В дверь постучали. Я прикрылась нежными шелковыми простынями, зарываясь так, чтобы было видно лишь лицо. Макс накинул на плечи халат, потом усмехнулся, посмотрев на меня — и сказал:
— Войдите.
Кто бы сомневался, Граен. Поклонившись, он отдал Максу небольшой пергамент, свернутый трубочкой и перевязанный красной лентой с печатью, на котором был изображен равносторонний крест в круге. Опа… Знак? Чей?
— Печать Государя. — буркнул Макс, срывая печать и расправляя пергамент.
Пробежав глазами по строчкам, Макс вздохнул.
— Надо проверить тебя на прорицание. Государь приглашает на обед. С семьей. Уже донесли, сплетники. Придется тебе идти в той одежде, которая есть. Эх… Ну вот все у меня — не как у людей. Ладно, собираемся. Ну как же все… Эх…
И он вышел. А я откинула простыни-одеяла, нырнула в мягкие тапочки, накинула на плечи шелковый халат — и "проплыла" в ванну. И выдохнула. Ванна была утоплена в пол — и в отличие от деревянной бочки, которая служила ванной в замке или чугунной, как в доме у Рианы и Димрия, была… Гладенькой, как будто акриловой. Может, это и был какой-то камень или что-то в этом роде — но она была настолько хорошо отполирована и настолько приятна на ощупь… Приятно быть богатой.
Открыв кран, из которого полилась теплая вода, я хмыкнула, когда увидела, что вокруг струи воды, вытекающей из крана, обвивается несколькими витками алая нить, берущая начало и заканчивающаяся в камешке, вставленном в кран. Вот как… Магия… Прикладная? Или бытовая? Ну, по аналогии с боевой и защитной, а также предметной и исцелением? Скорее всего, прикладная. Бытовая как-то несолидно звучит.
Наполнилась ванна быстро, я тем временем рассмотрела все баночки, стоящие на полочке, выбрала то, что мне больше всего нравиться — и сыпанула немного в ванну. Ух ты, и тут всплеск цвета! Голубенький такой, с беленьким. И запенилась вода так, как мне в моем мире и не снилась. Мягкая, ароматная, пушистая пена… М… роскошь… Приятно… Вылезла я из ванны как раз через полчаса. Что интересно, она почти и не остыла. Лишь пару раз из камушка вылетали тонкие нити, пробегавшие по воде и поддерживавшие её температуру. Насухо вытершись пушистым мягким полотенцем, я улыбнулась, вспоминая жесткий кусок полотна в замке. Ну, там я вообще была рада, что у меня получилось вымыться.
В комнате меня ждала девушка. Странно, смутно она была мне знакома, но вот откуда… Сероглазая и светловолосая. Полукровка? Скорее всего. Но откуда я её знаю? Вспомнить так и не смогла.
— Доброе утро, госпожа. — поклонившись, сказала девчушка. — Меня зовут Майра, я буду прислуживать вам. Присядьте сюда, я займусь вашей прической.
Я присела на удобный пуфик, предоставив Майре свободу действий. Та взяла со столика бутылочку с прозрачной жидкостью, смочила ей руки, провела по моим волосам пару раз, хорошенько смачивая. Потом взяла расческу, пару раз примерялась — и провела, расчесывая и укладывая. Я открыла глаза от удивления. Яркие белые и красноватые искры ложились на мои волосы там, где проходил гребень — и как только они гасли — волосы становились сухими. Ого… Прикладная магия — это нечто. Не прошло и пяти минут — а мои волосы были уложены и высушены. Хм… А мне нравился результат.
— Майра, ты молодец. Я бы никогда не додумалась, что этот гребень еще и сушит волосы. А что мои непослушные волосы можно вот так вот уложить, да еще и в такой короткий срок и так хорошо — так вообще не представляла.
