— Прошу прощения, сэр! — Ни черта он его не просил. — Вы сейчас нарушаете один из важнейших законов академии. — Кот поднялся на задние лапы, передние сложил за спиной и принялся с деловым видом выхаживать между нами, словно расчерчивая этим разделяющую границу. — Статья четвертая, пункт пятый, гласит, что давление и психологическое воздействие на других учеников запрещено. Это считается административным нарушением и обязывает вас предстать пред ректоратом АЛИМ. Также, в статье седьмой, пункте третьем, указано, что магическая и физическая атака вне учебного времени и без надсмотра профессора считается серьезным преступлением и может повлечь за собой кучу неприятностей. Мистер Ракард, вы хотите отправиться на межгалактический суд?
Темный приподнял бровь и усмехнулся, забавляясь. Он внезапно склонился вперед и весело подмигнул, смерив Ксафана снисходительным взглядом.
Ничего из сказанного никакого впечатления на него не произвело.
— Не волнуйся. Я слегка, — тягучий мягкий голос проникал внутрь подобно яду, растекаясь по телу жаркой волной.
Жнец вдруг выпрямился и соединил ладони, создавая полыхающий тьмой магический шар. Он разрастался и разрастался до тех пор, пока не окружил всего мужчину огромным сферическим щитом. Черные глаза вперились в меня с настойчивой решительностью.
— Я сказал, что узнаю.
Его слова что-то оборвали внутри меня. Магически сковав собиравшегося обратиться в зверя Ксафана, я шумно втянула воздух, чувствуя, как сильно он нагрелся от скопившейся ярости. А когда темный секундной вспышкой расширил шар так, что тот разлетелся по всему лесу, не оставляя мне и шанса на то, чтобы избежать разоблачения, я рыкнула и запустила в него ответной вспышкой. Укрыть мою тайну от силы Ракарда она не могла, но четко устанавливала границы моей магии. Пускай знает — борьба будет жесткой и беспощадной. В его руках теперь мой секрет, в моих же — его жизнь.
Черная и темно-синяя волны, соприкоснувшись, схлестнулись. От силы выброса половина деревьев согнулась пополам. Раздался такой хруст и грохот, словно на Терум упал метеорит.
Жнеца сильно отбросило назад, но он, стоит отдать ему должное, справился с неожиданной атакой превосходно. Сгруппировавшись, мужчина сделал мягкий кувырок и, зацепившись пальцами за почву, притормозил. Черные густые брови сошлись к переносице, лицо исказилось в гримасе.
Я знала, что выброс будет болезненным для него. Специально так сделала.
А потом Ракард вдруг просто завалился на зад и расхохотался. Так громко и заливисто, словно ему вручили подарок, ожидаемый им всю жизнь.
— Невообразимо! — воскликнул он, довольно щурясь.
Тьма в его глазах блеснула азартом. Она горячо и порывисто ринулась ко мне, но в этот раз мне удалось от нее отгородиться выставленным блоком.
Либо жнец сейчас был уже не так настойчив.
Я приподняла бровь и переглянулась с Ксафаном. Кот покрутил пальцем у виска и расслабленно плюхнулся на задние лапы. Казалось, мохнатый больше угрозы в темном не видел.
Я от удивления приоткрыла рот и возмущенно фыркнула. Это еще что за предательство?
— Чистокровная… Последняя, — продолжал что-то бормотать жнец.
Я покосилась на свою руку и оглянулась, оценивая масштаб разрухи. Должно быть, хорошенько его приложило, раз так мозги поплыли.
Ракард вдруг спохватился и вскочил на ноги. Он хмуро замер, прислушиваясь к чему-то. А затем внезапно подхватил меня под руку, схватил шипящего Ксафана за шкирку и затолкнул в воронку черного портала.
Глава 15
Выкинуло нас уже внутри академии.
Скривившись, подкошенный моей магией, жнец пошатнулся и придавил меня к стене. Упирая руки в стену по бокам от моей головы так, что плащ черными крыльями укрыл нас от всего мира, он тяжело дышал.
Я вглядывалась в опущенное, искаженное от боли лицо мужчины и хмурилась. Мой выброс был болезненным, но не настолько. Должно быть, здесь есть что-то еще. Что-то усилило эффект.
