тесно в маленьких комнатах.
— Ну, куда ж теперь? — спросил сына Георгий Алексеевич.
— Горком комсомола направляет инспектором ГАИ.
Мать только вздохнула. Хотелось, чтобы сын получил высшее образование.
Борис обнял ее.
— Не волнуйся, мама. Вот поработаю, подготовлюсь и поступлю…
Когда Борис принес матери первую получку, она не удержалась и заплакала.
— У нашей мамы глаза всегда на мокром месте, — засмеялся отец. — Радость — плачет. Горе — плачет…
— Ну, горя у нас, слава богу, не было, — улыбнулась мать.
Борис работал увлеченно. Проверял автомашины на линии и при выходе из гаража, пресекал нарушения правил уличного движения. Особенно строг был с водителями, которые неравнодушны к рюмке, проводил беседы о борьбе за безопасность движения, анализировал дорожно-транспортные происшествия. В его личном деле было уже несколько благодарностей.
…День 26 ноября 1960 года выдался солнечным. Было уже холодно. Утром лужи затянуло ледком, но к полудню солнце растопило его, и автомашины, проезжая по улицам, вздымали целые фонтаны брызг. В этот день Борис Грязнов заступил на дежурство.
Уже к концу рабочего дня на улице Центральной Борис заметил грузовую машину, которая неслась на бешеной скорости. Он предупреждающе поднял жезл, водитель не прореагировал. На большой скорости скрылся за углом. Борис поехал за ним, но догнать не мог. Тогда он проехал коротким путем и на стыке дорог стал наперерез автомашине. Водитель резко затормозил.
— Что, жить надоело? — пьяно ругнулся он.
Самарцев, прочел Борис, взяв у него права, шофер совхоза «Семипалатинский». Путевки у Самарцева не оказалось.
— Что в кузове?
Кузов был наполнен металлическими трубами.
— Домой везешь?
— А то куда же?
Вокруг собрались любопытные.
— Что я такого сделал? — орал водитель.
— Вы пьяны, Самарцев, — строго сказал Борис. — И везете груз, на который у вас нет документов. Садитесь рядом. Вашу машину поведу я.
Водитель сник и покорно взгромоздился рядом с Грязновым. Уронив голову на грудь, он что-то невнятно бормотал, клянчил, чтобы его отпустили, что он больше не будет, однако искоса хитро и зорко следил за инспектором. Грязнов вел машину в ГАИ. Молчал. В тесной кабине было душно от винных паров и нечистой одежды водителя. Вдруг Самарцев схватился за руль, машина завиляла. Борис пытался отцепить его пальцы, но нарушитель взмахнул рукой, в которой было зажато шило с длинным острием.
Борис почувствовал резкий толчок в грудь, сердце облилось горячей кровью. Лицо обожгло жарким дыханием.
Преступник отпихнул безжизненное тело и помчался вперед, сжимая окровавленными руками баранку. Он был задержан на ближайшем повороте работниками ГАИ.
Грязнова доставили в больницу. Но врачи оказались бессильны. Стальное острие насквозь пронзило сердце.
В газете «Иртыш» была опубликована корреспонденция, в которой сообщалось о подвиге и награждении младшего лейтенанта Бориса Георгиевича Грязнова медалью «За отвагу» посмертно.
Приказом министра внутренних дел Казахской ССР имя Бориса Грязнова занесено в Книгу почета. Он навечно зачислен в список личного состава Семипалатинского гор-отдела милиции. Утверждено Положение о вручении жезла имени Бориса Грязнова лучшему инспектору дорожного движения. Именем Бориса Грязнова названы одна из улиц Семипалатинска, отряд юных инспекторов движения школы № 38.
Ежегодно на торжественной линейке звучат юные голоса:
«Я, юный гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды юных инспекторов движения, торжественно обещаю и клянусь быть первым в учебе, дисциплинированным, активным в общественных делах, честным и принципиальным, быть похожим на Бориса Грязнова».