Майра смутилась, потом улыбнулась. Посмотрев на меня через отражение в зеркале, спросила:
— А это правда, что вы ничего-ничего не помните о своей прошлой жизни?
— Помню, но так, что мне это ничем не помогает. Я знаю, что есть вещи, которые используются для сушки волос, но как они выглядят… точнее, я точно знаю, как они выглядят, но таких вещей здесь быть не может. Я знаю, что существуют вещи, которые позволяют летать. Но есть ли они тут — я не знаю.
Она задумалась. Потом сказала:
— Это очень тяжело, наверное. Ну вы справитесь. Раз уж даже господин Максир изменил своим принципам и взял вас в наложницы… Да еще и… Меня девчонки стращали, что он уж очень сильно любит… ну… общество барышень… продажных… И что он… ну… — она совсем смутилась, стала пунцовой. — любит… не так, как другие…
Сказать или не сказать? Скажу.
— А мне так и нравиться. Угу… Веришь? — заговорчески подмигнув ей, я улыбнулась.
— Анна, ты до сих пор не одета? Я уже велел подать экипаж! — Макс стоял в двери в роскошном наряде. Черные прямые брюки, черная с зеленым рисунком рубашка — мужской вариант моего тора, только заправленного в брюки, поверх этого — длинная богато расшитая безрукавка и широкий ремень с кинжалом и клинком в ножнах. Красивый, чертяка… Как его не женили еще? Я бы ни на какие слухи внимание не обратила…
— Сейчас-сейчас! — опомнившись, я вскочила с пуфика, на ходу теряя полотенце, в которое была завернута по привычке.
Тайра, вайна, тор. Все, я готова. Проверить кольца, оправить несуществующие складки на вайне, тяжело вздохнуть, рассматривая себя в зеркало.
— Макс, я не накрашена! Ну как я появлюсь к государю в таком виде?
— Прекрати. Ты и так великолепно выглядишь. Поехали.
И он вышел из комнаты, ожидая меня в коридоре.
— Госпожа, сандалии! — вскрикнула Майра, бросаясь мне наперерез с обувью в руках.
Переобулась. Вышла. Дошли до коляски. Поехали.
Кстати, коляска была отменная. Два широких мягких сидения, друг напротив друга, откинутый верх, пара ступенек, которые убираются. Вместе с возницей сел паренек, типа паж или что-то в этом роде, который открывал нам дверцу. Как только мы выехали со двора, нас окружил десяток конных воинов в легкой броне и при оружии. Я вопросительно посмотрела на Макса.
— Так положено. Охрана — это не показатель того, что мне есть чего опасаться. Это показатель того, насколько хороши мои воины. Если я правильно веду хозяйство — у меня будут средства содержать хорошее войско, которое тренируется каждый день, а не отвлекается на прополку сорняков на своих собственных огородах. У меня будет возможность их хорошо экипировать и выбрать из него десятка два на личную охрану, охрану всех своих имений и, в будущем, собственную крепость. — он замолчал, потом нахмурился. — Ночная бездна, уж не меня ли государь хочет послать в… В принципе… Вполне логично, а кого ещё… — меланхолично сказал Макс, но я почувствовала, как у него упало настроение.
Остальную дорогу ехали молча. Макс был серьезным, я пыталась воскресить в памяти те крохи этикета, которые мне вдалбливал Нарс. Многое мне было знакомо с детства, то есть с тех странно вывернутых воспоминаний, которые у меня остались с детства. Тут вместо глубокого реверанса надо было низко поклониться, прижав руки к туловищу спереди — и выпрямиться только по соизволению государя. Первой не заговаривать, на вопросы отвечать четко и правдиво. Или не отвечать вовсе. Учитывая то, что у него ну по определению будет какой-нибудь магический артефакт-амулет, чующий ложь за километр — лучше не рисковать. Знать бы еще, в каких отношениях Макс с ним… Нет, надо меньше читать приключенческих романов про царедворцов. Ого, вот это так дворец!