Пока я тихо гадала над всевозможными вариантами, темный уже справился с собой и отчего-то снова посмеивался. Все еще кривился, но довольно сверкал ровными белыми зубами. Черные глаза пылали безумной смесью непонятных мне эмоций.
Это был первый раз, когда он их не скрывал.
Я снова покосилась на свои руки, чувствуя зачатки тревоги и вины. Это ведь не моя магия так, да? Ракард очень сильный, моя сущность не могла ошибиться. Его не могло так сильно зацепить. Только если он был ослаблен чем-то до этого.
Мужчина вдруг затих, внимательно изучая меня. От внезапно посерьезневшего взгляда я невольно поежилась и вжалась в холодную шершавую поверхность позади. Тьма жнеца снова стала окутывать меня плотным коконом. Она проникла внутрь ласкающими теплыми волнами, и тоска в глубине моей души завыла погибающим зверем.
Ощущение темного рядом слишком сильно напоминало мне дом. Это родное уютное чувство подкашивало меня больше самых страшных проблем и новостей.
Оттого я боялась его больше смерти. Я сильна и могущественна, но, к сожалению, чудовищно изранена. Как выброшенный на улицу котенок: одинокий, голодный, уставший и продрогший. Если он сейчас меня позовет в дом, отогреет и накормит, а после выбросит обратно — я превращусь в одну сплошную рану.
Темные способны убить меня самым изощренным способом, и это не магическая атака. Они последняя часть того прошлого, по которому я так безумно скучаю.
Холодное прикосновение к моей щеке вынудило меня вздрогнуть. Сердце знакомо пустилось в пляс. Протягивая ко мне ладонь, жнец придвинулся ближе, и я инстинктивно вскинула руку, останавливая его.
Задохнувшись, я приоткрыла рот и ошалело уставилась на мужчину. Там, где моя ладонь касалась его твердой широкой груди, стучало так сильно и быстро, что покачивались стальные доспехи.
— Почему… почему твое сердце так колотится? — прямо спросила я, чувствуя, как слабеют конечности.
Еще пара секунд, и темный меня убьет. Эта близость взрывает изнутри. Невозможно… невозможно выносить.
Почему он? Совместимость между нашими расами сильна, но не настолько. Не у всех связь такая… Почему же именно этот проклятый жнец одним лишь присутствием занимает всю меня, впитывая и разделяя на части легким прикосновением?
— Потому что я рад, — просто ответил Ракард.
Его голос был непривычно тихим и хриплым. Казалось, он не хотел говорить, чтобы не испортить это странное, но отчего-то значимое мгновение. Мужчина прикрыл глаза, выдыхая. Горячий поток воздуха всколыхнул мои черные вьющиеся пряди, вызывая мурашки на коже шеи. Щека под его пальцами буквально пылала.
— Почему ты рад?
Ни за что не поверю, что жнецам без колдунов плохо. Они всегда отлично справлялись сами. Моя тайна вряд ли осчастливила темного так, как он пытается это показать. Какую игру он ведет?
Должно быть, сомнения и ирония отразились и на моем лице, на что Ракард усмехнулся и покачал головой.
Какое-то время он молча изучал меня, не прекращая прикасаться. Казалось, ему нравится это делать. А так как моя сущность была того же мнения, я и не мешала. Сила внутри сходила с ума, но впервые за долгие годы мне было на самом деле полностью спокойно. Абсолютное блаженство и уют. Дом.
— Я был готов умереть, — внезапно прошептал жнец.
И на секунду его лицо исказилось в такой горечи, что у меня защемило сердце. На дне черных глаз в стальных прутьях клетки билась та же тоска, какую я хранила глубоко в душе. А потом он вдруг скрыл все шальной усмешкой и, скользнув рукой от моей щеки до живота, исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя едва заметные темные вихри.
Я тяжело вздохнула и оглянулась, чувствуя, как слабеют колени.
Хорошо, что на этом этаже не было фей. Не хватало еще одного потока сплетен. Меня и так в этой академии очень жалуют.
Ксафан смотрел на меня с упавшей челюстью. Кот просто замер с выпученными глазами черной мохнатой статуей. И я отчего-то смутилась.
