайров. Один к четырем — плохая арифметика, но один к шести было бы ещё хуже. Считаю грубо, потому как точные цифры мне никто не говорил, не женское это дело типа. Короче… Шесть ренов на две-три тысячи трайров — это очень хорошо. Особенно учитывая стойкость фреев к магии уртваров.
— Хорошо… Максир, когда ты сможешь выехать?
— Сегодня отошлю приказ своим людям. Завтра после обеда они выедут из Южного гарннизона. Мы встретимся с ними в Шар-Ване, это день пути от моего поместья. Так что буду телепортироваться из Столицы послезавтра ближе к обеду. От Шар-Вана до Фар-Руна десять дней пути, чуть меньше чем через две недели мы будем на месте.
Опа… Телепортация… Шар-Ван я помнила, город был достаточно большой, мы там остановились на день, прикупить провизии и отдохнуть от бешеной скачки. Почему же мы не воспользовались телепортом? Странно… Опять эти их магические заморочки? В чем там дело, с этими телепортами? Ээх… Значит, у меня остался лишь день с небольшим, чтобы посмотреть на Столицу.
— Ну что же… Остался последний вопрос. Совет магов в Айренеле хотел бы исследовать твой случай, Анна. Но прежде чем выносить решение, я хотел бы все же спросить у тебя, хочешь ли ты этого.
Я взглянула в его глаза. Я прекрасно понимала, насколько тяжело быть правителем. Ну, в свое время мне досталась капелька ответственности — и я не из книг понимала, как тяжело принимать решения и балансировать между желаниями тех, кто хочет от тебя чего-то. Ведь я не сомневалась в том, что если бы это было необходимо — он бы не постеснялся просто приказать, как это случилось с Максом и его отъездом. А еще я почувствовала, как напрягся Макс и почему-то Нарс. Вспомнился тот разговор в крепости. Я поняла, что у меня не хватает информации. Я не смогу принять объективное решение. Почему Государь спросил меня? Ведь я простая наложница… Вот оно!
