факта. Они очень загружены, куда больше положенных восьми часов в сутки. Но Овсиенко всегда — и в самом начале, когда у него еще не было опыта и он «зашивался», зачастую спал прямо в кабинете, и потом, когда выработал стройную систему руководства, — был на черновой работе.
— Вот точно, я чувствую, это Кирсанов! — поддержал его Рымбаев.
— Чувствовать мало, — резонно возразил Короткевич. — Но может быть и так. Анализ «почерка» говорит за такую версию. Сами понимаете, скрываясь от розыска, Кирсанов мог «залететь» в любой город…
— Все же допустим, что к нам «залетел» Кирсанов, — развивал свою идею Овсиенко, — что мы о нем знаем? Образован, неглуп, внешне эффектен. Любит «шикарную» жизнь. Хладнокровен и необычайно жесток. Пошел на убийство в Харькове, на серию особо тяжких преступлений в Новосибирской области… Что он может предпринять после ограбления сберкассы?
— Тотчас же скрыться, — неуверенно ответил кто-то.
— «Залечь на дно» и переждать шумиху.
— А может и третье, — предположил Овсиенко, — уже сегодня вечером часть денег из сберкассы перекочует в один из ресторанов.
Овсиенко не хуже других работников уголовного розыска знал, что обычно «гастролеры» немедленно скрываются. Но люди, подобные Кирсанову, тщеславно уверовав в свою исключительность, иногда предпринимают и нестандартные ходы, выпадающие из логики накатанных ситуаций. Они жаждут своеобразной компенсации за тот липкий страх, что переживают в момент совершения преступления.
— Во всяком случае, следует проверить.
Вот уже несколько часов Овсиенко, Рымбаев и стажер Ворончихин объезжали местные рестораны и кафе. Непринужденно, со скучающим видом прохаживались они между столиками. Изображали подвыпивших. Искали нужное лицо. Похожего по приметам на Кирсанова не было.
Оставался еще один ресторан «Ритм». Они шли туда, не надеясь на удачу. На усталых лицах явственно читалось сомнение. Да и сам Овсиенко все чаще ловил себя на мысли: ложная версия.
— Нет, — взглянула на фотографию администратор. — Такого в зале я не видела.
«Все», — подумал Овсиенко. Поинтересовался:
— Ну, а может быть, кто-то ведет себя необычно. Заказы особенно богатые делает, деньгами сорит.
— Да вроде бы нет, — неуверенно ответила администратор. — Впрочем… есть тут такой… Но он орденоносец, какой-то крупный специалист с Севера.
Рымбаев озабоченно прошелся по залу:
— У вас место не занято? А у вас?
Вернулся — само нетерпение.
— Он это, Игорь Иванович, точно он! Здоровый… штангист, наверное. Ничего, втроем возьмем.
— Как возьмем… В переполненном зале, наверняка вооруженного. Да и Кирсанов ли это?
Овсиенко тайком наблюдал за гренадерского роста мужчиной, что-то очень веселое рассказывающим своим спутницам. Со вкусом одет, три ордена на груди…
— А что, если…
— Тамара Павловна, вызовите его в банкетный зал. Скажите, симпатичная женщина жаждет знакомства…
— Рымбаев, оружие наготове, заходить вслед за ним! Ворончихин, будешь страховать у дверей. Стрельбу не открывать ни в коем случае. Ни в коем! Это приказ!
Не остывший еще от приятной беседы и шуток, «штангист» зашел в пустой банкетный зал с дежурной улыбкой светского льва.
