Как и спереди, сзади академию окружала красиво подстриженная изумрудная лужайка. Она сладко пахла пряной сочной травой и чистой влажной сыростью земли. К этому запаху добавлялся хвойный аромат дремучего леса, возвышавшегося вокруг могучими мрачными горами. Природа на Теруме поражала своей натуральной свежей красотой. Ничего лишнего и искусственного. Сальвос постарался на славу. Я чувствовала мощные потоки взаимодействия магии с природой. Вырастил артефакт лишь саму АЛИМ, остальное же — творение самой матушки.
Территория манила разлечься прямо посреди этой ухоженной яркой лужайки и забыться в мягком теплом свете солнца. Никаких проблем, забот и беспокойств. Полное единение с планетой. Ни птиц, ни животных, ни других живых существ. Только ты и Вселенная.
Умиротворенную тишину прерывал лишь тихий глухой монотонный стук лопаты о землю и сыпучий шорох, когда ту отбрасывали в сторону.
Академия оказалась сформированной в форме многоугольника, и нам пришлось заворачивать за угол раз пять, прежде чем обнаружился источник звука. Переглянувшись, мы едва не привстали на носочки, подкрадываясь к неизвестному со спины.
Чем ближе я подходила, тем лучше становились видны очертания его фигуры, плотно укутанной в большой черный плащ. Тело чудака было таким маленьким и худощавым, что я опешила, судорожно перебирая в голове все известные расы.
— Гном, что ли? — склонившись, шепнула Ксафану.
Кроме них, настолько низких существ я еще не встречала. Но даже если это один из подобных, что представителю немагической расы делать в магической академии? Чертовщина, и только.
— Да какой из него гном? — тихо фыркнул кот, критично оглядывая незнакомца. — Разве что упокоенный и оживленный раз десять. Несчастье какое-то.
— Тогда кто? Такой маленький… Не могу вспомнить…
— Не знаю. Бракованный он какой-то, — мрачно передернул плечами мохнатый. — Может, пошли отсюда? Вдруг бешеный?
— Нет, нужно выяснить.
— Сейчас как навыясняемся — и еще плюс одна проблема в наш завидно объемный списочек. Тебе что, дел мало?
— У меня их и нет. — Пожав плечами, я оглянулась на спутника и скептично приподняла бровь. — А ты что, куда-то спешишь?
— Пока нет. И надеюсь, не придется, — опасливо покосился на чудака Ксафан.
Неизвестный продолжал методично взмахивать лопатой. Погрузившийся в работу с головой, он ничего не слышал и не видел, пока мы плавно продвигались ближе. Казалось, его не отвлечет и падение метеорита.
Только я не метеорит и в своем любопытстве весьма настойчива.
Оказавшись в шаге от его спины, я в последний раз переглянулась с котом и решительно ткнула копателя в плечо.
От неожиданности бедняжка подскочил на месте и, резко разворачиваясь, запнулся о свой же плащ.
Все произошло во мгновение ока: вот он в ужасе взмахивает лопатой, отчего та, выскользнув из рук, подлетает вверх; наступает на длинную черную ткань, неуклюже пластом падая вниз, а совершившая в воздухе кульбит лопата по инерции возвращается обратно и с глухим стуком врезается в землю.
Прямо сквозь темную ткань плаща.
От жуткого хруста у меня свело зубы.
— Господи божечки! Пресвятые колбаски! Мама родная! Ты ж ему ручищу-то оттяпала! — истерично визжал кот, болезненно вцепившись в мою ногу.
Поморщившись, я предприняла жалкую попытку его от себя отлепить, но результатов это не принесло. Потому мне лишь оставалось замереть на месте и растерянно рассматривать картину перед собой, не забывая время от времени оглядываться, чтобы не пропустить ни одной лишней души в округе.
Достаточно сплетен.
Из широкого черного рукава торчала голая белая кость. Абсолютно чистая и абсолютно без кожи.
— Черт, Саф! — бледнея, выругалась я. — Это же скелет! Твоя шутка оказалась не шуткой. Его действительно кто-то оживил. За этим точно стоит тот темный. Нужно срочно отыскать источник магии!
