по организации политико-воспитательной работы. Здесь всегда открыты двери всему новому, что способствовало бы усилению борьбы с преступностью, укреплению социалистической законности. Комсомольцы отдела выступили с инициативой коллективного наставничества. Они обратились ко всем молодым сотрудникам органов и подразделений внутренних дел области с письмом, в котором говорилось:
«Комсомольцы Жарминского РОВД считают делом чести добиться, чтобы ни один молодой сотрудник не допускал нарушений служебно-воинской дисциплины, социалистической законности. С этой целью мы взяли на себя ответственность коллективного наставника за подготовку молодых сотрудников к несению службы. Всей системой мер — повышением профессиональных знаний, участием в общественной жизни, физическим и нравственным совершенствованием — обеспечим воспитание подлинных патриотов, солдат правопорядка».
Л. ИЗВЕКОВ,
подполковник милиции
РЕШАЮЩИЙ МОМЕНТ
Садыков стоял, слегка расставив ноги. Левую руку со стиснутым кулаком выбросил вперед, а правую, с зажатым пистолетом, держал у груди. Каждый мускул, каждая клеточка его тела были натянуты как тугая пружина.
А вокруг него нервно топтались четверо, перекатывая в руках по увесистому булыжнику. Дистанция, разделявшая противоборствующие стороны, уже минуты три не увеличивалась и не уменьшалась. Хулиганы подсознательно определили черту, сохранявшую критическое равновесие.
Садыков ждал нападения и лихорадочно искал выход из создавшейся обстановки. Но ясного, четкого решения найти не мог. За десять лет работы в уголовном розыске с ним такого не случалось. «Как мальчишку загнали в угол», — злился он на себя.
Один из нападающих махнул рукой и по этой команде четверо настороженных и прямо смотрящих ему в глаза парней медленно сделали полшага вперед.
— Стоять! — каким-то чужим голосом крикнул Садыков. Резкий пистолетный выстрел взорвал тишину. — Еще одно движение — и каждый получит по куску свинца.
Они не сдвинулись с места, следя за каждым движением работника милиции… «Нет, этим их не возьмешь, не напугаешь», — сделал вывод он.
Всего несколько минут назад старший инспектор уголовного розыска капитан милиции Рамазан Садыков шел с работы, шел коротким путем, вдоль полуразрушенной стены бывшего склада. И только он нырнул в стенной пролом, чтобы по тропинке пересечь пустующее поле, как чьи-то руки крепко вцепились в него. Капитан рванулся вперед. Затрещал китель, раздираемый по швам. Выхватил пистолет, отпрыгнул к стене и осмотрелся.
К нему медленно приближались четыре парня, вооруженные булыжниками. Металлический звук взведенного затвора пистолета заставил их остановиться.
— Вот что, орлы, — оценивая ситуацию и пытаясь расслабиться, сказал им Рамазан, — такие шутки плохо кончаются. Я — работник милиции. Как видите, вооружен. Поэтому нам проще разойтись подобру-поздорову.
— Это мы еще посмотрим, — злобно прогнусавил один из четверки. — Мы ждали тебя. Точнее не тебя, а как раз эту машину, что у тебя в руке. Отдай ее нам. Вот и разойдемся.
— Да за подобные дела есть статья в уголовном кодексе. Стоит ли разменивать свою молодую жизнь на казенный паек? — пытался убедить их Рамазан.
А мозг усиленно оценивал сложившиеся обстоятельства: «Кто они? Новички? Рецидивисты? Случайная встреча или расчет?.. Нет, вроде бы не новички… Троих я видел недели две назад на вокзале. Но с четвертым, с гнусавым, встречаюсь впервые… Значит, им нужен не я, а пистолет. Но забрать оружие хотят без убийства. Они бы поступили иначе. Такая возможность была… Сзади стена. Ее можно перепрыгнуть, но только повернувшись спиной к ним. Нельзя, немедленно схватят. Ни вперед, ни влево, ни вправо не кинешься, окружили. С одним столкнешься, другие свалят…»
Гнусавый взвесил в правой руке камень, как бы показывая его тяжесть, оглядел своих подручных и, убедившись, что они полны решимости, снова завел:
— Ты же видишь, мы не мелкие фраера. Таких речей, как твои, мы вдоволь наслушались у хозяина. Поэтому брось гонять порожняк. Отдай машинку — и дело с концом. А если ждешь подмоги, то напрасно. В этом месте, — он кивнул головой на пустырь, — даже господь бог не поможет. Будешь упорствовать, забьем галушками. Соображай сам: жизнь или кусок железа…
Прозвучавший выстрел в воздух не укротил решимости нападающих и не придал уверенности и сил стрелявшему. Но каждая из противодействующих сторон поняла, что одолеть друг друга будет непросто.
«Да, эти от выстрела в воздух не побегут, — подумал Садыков. — Выжидают, а потом кинутся и отберут пистолет… Нет, голубчики! Я вам так легко не дамся. Я тоже поднаторел кой в чем с вашим братом… Но что же делать? Стрелять? Патронов на всех хватит. Но стрелять — исключительная мера. Имею ли я на это право? А чему меня учили в школе и здесь, в отделе? Чему я сам учу новичков?.. Только в исключительном случае!.. А разве он не наступил?»
Гнусавый снова взмахнул рукой. Они опять переступили на полшага вперед.
Рамазан понял, что наступил решающий момент. Или он возьмет инициативу на себя, или эта четверка, накрепко связанная преступным умыслом, собьет его с ног и завладеет пистолетом. «Начну с вожака, — решил он. — Если собью его, — утвердился он в этой мысли, — другие не выдержат».
И план действий капитана сначала смутно, затем определеннее начал складываться в разгоряченном мозгу. «Только не спасовать в последний момент, не дрогнуть, — убеждал он себя, — пусть видят, что я принял твердое решение, от которого уже не отступлюсь».
— Сейчас я буду бить вас, как мух, — сказал Садыков твердо, — по очереди… И буду не подстреливать, а убивать. Чтобы такие ублюдки не портили жизнь людям… Начну с тебя, гнусавый.
Вороненное дуло пистолета описало дугу и без колебания застыло на вожаке. Тот проглотил слюну и инстинктивно вжал голову в плечи. Раздался выстрел. Пуля просвистела над ухом гнусавого, заставила его непроизвольно согнуться. И в тот же момент Рамазан, резко оттолкнувшись, прыгнул к нему и левой ногой ударил в пах. Стремительно развернувшись, он наотмашь достал челюсть второго преступника, сбив его с ног. Двое, бросив камни, ринулись прочь.
Садыков посмотрел вслед убегающим, повернулся к поверженным, которые корчились на земле, подошел и их же брючными ремнями крепко связал им руки.
Сердце еще продолжало бешеными толчками гнать кровь по возбужденному телу, ноги стали непослушными. Гнев и напряжение сменились беспредельной усталостью. Садыков вытер рукавом вспотевший лоб и сел на землю.
Н. ФИЛИПЕНКО,
генерал-майор внутренней службы
ПО ЗАКОНАМ ДОБРОТЫ
…У нас у всех есть один якорь, с которого, если сам не захочешь, никогда не сорвешься: чувство долга.
И. С. Тургенев
Расти счастливым, парень!
К начальнику отдела вневедомственной охраны при Темиртауском городском отделе внутренних дел вошла стройная молодая женщина и представилась:
— Кочеткова Мария Александровна. Слышала, вам нужны люди в ночную милицию. Вот мое заявление…
— В ночную милицию, говорите… А
