– Знаешь, Эйкен, все это не так смешно. Если в Изгнании существует хотя бы какое-то подобие организованного общества, то его члены всецело зависят от тех, кто здесь готовит кандидатов к переходу в плиоцен, от того, насколько вновь прибывающие владеют нужными профессиями. Поскольку женщины, отправляющиеся в плиоцен, стерильны, замена умерших или уволившихся работников молодыми учениками отпадает сама собой. Если твое поселение теряет сыровара, то до тех пор, пока другой сыровар не пройдет врата времени, тебе придется довольствоваться кислым молоком и сывороткой.
Драм допил свой холодный чай и принялся сосать кубик льда.
– Дела в Изгнании не могут обстоять так скверно. Люди уходят в Изгнание с 2041 года, а списки необходимых в плиоцене профессий стали такими нахально длинными лишь за последние четыре года или около того. Но те неумехи, которые предпочли жизнь в плиоцене раньше, должны были что-то делать. – Драм на миг умолк, размышляя. – Прими во внимание, что большинство отправившихся в плиоцен в сороковые годы обладали макроиммунитетом и даже прошли омоложение, поскольку к тому времени процедура омоложения была уже достаточно хорошо разработана. Даже если учесть убыль за счет несчастных случаев (например, кого-то съели чудовища или кто-то пал жертвой злоумышленников), все равно приходится признать, что там должно слоняться довольно много народа. Тысяч так восемьдесят – девяносто. И похоже, что хозяйство там крутится не только на основе бартерного обмена, – большинство отправившихся в плиоцен были чертовски знающими и умными ребятами.
– И сумасшедшие вроде тебя и меня, – добавила Элизабет Орм.
Она незаметно указала Эйкену на соседний столик, за которым высокий блондин в полном облачении викинга потягивал пиво в обществе мрачного на вид бывалого странника в морских сапогах с отворотами и черной рубашке с засученными рукавами.
Эйкен скосил глаза, отчего стал еще больше, чем обычно, похож на гнома.
– Ты думаешь, это перст судьбы, дорогая? Погоди, пока не увидишь меня во всей экипировке.
– Можешь не говорить, я и так знаю. Шотландец с волынкой, пледом, сумкой из шкуры и всеми прочими аксессуарами горца.
– Не угадала! Видно, ты и в самом деле утратила способность читать чужие мысли. И не пытайся выведать их у меня заранее. Ничего не получится. Это будет большой сюрприз. А теперь я хочу сообщить тебе о том, какую профессию я выбрал для себя в Изгнании, откуда нет возврата. Я буду мастер на все руки. Нечто вроде янки при дворе короля Артура, только на шотландский манер! А что ты себе выбрала, моя прекрасная леди, утратившая способность читать мысли людей?
– Не думаю, что мне следует становиться другой. Я хочу остаться сама собой, возможно, облачусь во что-нибудь красное и непременно возьму с собой на память о прошлом кольцо прорицательницы. Что же касается моей профессии…
Элизабет быстро перелистала лежавший перед ней буклет, но, не найдя нужного места, вернулась к началу и сосредоточенно нахмурила брови:
– Видишь ли, я хочу овладеть сразу несколькими профессиями – плетельщицы корзин, угольщицы, маляра. Сложить все вместе и добавить еще одну профессию на букву «в»… Угадай, как будет называться эта профессия, Эйкен Драм?
– Давай выкладывай поживей! Тебе же не терпится самой назвать эту хитрую профессию! – Эйкен от восторга громко хлопнул ладонью по столу. Викинг и пират смотрели на странную пару в немом изумлении.
– Воздухоплавательницей? Что верно, то верно! Ты так или иначе высоко взлетишь, Элизабет!
Раздался мелодичный звуковой сигнал. Бесстрастный женский голос объявил:
– Кандидатов в Зеленую Группу мы приглашаем к советнику Мишиме в Малом салоне, где вас ожидает интереснейшая программа профессиональной ориентации… Кандидатов в Желтую Группу…
– Зеленую – это нам, – сказал Эйкен Элизабет, и они поднялись из-за столика и прошли в главное здание гостиницы. Кругом были тщательно побеленные каменные стены, темные деревянные балки, бесценные произведения искусства. Малый салон оказался небольшим уютным залом с кондиционером, креслами с парчовой обивкой и подлокотниками, спинками и ножками, украшенными фантастической резьбой, и старинным, поблекшим от времени гобеленом с сюжетом о деве и единороге. Впервые группа, которая должна была пройти врата времени после пятидневного обучения, собралась вместе. Элизабет с интересом рассматривала своих будущих спутников, пытаясь угадать, что заставило их выбрать Изгнание.
В зале никого не было, кроме красивой юной девушки, почти девочки, с очень светлыми волосами, в простом черном платье. Ее кресло стояло несколько поодаль от остальных. Одно из хрупких запястий девушки было приковано к подлокотнику тяжелого кресла тонкой серебряной цепочкой.
Первыми в салон заглянули пират и викинг. Их несколько смутило, что все остальные члены группы были в повседневной одежде, но они не подали вида, стараясь скрыть неловкость за напускной бравадой. Прошествовав к первому ряду, они уселись в самом центре. Следом за ними вошли двое, явно давно знакомых друг с другом. Похожая на простую молочницу женщина с вьющимися каштановыми волосами, одетая в белый комбинезон. Мужчина средних лет с типично славянскими чертами лица, плотного телосложения и сильными волосатыми руками, способными, казалось, свалить быка. Последним в салоне появился мужчина ученого вида в старомодном пиджаке с портфелем в руке. Он был настолько погружен в свои размышления и так хорошо владел собой, что Элизабет подумала про себя, какие же проблемы могут возникать у этого-то типа.
Советник Mишима, высокий и худощавый, вошел, сияя улыбкой и непрестанно кланяясь. Он выразил свой восторг но поводу встречи с собравшимися и выразил надежду, что введение в географию и экологию плиоцена, которое он сейчас им прочтет, доставит высокочтимым гостям живейшее удовольствие.
– Среди присутствующих находится известный ученый, чьи глубокие познания в палеоэкологии неизмеримо превосходят мои скромные познания в этой области, – заметил советник, отвешивая почтительный поклон мужчине со славянскими чертами лица. – Я буду весьма признателен знаменитому гостю, оказавшему нам высокую честь своим присутствием, если тот соблаговолит в любом месте прервать мою краткую лекцию своими ценными замечаниями и дополнениями.
«Что привело сюда этого кандидата – совершенно ясно, – решила Элизабет. – Отставной палеонтолог вознамерился совершить путешествие в ископаемый зоопарк. А та куколка на цепи – рецидивистка, закоренелая преступница, чьи злодеяния по тяжести намного превосходят любую из эскапад бедного Эйкена. А парни в несусветных костюмах, судя по всему, неудачники, опоздавшие родиться на несколько веков, своего рода живые анахронизмы. Но кто та Дама в Белом и кто Мыслящий Субъект, не нашедший ничего лучшего, как надеть в августовскую жару костюм из твида?»
