были в порядке. Ни к чему не придерешься. Кузембаев спросил:
— Зачем пожаловали в эти края?
— Тебя разыскиваю, — захохотал Бодров.
Разговор становился острым. По всему было видно, Бодров не шутит, решил отомстить Кузембаеву. Таубалды посмотрел в зал, где сидела Валя. Не вздумала бы она подойти к нему. Надо спокойно решить, что делать.
— Зачем я вам нужен?
— Хочу, чтобы ты за меня поручился и помог устроиться на работу. Хочу жить честно, как и ты. Еще жениться хочу, детей кучу иметь…
Кузембаев подумал, может, и правда.
— Ну, что же, могу и помочь. Учеником крановщика на первых порах устрою. О комнате в общежитии похлопочу. Если, конечно, искренне решили строить новую жизнь…
— Только искренне, начальник, только искренне…
— Тогда поехали!
…Машина вырвалась в степь. Над равниной льдистого снега серое небо все гуще и гуще заплывало тучами. На колдобинах, образовавшихся после недавней оттепели, крепко потряхивало. Короткий зимний день угасал. Быстро темнело. Погода начинала портиться. Пошел снег.
Машина то и дело сбавляла ход, натыкаясь на сугробы. Вскоре и вовсе застряла в снежном завале. Мужчины выпрыгнули и, утопая в снегу, попробовали подтолкнуть ее. Но она не сдвинулась с места.
У шофера нашлись две лопаты. Попробовали раскидать снег. Напрасный труд. Снег все валил. Выбившись из сил, люди снова забрались в кузов.
Стали решать, как добраться до совхоза.
Кто-то предложил двоим-троим пойти пешком до совхоза и оттуда пригнать трактор. После долгого обсуждения приняли это предложение. Трое мужчин, ориентируясь на телеграфные столбы, двинулись в путь.
— А мы будем к зимовке готовиться, — пошутил шофер и вытащил большое брезентовое полотнище. Кузембаев и Кадырбаев прикрепили полотнище к потолку надстройки кузова, закрыли выход. Сразу стало тише и теплее. Зато, словно в отместку, ветер принялся сильнее, чем прежде, раскачивать надстройку.
— Качает, как в тюремной машине, — произнес до этого молчавший Бодров.
Ухватив Кузембаева за руку, шепнул:
— Выйдем, начальник. Покалякать с тобой хочется…
Старший сержант отцепил руку Бодрова и осторожно, стараясь никого не задеть, начал пробираться к выходу.
Подумал: не работать и жить честно приехал Бодров. Явился все-таки, чтобы рассчитаться со мной. Можно было не выходить. Но это означало бы, что он струсил, испугался Бодрова. А этого уж никак нельзя себе позволить. В милиции он служит.
Валя окликнула мужа:
— Ты куда?
— Немного размяться.
Выпрыгнув вслед за Кузембаевым, Бодров молча потянул его в сторону от дороги, прямо в бушующую степь.
Над степью носилась острая и жгучая снежная пыль, больно секла по лицу, проникала за воротник. Кузембаев ясно, до самого конца осознал, что рядом нелепая жестокая смерть. Волнение сдавило горло. Учащенными толчками застучало сердце. У него мелькнула мысль немедленно повернуть обратно, к машине, но он тут же решительно отказался: нет, не вернусь, не имею права быть трусом.
Нащупал в кармане полушубка завернутое в бумажку колечко, которое купил в подарок Вале. Неужели она никогда не наденет его.
— Стой! — повелительно сказал Бодров.
Кузембаев остановился. Бодров придвинулся к нему так близко, что Кузембаев даже в темноте увидел злобно перекошенное лицо.
— Чего замолк? Давай потолкуем в последний раз.
— О чем толковать? Ты же знаешь, что мы с тобой по-разному смотрим на жизнь.
— Это я знаю. А еще знаю, что ты страшно хочешь жить, кралей своей любоваться. Но этому не бывать, если не отдашь мне свой пистолет.
