он это делал. Тем более мы разного с ним вероисповедания.
Руденко: Сейчас я прошу суд разрешить мне предъявить удостоверение личности Пауэрса. Оно находится в томе 6, л.д. 11.
Председательствующий: Товарищ секретарь, предъявите подсудимому удостоверение личности.
(Секретарь показывает подсудимому Пауэрсу удостоверение.)
Руденко: Это удостоверение принадлежит Вам?
Пауэрс: Да, оно было выдано мне.
Руденко: Я просил бы рассказать об эмблеме, имеющейся на документе, и о том, какому ведомству принадлежит печать, поставленная на этом удостоверении.
Пауэрс: На печати написано: «Министерство обороны. Соединенные Штаты Америки».
Руденко: И печать, и эмблема Министерства обороны США?
Пауэрс: Эмблема и печать идентичны.
Руденко: То есть министерства обороны?
Пауэрс: Да, здесь написано: «Министерство обороны. Соединенные Штаты Америки».
Руденко: А почему министерство обороны выдало Вам удостоверение, когда Вы не имеете отношения к военному ведомству?
Пауэрс: Министерство обороны состоит из департаментов армии, военно-воздушных сил, военно-морского флота и других служб, которые мне неизвестны.
Руденко: В общем, эти департаменты военные?
Пауэрс: Я бы сказал, что оборонные и, конечно, военные.
Руденко: Теперь я прошу суд разрешить предъявить подсудимому Пауэрсу документ, выданный от имени НАСА (томб, л. д. 14).
Председательствующий: Товарищ секретарь, предъявите подсудимому документ.
Пауэрс: Он передо мною.
Руденко: Вам принадлежит это удостоверение?
Пауэрс: Да.
Руденко: А Вы имели какое-нибудь отношение к этой организации?
Пауэрс: Я не знаю.
Руденко: Не знаете, имели ли Вы отношение?
Пауэрс: Мы поддерживали связь с НАСА в силу той исследовательской работы, которую мы выполняли.
Руденко: Но ни в какой служебной зависимости подсудимый Пауэрс от этой организации не находился?
Пауэрс: Работников этой организации я никогда не встречал.
Руденко: Стало быть, этот документ выдан для прикрытия, чтобы замаскировать действительную цель разведывательного подразделения «10–10»?
Пауэрс: Этот документ мне выдан для того, чтобы я имел право летать на военных самолетах. Не каждое гражданское лицо имеет право летать на военных самолетах.
Руденко: Но НАСА не имеет никакого отношения к подразделению «10–10»?
Пауэрс: Я не знаю. Мне кажется, что эта организация получала кое-какую информацию об исследованиях погоды. Я не могу сказать ни да, ни нет, ибо я этого не знаю.
Руденко: Тогда я хотел бы напомнить подсудимому Пауэрсу, что в своих показаниях, которые он давал ранее по указанному поводу, он говорил: «Поскольку я лично никакого отношения к НАСА не имел, я считаю, что этот документ был выдан мне в качестве прикрытия, чтобы скрыть действительные цели разведывательного подразделения "10–10"». Это показание, товарищи судьи, содержится в томе 4, л. д. 313, английский текст — л. д. 315.
Пауэрс: Как только что я сказал, я не имел никакого отношения к этой организации, не имел никакого контакта с ее работниками. Цель была, очевидно, такова — дать мне возможность или право летать на военных самолетах, и другая цель, очевидно, — прикрыть разведывательную деятельность подразделения, но это с моей стороны лишь только предположение, потому что никто мне об этом не говорил.
Руденко: Во всяком случае Вы утверждаете, что никакого отношения к этой организации не имели? Пауэрс: Да, я никаких контактов с ней не имел.
Заседание закончилось в 13 часов 45 минут.
Объявляется перерыв до 16 часов.
Заседание 17 августа (вечернее)
Комендант суда: Прошу встать, суд идет.
Председательствующий: Судебное заседание продолжается. Прошу подсудимого Пауэрса отвечать на вопросы Генерального прокурора.
Руденко: Подсудимый Пауэрс, я хочу уточнить вопрос озапасном аэродроме в Финляндии. Какой аэродром назвал Вам полковник Шелтон во время полета 1 мая?
Пауэрс: Мне придется поискать название аэродрома. Это тот же аэродром, который упоминается в обвинительном заключении, — Соданкюля.
Руденко: Это для уточнения. Теперь я поставлю вопросы, относящиеся к Вашим полетам до 1 мая. Какие разведывательные задания Вы выполняли, находясь на службе в подразделении «10–10»?
Пауэрс: Я произвел несколько полетов, сейчас точно не помню сколько, вдоль южных границ Советского Союза.
Руденко: Где Вы еще совершали полеты, вдоль границ каких государств?
Пауэрс: Вдоль границ Турции и Советского Союза, Ирана и Советского Союза, Афганистана и Советского Союза и вдоль границ по Черному морю.
Руденко: Я бы хотел напомнить подсудимому Пауэрсу оего показаниях, которые содержатся в томе 4, л. д. 144, английский текст — л. д. 156. Вы указывали тогда в своих показаниях, что в 1956 году Вы сделали один-два полета, в 1957 году таких полетов было 6–8, в 1958 году — 10–15, в 1959 году — также 10–15 и за 4 месяца 1960 года — один или два. Это правильно?
Пауэрс: Да, я действительно это говорил, но цифры эти могут быть не совсем точными.
Руденко: Вы поэтому так и говорили: от 10 до 15. Это, конечно, не совсем точно. Вдоль каких границ Советского Союза Вы совершали эти полеты?
Пауэрс: Именно вдоль тех границ, о которых я упоминал ранее. Помимо этого, я летал по обычному маршруту.
Руденко: Совершали полеты над Черным морем? Где именно?
Пауэрс: Да, над южным побережьем Черного моря.
Руденко: Совершали ли Вы такие полеты над Каспийским морем?
Пауэрс: Нет, над Каспийским морем я не летал. К югу от Каспийского моря я действительно летал, а над самим морем не летал.
Руденко: А к югу от Каспийского моря действительно летали?
Пауэрс: Да.
Руденко: Имел ли Ваш самолет специальное оборудование во время полетов вдоль границ Советского Союза?
Пауэрс: Да, самолет имел специальное оборудование, но характер этого оборудования мне неизвестен.
Руденко: Какие конкретно объекты интересовали Ваше командование во время этих полетов и какие определенные задачи ставились перед Вами?
Пауэрс: В 1956 году мне казалось, что мое командование больше всего интересовал район Черного моря. После этого интерес командования как будто бы переместился на восток. Перед одним полетом