П. ВИТВИЦКИЙ,
подполковник внутренней службы в отставке
СХВАТКА
В тот вечер милиционер вневедомственной охраны Таубалды Кузембаев был свободен от несения службы. Но, как всегда, дома дел было много. Мать старенькая, нужно помочь по хозяйству. Едва взял в руки ведро, чтобы пойти к колодцу, как встревоженная мать окликнула:
— Таубалды, тебя срочно вызывают. Наверное, что-то случилось.
Таубалды успокоил мать:
— Ничего. Обычные дела. Скоро вернусь.
Оказалось, минувшей ночью из вагона, подогнанного впритык к мясокомбинату, угнали десять быков. Милиции предстояло искать скот и воров.
Кузембаева включили в поисковую группу сержанта Уварова, человека смелого и решительного.
Получив подробный инструктаж, сотрудники разъехались по закрепленным участкам. По дороге внимательно всматривались в степь, во встречные машины.
— Смотри, сержант, самосвал, а в кузове — скот, — заметил Кузембаев.
Посигналили. Самосвал не остановился. Наоборот, прибавил скорость. Бросились в погоню. Как только поравнялись с ним, Кузембаев прыгнул на борт, а потом проворно забрался в кузов. Через заднее стекло он видел, что в кабине сидят двое: шофер и с ним верзила в плаще.
Таубалды постучал по кабине, требуя остановиться. Вместо ответа — выстрел. Пуля просвистела над самым ухом.
Кузембаев нагнулся к левой дверце, открыл ее, проскользнул в кабину и повис на руле. От резкого поворота самосвал круто пошел в кювет и перевернулся. Таубалды отбросило в сторону. Когда он оправился от удара и бросился к машине, кабина была пуста. Подоспевшие Уваров и шофер-милиционер заметили убегающего и помчались вдогонку. Тот в ярости, не жалея патронов, беспрерывно палил в его сторону. Но, видимо, у него дрожали руки, стрелял он бесприцельно. «Лишь бы не упустить, — сверлила мозг одна и та же мысль. — Я должен его догнать…»
И догнал. Уже в райотделе, куда доставили вооруженных бандитов, тот, кого задержал Кузембаев, угрожал:
— Мы еще встретимся. Бодров моя фамилия. Запомни, Бодров!..
* * *
На одной из степных станций морозным декабрьским днем остановился скорый поезд. По пустой платформе гулял свирепый ветер, закручивая снежные смерчи. Невысокий, ладно скроенный милиционер встречал молодую женщину. Это старший сержант милиции Кузембаев встречал жену Валю, которая приехала к нему на новое место работы. Поженились они недавно.
Молодожены направились в помещение вокзала. Там уже собирались пассажиры, едущие в поселок. Таубалды счастливо улыбался:
— Кажется, все собрались. Можно ехать…
— Двух женщин нет, — заметил шофер, — в магазин побежали…
Кузембаев решил поторопить их и заодно купить для Вали плитку шоколада. При выходе из зала ожидания столкнулся с рыжебородым человеком в кожаном реглане. Да это Бодров! Не веря глазам, он изумленно глядел на него, скуластого, кривоногого, в котором все, до последней приметы, было хорошо знакомо старшему сержанту. Он знал даже, что тот носит золотой нательный крест и что на его левом боку скрестились два длинных шрама от глубоких ножевых ран, полученных при дележе награбленного добра. Надо же случиться такой встрече!
Вспомнил угрозу: «Мы еще встретимся»… Вот и встретились. «Зачем принесло Бодрова сюда?»
Некоторое время они молча стояли друг против друга. Наконец, Бодров, оскалясь, приветствовал с напускным добродушием:
— Здорово, начальник!
Таубалды спокойно сказал:
— Ваши документы, гражданин!
— Документики у меня налицо и в полном порядке. — И подал справку об освобождении из мест лишения свободы.
Документы и впрямь