— Вы извините меня, — почти заискивающе улыбнулся Овсиенко. Широкий в плечах, кандидат в мастера по борьбе, он был в этот миг незаметным, мелким перед уверенным, нахальным здоровяком. Овсиенко весь как-то сжался, почтительно изображая якобы виноватую покорность. — Только, ради бога, не волнуйтесь. Я жду вас. Я из уголовного розыска…
Все дальше уходит в прошлое образ молниеносно действующего работника уголовного розыска. Нет, никто из ребят в отделе не забывает о культуре. Спортивные разряды — у каждого как профессиональная необходимость. Все более культура духа, интеллект проникают в профессию оперативника. Резкая, грубоватая порой манера поведения и речь еще недавно кое у кого считались чуть ли не данью профессии. В отделе Овсиенко любые факты грубости изжиты давно и напрочь.
Я видел, как к лейтенанту Лисунову, старшему группы по борьбе с автоугонами, пришел рабочий, мастер по ремонту автомашин, и очень доверительно и долго говорил о наболевшем, делился сомнениями, высказывал свои предложения. Виктору уже давно нужно было идти на обыск, но он слушал внимательно, записывал, искренне благодарил.
— Для дела пока ничего нет, — вздохнул он, когда за ним закрылась дверь. — Но уверен, что этот человек, когда потребуется, откликнется первым.
Таких, как этот рабочий, много. Берут они на свои плечи, кроме рабочих обязанностей, гражданский долг по охране общественного порядка. Водитель центральной автобазы комсомолец Виктор Руппель вступил в поединок с вооруженным преступником и выиграл единоборство. Сегодня Руппель — сотрудник уголовного розыска.
И это тоже заслуга руководителя отдела. Он учил слушать людей, вернее, вслушиваться в их заботы и радости, в сложнейший духовный мир.
— Я из уголовного розыска, — совсем не грозно, просто объяснил Игорь Иванович.
— Какая-нибудь неприятность, товарищ? — осведомился «штангист».
— Да вот, — замялся Овсиенко, — тут, понимаете, у одного заслуженного товарища украли орден, точно такой, как у вас. Нет, я понимаю, вы тоже заслуженный товарищ, — залепетал Овсиенко, но у меня приказ, начальство…
Ребята в это время сантиметр за сантиметром «прощупывали» взглядом каждую складку приталенного костюма. Будто бы невзначай Рымбаев задел задний карман и очень вежливо извинился. Оружия у «штангиста» как будто не было.
А тот заметно обмяк, узнав об орденах, снисходительно вздернул бровь.
— Ну, это легко проверить, товарищ милиционер. У меня есть орденские книжки. Возьмем и сверим.
— Во-во, — охотно подхватил обрадованный пониманием Овсиенко. — А то, знаете, начальство… А вы сами-то откуда?
Не переигрывая, все более расслабляя Кирсанова (это был именно он, несмотря на некоторые портретные расхождения), Овсиенко узнал, что «работает» тот в Златоусте. Узнал и другие подробности, новые и все более убедительные неувязки с «легендой» преступника. Рымбаев с ловкостью заправского гардеробщика подал шубу, предварительно убедившись, что и там нет оружия. Овсиенко рассыпался в извинениях, приглашая в машину. Сам же повторял про себя одно и то же: «Только бы сел в машину, только бы сел».
Они «играли» так не потому, что опасались не справиться с физически сильным преступником. Случалось, что и один, и вдвоем с Рымбаевым «брали» сразу несколько хулиганов и отчаянно сопротивлявшихся дебоширов. Сейчас было очень важно «взять» Кирсанова без шума, без риска для находящихся в ресторане людей. Тем более, что оружие могло оказаться все же при нем.
— Де ж ты був так довго, Володю, — с типичным харьковским говорком встретил вошедших в кабинет начальник отдела уголовного розыска областного управления А. И. Кузьменко.
— Мы, тебя, Кирсанов, по краже шукалы и по убийству.
— А-а-а! — только теперь осознал роковой в своей жизни промах Кирсанов. Но применять силу было поздно, щелкнули на запястьях наручники…
В квартире у одной из приятельниц Кирсанова был найден пистолет, тот самый, из абайской сберкассы, маска и крупная сумма денег.
Вся операция заняла двенадцать часов. И на то,