— Ты умом тронулась, что ли?! — взвизгнул кот, еще сильнее расширяя желтые глазища. — Мы убили труп! — Он внезапно истерично хохотнул. — Чертовщина какая! Уходить отсюда надо, и побыстрей. Давай, Тандра, двигайся. Самое время слушаться бедного старого кота. Пока он еще жив… Хотя с такими-то приключениями недолго мне осталось… Спасибо излишне заботливой хозяйке.
Пока Ксафан без устали бурчал какую-то чепуху, черный комок плаща с костлявым телом под ним внезапно шевельнулся. Откатившись, неизвестный живой мертвец вдруг снова замер. А затем его белая голая рука зашевелила пальцами и, упираясь ими в землю, стала ползти обратно к туловищу.
Я почти могла разглядеть, с какой скоростью у Сафа седеют волосы. Увиденное явно поразило впечатлительного кота не на шутку. Он застыл и, казалось, даже перестал дышать, ошалело уставившись на представление.
А я нахмурилась, упирая руки в боки.
— И какого лешего в АЛИМ забыла нежить? — строго буркнула я, прожигая незнакомца взглядом.
Копатель снова замер. Какое-то время он неподвижно размышлял над произошедшим и, видимо осознавая, что деваться некуда, все же решил прекратить свои жалкие попытки притвориться второй лопатой.
Мертвец, кряхтя, поднялся на ноги и откинул капюшон. Ползущая рука вцепилась ему в ногу, напоминая о себе, и он, схватив ее, с глухим неприятным хрустом вставил обратно. А потом на меня уставились испуганные виноватые голубые глаза.
Нежить. Самая настоящая! И как она сюда попала-то вообще?
Такие выглядели все почти одинаково. «Голый» белый скелет, соответственно лысый костлявый череп и впалые белки глаз, что было единственным признаком одушевленности существа. Этот, на удивление, внешне оказался одним из приятных представителей своего рода. И, судя по осмысленному взгляду, адекватным.
Большая часть нежити — давно утратившие разум чудовища, что нападают на каждого встречного и утаскивают за собой в недра земли, обращая в себе подобных. Обглоданные зомби, опасная зараза. Потому уже очень давно их раса относится скорее к монстрам, чем к живым существам. Хотя бывают и исключения.
Кажется, оно самое сейчас стоит напротив.
— Ну… я… — копатель неловко почесал затылок. Костлявые пальцы, скользящие по черепу, издали характерный скрип, — здесь учусь.
Я удивленно приподняла брови и хмыкнула.
Ксафан отлип от моей ноги и настороженно за нами наблюдал. Правда, на меня кот смотрел так, словно руку сейчас себе обратно вставила я, а не мертвец.
— И как же тебя зовут, ученик?
— Баден, — запнувшись, буркнул он.
— Баден?
Костлявый тяжело вздохнул и, кажется, даже смутился.
— Бадабей Вальгаден. Но… можно, пожалуйста, просто «Баден»? — умоляюще заглянул мне в глаза чудак.
Саф нервно прыснул со смеху, прикрывая рот лапой. Новый знакомый обиженно покосился на него и засопел.
— Мне тоже не нравится! Что поделаешь? Не у всех, знаешь ли, имена красивые! Я тебе тут не принц эльфийский.
Я, не сдержавшись, расплылась в веселой улыбке, и, переглянувшись с котом, мы синхронно расхохотались. От пережитого напряжения я никак не могла остановиться. Из груди вырывались полухрипы-полухрюки, от которых сводило аж где-то в животе.
Вот уж не думала! Искала темного могущественного взломщика, а наткнулась на это… чудо. Мертвого стеснительного ненавистника своего имени.
— Не обижайся. Мы просто немного…
— Того, — добавил Ксафан и снова расхохотался.
А я просто улыбнулась, позволяя мохнатому тонуть в своем истеричном веселье одному.
— Так, получается, АЛИМ тебя выбрала? — Я заинтересованно сощурила глаза.
Баден был мне по ребра, и пришлось присесть на лужайку, чтобы не мучить бедную шею. Разговор предстоял веселый и длинный. Настроение взлетело ввысь и сегодня опускаться обратно явно не планировало.
А еще от костлявого исходила такая странная теплая энергия… Отчего-то она была мне очень приятной. Словно я говорила со старым добрым другом.
— Да, — тяжело вздохнул мертвец, качая головой. — Сам не ожидал.
Сейчас, когда его плечи опустились, черный объемный плащ казался еще больше, и мертвец выглядел как ребенок в огромной куртке отца.