— Нету меня пистолета.
— Нет, говоришь…
Тут Таубалды увидел, как в руках Бодрова тускло сверкнула острая полоса. Играя ножом, он выкрикнул:
— Зря со своей женушкой не попрощался. Но ничего, привет с того света передашь.
К Кузембаеву пришли одновременно спокойствие и злость. «Врешь, гад! Не на похороны мои приехала жена!»
Для разгона он слегка качнулся назад и, сделав резкую подножку, сбил Бодрова с ног, крутнул руку и овладел ножом.
— Вставай, вояка, — приказал присмиревшему Бодрову. — Без ножа, вижу, ты трус. Самый последний.
Бодров встал, отряхнулся. Косо бил ветер. Шумела и кружила в степи пурга. Преступник понуро зашагал впереди Кузембаева.
Н. АХМЕТОВ,
подполковник милиции
ПЯТЬ ДНЕЙ
Поздним декабрьским вечером трое неизвестных ворвались в дом Османовых на окраине города Ленгера и потребовали пять тысяч рублей. Хозяин Мамят сказал, что денег у него нет. Тогда один из преступников ударил его топором по голове.
Жена Мамята Зиннят бросилась к нему, сорвала натянутую до глаз шапку, закричала. Раздался выстрел.
Когда Зиннят пришла в себя, никого уже не было. Превозмогая боль в бедре, она подползла к мужу, лежавшему между печкой и койкой. Он тихо стонал. Зиннят стала звать на помощь. На крик прибежал сосед Абдуросул.
Получив сообщение о разбойном нападении на квартиру, дежурный райотдела старший лейтенант милиции Артек Конакпаев позвонил начальнику отдела майору Иксану Тузильбаеву и заместителю по оперативной работе Салибаю Ташахунову.
В кабинете начальника Ленгерской милиции собрался весь личный состав. Конакпаев докладывал: «Преступников было трое. Забрали деньги и больше ничего. Один, с которого Зиннят сорвала шапку, — парень лет 20—25, кореец, среднего роста, волосы черные, до плеч, прямые, лицо круглое, ноздри широкие. Одет в черное демисезонное пальто, серую кроличью шапку. В тот момент, когда Османова сорвала шапку, один из преступников на узбекском языке разразился бранью и разбил лампочку». Больше о бандитах данных нет.
— Не густо, конечно, но то, что нам сообщил Конакпаев, это уже зацепка, — заключил начальник милиции.
Были созданы оперативно-розыскные группы. Майор Ташахунов руководил группой по прочесыванию местности. Начальник уголовного розыска капитан Гамбулатов — группой по проверке домов, где проживают неблагополучные семьи, и общежитий. ГАИ перекрыла все выездные пути из города. Участковым было поручено проверить всех состоящих на учете, осмотреть кочегарки, вокзалы. «Я, — продолжал Тузильбаев, — буду ждать от вас звонков и сообщу в Управление внутренних дел области о случившемся». И добавил: «За десять лет работы я что-то не припомню такого разбоя в нашем районе». После ухода оперативных групп Тузильбаев стал анализировать происшедшее. Почему преступники потребовали именно пять тысяч рублей, подобрали ключи именно к тому дому, где были эти деньги? Нужно узнать у Османовых, если врачи разрешат, кому было известно о наличии денег.
Утром капитан Ташбулатов доложил:
— Нами установлено, что ночью 15 декабря в доме № 31 по улице 30 лет Октября, в котором проживает нигде не работающий Кондратьев, собралась компания людей, ведущих сомнительный образ жизни. Пили до утра, закусывали индюшатиной. Установлено, что у гражданина Мухамедшина в эту ночь украли трех индюков и трех баранов. Мы привезли Кондратьева с собой, он находится в дежурной части. Инспектор уголовного розыска Иванов занимается им.
На допросе Кондратьев показал,
