— Почему ты была благодарна?
— Потому что многие жены, как появляются, делают все, чтобы мужья выгнали своих наложниц, чтобы муж уделял внимание только им. Некоторые полностью перестраивают хозяйство по-своему, не допускают наложниц к хозяйству, пытаются сжить со свету. Когда жена глупая и спесивая — от неё беды больше, чем пользы. Хорошо, хоть государь решил, что дети от наложницы имеют то же право на наследство, что и дети от жены.
— Несколько родов прервались потому, что жены не могли родить наследника, а дети от наложниц как бы и дети, и как бы только наполовину благородны.
— Бред.
— Бред — но есть. И еще одно: государь — отец всех нас, в определенном смысле. И он может, как заботливый родитель, не только подарить ему еще пару-тройку наложниц — но и заставить жениться. Так что… Вот о чем я говорю: если у вас все получиться — ты обязана стать женой. Ты меня поняла?
Улыбнувшись, я сказала:
— Риана, я все понимаю — и я благодарна тебе за заботу. Действительно благодарна. Без тебя — я бы вообще не нашла его. И поверь мне, я сделаю все, чтобы стать для него — самой лучшей и самой нужной. А теперь расскажи мне вот что. Мои родители…
Дверь в библиотеку открылась, зашел Макс.
— Вот они где. Риана, Вайда. У меня есть новости для вас. Все прошло успешно, скоро Димрий будет тут. С ним все в порядке. — повернувшись ко мне, он продолжил: — Господина Нарса и Кайнфа сразу забрали в лекарские палаты при Академии. Они живы, маги-целители их поставят на ноги где-то за неделю.
— А похитители?
— Их забрали в тайную службу. Покушение на двух дворян — это преступление серьезное. Заказчика…
— Не найдут. — сказала я, размышляя вслух. — Заказчика интересовала девка, которая была с Нарсом и Кайнфом в замке. О том, что там была дворянка знали лишь те, кто был там. Уртвары не выжили. Фреи перебили всех. Значит…
— Они могли передать весть о дворянке с алыми волосами с помощью магии. И тогда да, это проблема. А если это кто-то из трайров — то здесь ничего страшного не будет. С тех пор, как ты стала моей — это больше не твоя забота, Анна. На твою долю и так пришлось много испытаний.
Я улыбнулась, Риана хмыкнула, окидывая Макса оценивающим взглядом, а Вайда смущенно потупила глаза. Риана посмотрела на меня — и поднялась. То же самое сделала и Вайда.
— Спущусь вниз, не хочу прозевать, когда Димрий вернется. — и, поклонившись, они обе вышли.
Макс подошел ко мне и опустился на колени. Взяв мои руки в свои, он сжал их.
— До сих пор не верю, что ты — реальность. Три года… Три года я каждую ночь видел во сне нашу с тобой жизнь. Я даже советовался по этому поводу с отцом — но тот сказал, что это нормально для нашей семьи. Что это — ничего особенного не значит, искать тебя в этом мире не стоит и вообще, надо считать это своеобразным развлечением. А три месяца назад мой отец умер. Я перестал видеть сны. И я понял, как мне тебя не хватает. Сегодня днем я испугался. Испугался того, что кто-то смог прочитать меня несмотря на всю мою защиту — и создать гомункула, который сможет влиять на меня. Потому что я бы не смог… Ты слишком много для меня значишь. Светлые звезды, как я рад тому, что ты — настоящая, что ты — со мной.
Я же… Разревелась. От счастья. А он успокаивал меня, просто обнимая и шепча на ушко разные ласковые слова, как бывало ни раз там, в его снах — и в моей яви.
* * *
На таком ложе быть наложницей — не просто не зазорно. Почетно. Правда, смущало то, что это ложе было поставлено в комнате любимой жены… А я таковой не являлась… Кстати, данный вопрос следовало прояснить.
— Макс, а у тебя еще наложницы есть? — рассматривая то, как он расчесывает свои длинные, темно-каштановые, почти черные кудри, которые уже тронула седина, спросила я.
Он обернулся, глянул на меня, перехватил лентой волосы в низкий хвост и сказал:
— Нет. И жен — тоже. И все попытки меня поженить будут кончаться также, как и раньше. Я бы взял тебя в жены хоть сейчас, но тебя уже видели в качестве моей наложницы — и любой маг узнает, что серьги, что на тебе, были одеты вчера. Есть закон, по которому наложница не может стать женой если она не была любимой наложницей в течении полугода. Твои серьги — серьги любимой наложницы, потому что сделаны не из железа или меди — а из серебра. — он подошел ко мне, наклонился и поцеловал. — Я люблю тебя. Не переживай, у меня достаточно испорченная репутация, чтобы ни один из тех, кто мог бы выдать за меня дочь насильно — стал бы это делать.
Опа… Хм…
— А чем именно у тебя испорчена репутация? — с интересом спросила я.
— Поведением. Не волнуйся, когда станешь моей женой и начнешь давать званые обеды — тебе такое про меня порасскажут… У… Будешь краснеть за своего мужа.
Я ужаснулась. Званые обеды? О нет, только не это.
— Макс… Я же ничего не помню… Я же вообще ничего не смогу!
— Сможешь. Обеды организовывают управляющие, а жены только нарядами друг перед другом блистают. Хочешь — сходим с тобой на такой прием? Мне каждый день приглашения присылают. Хочешь?
Бал… прием… Ха… интересно. Вот только я абсолютно не представляю, как себя вести. Но в то же время — это реальный шанс оценить, что и как — и сравнить свои воспоминания с тем, что есть в реальности.
— Я подумаю, Макс, я не уверена в том, что готова к такому. Я ведь даже не знаю, что к чему.
— Ничего, ты справишься. Да, я дал распоряжение Граену, он выделит тебе служанку, а я уже назначил тебе охранника. С ними съездишь к портному-мастеру и к мастеру-ювелиру, Граен знает, к кому именно. Если Раена захочет — можешь взять её с собой. Аурику брать не советую, лучше уж самой, в ней много гонору — а смысла — мало. Не повезло Маррею. Надо было отстаивать свое мнение, а не изображать из себя послушного сына. Ну хоть сын вышел ладный, и то счастье. Хотя на его месте я бы и детей от наложниц проверил. Там есть парочка смышленых ребяток. Я, конечно, не настолько хорошо вижу дар, как мастер Тарис, но…
— Мастер?
— О, так его называют только ученики. Он профессор кафедры боевой магии в Академии.
— Ты учился у него?
— Да, он мой наставник. Эмм… Выпускная работа проводилась под его руководством.
— А Райфр?
— О… Райфр… Мы с ним служили вместе на границе. На Юге. Пиратов отлавливали. Года два или три. Сейчас он работает на тайную службу. Мы встретились вчера, думали развлечься вечером, вспомнить молодость. Вспомнили.
В дверь постучали. Я прикрылась нежными шелковыми простынями, зарываясь так, чтобы было видно лишь лицо. Макс накинул на плечи халат, потом усмехнулся, посмотрев на меня — и сказал:
