– Я не сделаю ничего плохого. Я так испугана и так мала. Я в вашей власти. Вы мне так нужны, и я была бы вам так благодарна. Вы изучили мой психосоциальный профиль, советник Шонквайлер. Я совсем запуталась и ничего не понимаю.
– Вы правы, но вас еще можно исцелить, гражданка Лендри! – советник наклонился вперед и взял ее холодную руку. – Здесь, на Земле, для этого имеется множество возможностей, гораздо больше, чем на вашей родной планете. Акадия находится так далеко от Земли! Вряд ли можно ожидать, что советники на Акадии располагают новейшими терапевтическими методами. Вам следует отправиться в Вену или Нью-Йорк, где лучшие специалисты помогут вам справиться с вашими пока еще не очень серьезными проблемами и преодолеть гиперагрессивность по отношению к мужчинам-соперникам. По окончании лечения вы почувствуете себя заново родившейся.
Мягкие, покорные карие глаза Фелиции наполнились слезами.
– Я знаю, что вы хотите мне помочь, советник Шонквайлер. Но попытайтесь меня понять.
Какая трогательная малышка! Она просто взывает к жалости и состраданию. Нужно непременно ей помочь.
– Но я предпочитаю остаться такой, какая я есть. Поэтому я отказалась от лечения. Мысль о том, что кто-то будет вторгаться в мой мозг, производить над ним какие-то манипуляции, изменять его, внушает мне сильнейший страх. Я не могла бы вынести ничего подобного! Я бы такого ни за что не допустила! И я такого не допущу.
Советник облизнул губы и неожиданно для себя осознал, что гладит руку Фелиции. Советник резко отдернул руку и произнес:
– Такие психосоциальные проблемы, как ваши, обычно не являются причиной отказа в выдаче разрешения на отбытие в Изгнание. Но в вашем случае, помимо молодости, имеется еще одна причина. Как вам, должно быть, известно, Консилиум не позволяет отправляться в Изгнание лицам с явными метапсихическими способностями. Такие лица представляют слишком большую ценность для Галактического Содружества. Результаты ваших тестов показывают, что вы обладаете пока в латентной, или скрытой, форме метафункцией с коэрцитивным, психокинетическим и психореактивным потенциалами необычайно большой величины. Несомненно, что эти скрытые способности в какой-то мере объясняют ваш успех на поприще профессионального спорта.
На лице Фелиции появилась улыбка сожаления. Она медленно опустила голову так, что ее платиновые волосы совершенно закрыли лицо.
– Со спортом все кончено. Я больше не выступаю.
– Знаю, – спокойно ответил Шонквайлер. – Но если бы удалось разрешить ваши психосоциальные проблемы, то не исключено, что специалистам из Метапсихического института удалось бы перевести ваши метапсихические способности из латентной в активную форму. Подумайте, что это означало бы для вас! Вы сразу оказались бы причисленной к элите Галактического Содружества, стали бы весьма влиятельным лицом, в буквальном смысле потрясателем мира! Какая великолепная карьера открылась бы перед вами! Вы были бы на службе у благодарной Галактики! Со временем вы даже могли бы претендовать на пост в Консилиуме!
– Ни о чем таком я никогда не помышляла. Меня страшит мысль о всех этих делах… Кроме того, я никогда не могла бы отказаться от себя, перестать быть сама собой. Для меня, даже если я не достигла нужного возраста, должна быть какая-то лазейка! Мне непременно нужно пройти сквозь врата времени. Вы должны помочь мне найти эту лазейку, советник Шонквайлер.
Советник задумался.
– Можно было бы воспользоваться тем пунктом, где говорится о рецидивистах, если бы несчастные Мак-Суини и Барстоу вздумали выдвигать против вас обвинения. Для рецидивистов не существует возрастного ограничения.
– И как мне самой это не пришло в голову! – с обворожительной улыбкой сказала Фелиция. – Это же так просто!
Она встала, обошла стол, за которым сидел Шонквайлер, и, по-прежнему обворожительно улыбаясь, взяла его за плечи своими прохладными маленькими руками и надавила большими пальцами. В тишине отчетливо было слышно, как у Шонквайлера хрустнули ключицы.
ГЛАВА 13
Цикады неумолчно трещали в ветвях старого платана, затенявшего своей кроной террасу, на которой были накрыты обеденные столы. В полуденном воздухе запах душистой резеды смешивался с ароматом роз. Элизабет Орм отодвинула тарелку с фруктовым салатом, к которому едва притронулась, и, попивая холодный чай с мятой, принялась с удивлением просматривать длинный список, медленно скользивший по лежавшему перед ней рекламному буклету.
– Ты только послушай, какие специальности требуются, Эйкен! Архитектор, бурильщик колодцев, гончар, кузнец, плетельщик корзин, пчеловод, садовник, сведущий в разведении бамбука. (А я и не знала, что в эпоху плиоцена бамбук рос в Европе.) Сыровар, угольщик, укротитель (ница)… Как ты думаешь, что все это значит?
Черные глаза Эйкена Драма сверкнули. Он вскочил на ноги. Его рыжеватая шевелюра торчала во все стороны и делала похожим на пугало. Взмахнув воображаемым хлыстом, он завопил:
– Назад, саблезубая киска, кому говорят? Ах, ты не слушаться? Ложись, так, хорошо. Теперь перекатись через спину.
Кое-кто из отправлявшихся в плиоцен, сидевших за соседними столами, вытаращили глаза, не понимая, в чем дело. Элизабет рассмеялась.
– Это-то понятно, – продолжал Эйкен. – Укротители диких зверей, несомненно, требуются в плиоцене. Некоторые из гигантских антилоп и другие животные могут быть вполне полезными, если их одомашнить. Но я бы не хотел заняться приручением мастодонта или носорога, пройдя во сне краткий курс обучения искусству укрощения диких животных.
– Те, кто предлагает программу обучения во сне, сделают для тебя, дорогой, кое-что получше. Тебе преподадут основы неолитической технологии и общие правила, которые помогут выжить в условиях плиоцена. Прослушав или, точнее, проспав такой курс, ты по крайней мере будешь знать, как выкопать отхожее место, чтобы при случае не провалиться в него с головой, и что все коренные обитатели плиоцена и пришельцы за последние семьдесят лет отнюдь не собираются встречать тебя цветами. А после того, как ты усвоишь основы и выберешь одну или несколько специальностей, указанных в списке, они дадут тебе возможность прослушать во сне более подробный курс по выбранным специальностям, пройти лабораторный практикум и снабдят справочной литературой, в которой сказано, как выходить из сложных ситуаций.
– Гм, – с сомнением отозвался Эйкен. – Мне кажется, что они пытаются загнать людей в область, далеко не перенаселенную. Я думаю, что тем, кто находится по ту сторону врат времени, может не понравиться, если им послать восемьдесят три лютниста или какого-нибудь белоручку из так называемых сливок общества, тогда как им в действительности нужен мыловар.
